Серена Валентино – Леди Тремейн. История злой мачехи (страница 19)
У леди Тремейн в очередной раз пошла кругом голова.
– Я не думала, что мы опаздываем, – с упавшим сердцем сказала она. – И к чему такая спешка? Почему мы должны обвенчаться прямо сегодня, прямо сейчас? А моё свадебное платье?.. Оно же в багаже, а багаж в повозке, которой ещё и не видно даже...
– Видите ли, моя дорогая, я не могу принять в свой дом незамужнюю женщину, если только она не служанка, разумеется, – ответил сэр Ричард. – Так что мы должны обвенчаться сегодня же, немедленно. Другого просто не дано... О, а вот и Золушка!
Повернув голову, леди Тремейн увидела появившуюся на пороге девочку. Это была самая красивая девочка, какую ей когда-либо доводилось видеть, просто настоящий ангел с золотыми волосами. Что ж, насчёт красоты своей дочери сэр Ричард был прав, ни капельки не преувеличивал. Что же такое особенное есть во Многих королевствах, если здесь появляются на свет такие красивые люди? Сэр Ричард, его дочь... Если разобраться, то и родившаяся на этих землях Ребекка тоже была очень-очень хороша с её волнистыми каштановыми, с лёгкой рыжинкой волосами и большими, влажными как у газели, карими глазами. Интересно, все жители во Многих королевствах такие или просто случайно подобралась здесь такая компания?
Леди Тремейн искоса бросила взгляд на своих дочерей, поняла, что те буквально сходят с ума от зависти, глядя на Золушку, и решила попытаться снять возникшее напряжение.
– Золушка, я твоя новая мама, а это твои сёстры, Анастасия и Дризелла. Надеюсь, мы будем счастливы вместе, – сказала леди Тремейн, улыбаясь своей ослепительной падчерице.
Золушка сделала шаг вперёд и с лучезарной улыбкой ответила мачехе:
– Добро пожаловать в дом моей матери, леди Тремейн.
Слова Золушки поразили леди Тремейн в самое сердце, потрясли её.
– Я буду рада, если ты сможешь называть меня мамой, – сказала она. – Потому что я очень хочу стать для тебя хорошей мамой.
Леди Тремейн старалась сохранять спокойствие, не показать, что юная красавица только что разбила ей сердце своими словами.
– Если хотите, я могу называть вас мачехой, – ответила Золушка. – Папа сказал, что я могу вас называть леди Тремейн или мачехой, но мамой – никогда.
Вероятно, девочка просто не догадывалась о том, как ужасно, как жестоко звучат её слова. Леди Тремейн мысленно пыталась найти для Золушки оправдания – быть может, эта девочка говорит так оттого, что всю жизнь провела взаперти в этом замке, никогда не бывала в обществе... Да просто дурно воспитана, в конце концов! В любом случае работы с этой Золушкой явно непочатый край.
– Ну хорошо, Золушка. Можешь называть меня мачехой, если так нравится тебе и твоему папе, – сказала она, решив, что позже обязательно поговорит об этом с Ричардом. Только сейчас леди Тремейн вдруг сообразила, что они с сэром Ричардом ни разу не говорили о подобных вещах, пока гостили у леди Хакли. То, что они все отныне будут настоящей семьёй, леди Тремейн с самого начала принимала как должное. Возможно, Золушке и её отцу требуется какое-то время, чтобы понять это?
Леди Тремейн видела, как занервничали её девочки, наблюдая эту сцену, и решила, что лучше всего увести их сейчас как можно скорее отсюда в их комнаты, прежде чем они набросятся на свою сводную сестру, прежде чем они вцепятся в её золотые локоны.
Увести дочерей прочь она не успела.
– Моя мама хочет подружиться с тобой, Золушка, – сказала Анастасия. – Почему ты так грубо ведёшь себя с ней?
– Да ладно, Анастасия, с какой стати нам Золушку в чём-то винить, если у неё отец такой грубый, – подхватила Дризелла. – Невоспитанный и неотёсанный. Даже встречать нас не вышел, пришлось за ним посылать... ой!
Это няня Пинч схватила Дризеллу за локоть и притянула к себе.
– Дризелла, как ты можешь так говорить о своём новом отце? – сказала она, ещё сильнее стискивая руку Дризеллы.
– Ну всё, хватит! – покраснев, воскликнула леди Тремейн. – Прошу нас простить, сэр Ричард. Мы проделали долгий путь, девочки утомились. Если кто-нибудь покажет нам наши комнаты, я помогу Анастасии и Дризелле подготовиться к церемонии... – Она растерянно оглянулась по сторонам в поисках слуг, которых не было. Ни одного.
– Няня Пинч, комнаты девочек вы найдёте возле лестничной площадки третьего этажа. Первая и вторая двери по коридору. Третья комната – это спальня леди Тремейн, – произнёс мужчина.
«До чего необычно! – подумала леди Тремейн. – Ну а где же все слуги? И почему няне с девочками нужно самим искать свои комнаты на этом самом третьем этаже?»
