Сережа Солнышкин – Там, где кончается свет (страница 4)

Что остается от человека, когда с него сдирают все социальные слои, как кожуру? Оказывается, ничего. Только набор физиологических реакций: дрожь, липкость, тошнота. Душа – это роскошь, которую можно позволить себе только в безопасности.

Осязание. Сырость мха и перегноя проступала сквозь порванный шелк блузки,тонкую ткань юбки, задратой до пояса. Холодная влага пробиралась к коже позвоночника, к ягодицам, к оголенным, замерзающим бедрам, заставляя мелко, неконтролируемо дрожать мышцы, которые только что сотрясались от ритмичных, насильственных толчков. Эта дрожь была единственным, что напоминало, что она еще жива.

Повсюду – липкость. Густая, вязкая, остывающая масса спермы. Она сочилась, смешиваясь с кровью (от разрывов? Она уже не могла отличить), образуя темные, пачкающие дорожки по внутренней стороне бедер. Эта липкость была на животе, на спине, на губах – везде, где они оставили свои marks. Она была тяжелым, невидимым панцирем позора, вторым кожным покровом.

Обоняние. Запах. Он висел в воздухе густым, удушающим облаком, въедался в волосы, в кожу, в ноздри. Резкий, солоновато-горький запах мужского семени. Кисловатый запах пота – чужого, животного, и своего, холодного, прошитого страхом. Сладковато-металлический дух крови. И под всем этим – едкий, непередаваемый смрад насилия, насилия как акта, смешанный с табаком и чесноком. Этот коктейль вызывал рвотный спазм где-то глубоко в горле, но дышать приходилось, и каждый вдох был актом самоосквернения.

Боль. Глухая,разлитая. Не острая, а тлеющая, как синяк на душе. Жжение и рваные ощущения внутри – во влагалище, в анусе. Боль в груди, где пальцы Руслана оставили сине-багровые отпечатки. Боль в коже головы, где Мага рвал волосы. Но хуже физической была другая боль – стыдное, предательское эхо удовольствия, пульсирующее где-то в глубине таза. Этот стон… он вырвался сам, помимо ее воли. Почему? Неужели в каждом из нас живет зверь, который радуется любому вниманию, даже такому?

Пустота. Не просто отсутствие чувств.Это была черная дыра, проглотившая личность. Где раньше была Ольга Сергеевна Морозова – с ее властью, ее страхами, ее амбициями – теперь зияла пропасть. Она была никем. Вещью. Использованной и выброшенной. И самое страшное – в этой пустоте не было даже паники. Только ледяное, бездонное равнодушие ко всему, включая собственную жизнь. И всепоглощающий стыд, такой тяжелый, что хотелось разжижиться, впитаться в эту грязную землю и исчезнуть.

Тень упала на нее, перекрыв серый свет. Олег. Его лицо… Она видела его сквозь туман отрешенности. Оно было искажено не просто ужасом или жалостью. Это была маска ярости, такой холодной и абсолютной, что, казалось, воздух вокруг него кристаллизовался. Его глаза, обычно скрытые под нейтральной маской водителя, горели сейчас адским синим пламенем. В них читалось немое проклятие миру, допустившему это, и смертоносное, обетованное молчание палача.

Олег (мысленно, вихрь ледяной ярости): Твари. Не люди. Биомасса, которую нужно стереть с лица земли. Я сделаю это медленно. Чтобы они успели осознать каждую секунду. Но сначала… Она… Боже правый, во что они ее превратили…

Он видел всё: порванную блузку, синяки на груди, юбку, бесстыдно задратую, обнажающую самое сокровенное. И самое кощунственное – липкую, темную смесь спермы и крови, мерзко блестящую на ее коже. Этот вид перерезал последние нити его прежней, болезненной влюбленности. Похоть, мучившая его годами, сгорела дотла в этом пожаре ярости. Осталось только чистое, первобытное убийственное бешенство и леденящее, тошнотворное чувство вины: Я опоздал. Всего на несколько минут.

Я слушал ее стоны из кустов, как подлый вуайерист, вместо того чтобы ворваться сразу.

Он скинул свою куртку – резким, почти грубым движением. Грубая ткань, пахнущая бензином, его потом, его теплом – легла на нее. Тактильный контраст был шоком для нервной системы. Чужое тепло – после холода земли. Знакомый, почти родной запах Олега – после кошмарной вони насилия. Ольга вздрогнула всем телом, как от удара током. Не от отвращения – от неожиданности этого якоря в реальности.

– Ольга Сергеевна… – Его голос был чужим, хриплым, пробивающимся сквозь стиснутые зубы. Он не спрашивал. Он действовал. Он осторожно, с невероятной для его ярости бережностью, поднял ее. Ее тело было невесомым, обмякшим. Как тряпичная кукла. Она не сопротивлялась. Не было сил. Только взгляд, скользнувший по его лицу – пустой, бездонный. Кто вы? И зачем вы здесь, когда я уже умерла?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.