– Ребекка, – продолжил сэр Ричард. – Вы можете отнести личные вещи леди Тремейн в её комнату, а няня Пинч тем временем поможет разместиться девочкам. А мы с леди Тремейн должны немедленно отправиться в церковь.
– Прямо сейчас? Немедленно? – встрепенулась леди Тремейн. – Но я ещё даже не переоделась и не привела себя в порядок. И потом, а как же девочки? Разве они не идут с нами?
– Я уверен, вы согласитесь со мной, – взял её за руку сэр Ричард, – что девочки слишком утомлены для подобных походов. К тому же это мой последний шанс немного побыть с вами наедине. Вы же не откажете мне в этом, правда? – и он нежно поцеловал ей руку.
Это всё казалось очень странным. Леди Тремейн не могла бы объяснить, почему всё здесь как-то не так, но в тот момент, когда её руки коснулись губы сэра Ричарда, она вдруг отчётливо поняла, что ей нужно отсюда бежать вместе с девочками. И как можно скорее.
Она не знала, что сказать. Меньше всего ей хотелось выходить замуж прямо с дороги. Объявить сэру Ричарду об этом? Не поможет. Он считает, что будет скандал, если она переедет в его дом до свадьбы.
Жаль, что этого она не знала заранее, надела бы тогда что-нибудь более подходящее для свадьбы. А так она приехала сюда в строгом тёмно-пурпурном платье, надетом поверх лиловой блузки с высоким воротником, который она заколола своей любимой нефритовой брошью. Очень респектабельный, конечно, наряд, но уж никак не торжественный и не праздничный, и совершенно не свадебный, это уж точно.
– Хорошо, Ричард, – сказала она. – Но с вашего позволения я всё же поднимусь ненадолго к себе освежиться слегка с дороги. Пойдёмте, леди! – и она направилась к лестнице, а следом за ней потянулись няня Пинч, Ребекка и её дочери. Как только они поднялись на площадку третьего этажа, девочки принялись возмущаться.
– Мама, мне здесь не нравится. То есть совсем, – захныкала Анастасия. – Какой унылый, мрачный дом! А Золушка – это вообще чудовище какое-то!
Мысленно леди Тремейн была согласна с дочерью, но вслух в этом не призналась. Дом действительно выглядел унылым, тёмным, обставленным старой, потускневшей от времени мебелью. Нет, в своё время эта мебель, наверное, была красивой и модной, но когда это было! Леди Тремейн уже начинала жалеть о том, что распродала мебель из своего лондонского дома. Нужно было бы привезти её сюда, а так теперь придётся покупать новую. Да, и где же все слуги, скажите на милость? Ни одного лакея, ни одной горничной нигде – бред какой-то!
– Мам! А почему сэр Ричард не хочет, чтобы мы были у вас на венчании? – насупившись, спросила Дризелла. – Также нечестно!
Леди Тремейн не могла не согласиться с дочерью, однако вслух признаться в этом не могла.
– Мои дорогие, – сказала она. – Мы все очень устали и от долгой поездки в карете, и от путешествия по морю. Возможно, сэр Ричард прав, и вам лучше остаться здесь. Вместо того чтобы идти в церковь, попробуйте ближе познакомиться с Золушкой. А после венчания, я уверена, нас ждёт свадебный пир. Потому, наверное, никого из слуг здесь и нет, все заняты приготовлениями. Готовят всякие сюрпризы. Кстати, вот вам задание. Когда переоденетесь, попытайтесь заглянуть на кухню, разузнайте, какой там свадебный торт готовят и всякие другие вкусности тоже, хорошо? – говоря так, леди Тремейн даже сама начинала верить в то, что всё именно так и есть. – И не переживайте, девочки. Да, я понимаю, Золушка и её папа произвели на вас не самое лучшее впечатление, но они, я думаю, просто очень нервничали, как и мы с вами. Уверена, что со временем мы все подружимся и всё будет хорошо. Вы мне верите? – радостным тоном закончила она.
Конечно, девочки кивнули в знак согласия, но смогла ли леди Тремейн убедить своих дочерей? Вряд ли.
– Отлично сказано, миледи, – поддержала свою госпожу Ребекка. – А теперь пойдёмте готовиться к великому событию в вашей жизни.
И она повела леди Тремейн в её спальню, оставив Анастасию и Дризеллу в полном недоумении и одиночестве.
ГЛАВА X
Хозяйка дома
Их свадьба пронеслась, словно ураган. Священник уже ждал новобрачных в маленькой белой домовой церкви, ждал с явным нетерпением, а когда началась сама церемония бракосочетания, скомкал её, как только мог. Привёл в качестве свидетельницы свою жену, которая подписала какие-то бумаги, и дело было сделано. Раз-два и готово, и никаких розовых лепестков, никаких поцелуев и поздравлений, никакого торта. И саму церковь никто не удосужился хоть как-то украсить, а невесте не то что букета – одного цветочка никто не подарил. Не было ни друзей, ни членов семьи, никого, кто поздравил бы их, когда они шли от алтаря по проходу церкви уже как муж и жена. Леди Тремейн чувствовала себя обманутой и одинокой.