Серена Валентино – Леди Тремейн. История злой мачехи (страница 11)

– Доброе утро, миледи, – пропела Ребекка, поправляя длинные пурпурные занавески. – Я принесла вам кофе.

– Благодарю тебя, Ребекка, дорогая. Скажи, что леди Хакли запланировала для нас на сегодня?

Ребекка подошла к кровати и начала укладывать подушки так, чтобы леди Тремейн могла выпить свой утренний кофе, не поднимаясь с постели.

– Джентльмены уже собираются в вестибюле, выпивают немного перед выездом на охоту, – ответила Ребекка.

Леди Тремейн подумала, что ей очень хотелось бы оказаться сейчас там, внизу, взглянуть на сэра Ричарда. Можно представить, как замечательно он должен выглядеть в своём охотничьем наряде!

– А дамы? Чем сегодня займёмся мы, дамы? – спросила она, пока Ребекка устанавливала на подушках поднос с кофейным сервизом.

– После охоты джентльмены присоединятся к леди, и около полудня для них будет устроен общий пикник, – ответила Ребекка.

Что ж, такой план был леди Тремейн по душе.

– А как там миссис Брэмбл? – снова спросила она, пробуя горячий крепкий кофе. – Ты уже видела её сегодня утром, Ребекка?

– Да, потому и знаю, что с утра вы никогда ничего, кроме кофе, не желаете, – с улыбкой ответила рыжеволосая красавица. – Мне кажется, что миссис Брэмбл чувствует себя лучше, во всяком случае, она уже рвётся прислуживать своей госпоже. Но мне, честно говоря, кажется, что она ещё не совсем здорова.

«Не отправить ли мне миссис Брэмбл домой?» – подумала леди Тремейн, а вслух сказала:

– Передай ей, пусть пока отдыхает. Это моё пожелание. Если, конечно, леди Хакли согласится, чтобы мне пока что прислуживала ты. Отпустит она тебя ко мне, как ты думаешь?

Ребекка, казалось, была польщена:

– О, у леди Пруденс, и кроме меня, прислуги хватает. Можете считать, что я целиком и полностью в вашем распоряжении, миледи. Если, конечно, вы сами не хотите, чтобы вам прислуживала миссис Брэмбл, – сказала Ребекка, доставая из гардероба домашний халат леди Тремейн.

Нет, леди Тремейн вовсе не хотела, чтобы ей прислуживала миссис Брэмбл. На самом деле леди Тремейн наслаждалась своей нынешней жизнью – вдали от дочерей, вдали от слуг, которые слишком хорошо её знали, она чувствовала себя вольной птицей. Трудно придумать более удачный, более подходящий момент для того, чтобы начать жизнь с чистого листа и снова стать самой собой. А Ребекка такая славная горничная! Да и остальные слуги у леди Хакли просто на загляденье – умелые, отзывчивые, вежливые, но при этом без того налёта фамильярности, который леди Тремейн развела в своём доме. Каждый лакей, каждая горничная здесь чётко знает свои обязанности и своё место... Тут леди Тремейн слегка усмехнулась, подумав о том, что и она сама, пожалуй, нашла здесь себя и своё место.

– Нет, Ребекка, не хочу, – ответила наконец леди Тремейн на вопрос горничной. – Пусть миссис Брэмбл и дальше отдыхает. Я думаю, это именно то, что ей сейчас нужно. А теперь давай лучше решим, что мне надеть на пикник. Я полагаю, у моей дорогой подруги леди Пруденс есть какие-то соображения на этот счёт? – лукаво улыбнулась она.

– Да, она дала мне несколько платьев, чтобы вы могли выбрать то, что вам понравится. Если позволите, сейчас я вам их покажу. – Ребекка помогла леди Тремейн накинуть длинный чёрный шёлковый домашний халат. – Я попросила одну из горничных подняться сюда, чтобы приготовить для вас ванну, а пока она будет наполняться, вы успеете взглянуть на платья. Не возражаете?

Как раз в эту минуту в спальню заглянула худенькая девушка в чёрно-белой униформе горничной.

– Роза, приготовь ванну для леди Тремейн, и поскорее, – сказала ей Ребекка.

Худенькая горничная молча кивнула и исчезла за дверью ванной комнаты.

– Не обращайте внимания на Розу, она у нас ужасно застенчивая, – заметила Ребекка. – Давайте лучше перейдём к платьям. Они все великолепны, у леди Пруденс отличный вкус, однако мне кажется, что вот это подойдёт вам больше всего. – Она взяла в руки голубое повседневное платье с фиолетовым отливом и белой отделкой. – А это вот тоже к нему, взгляните. – И она с каким-то детским восторгом продемонстрировала полагающиеся к этому платью перчатки в тон и шляпку.

– Да, прекрасный ансамбль, просто прекрасный. А какой редкий и красивый оттенок ткани! – согласилась леди Тремейн, любуясь голубым платьем с белой кружевной отделкой вдоль выреза на груди, по обшлагам рукавов и по подолу. Прелестной была и белая шляпка, украшенная цветками барвинка.

– Я так и думала, что оно вам понравится, – удовлетворённо кивнула Ребекка.

Появилась Роза, пролепетала, смущённо глядя в пол:

– Ванна для леди готова.

– Спасибо, Роза. Повесь, пожалуйста, на плечики вот это платье, а я пока помогу леди Тремейн. – Ребекка передала ей голубое платье и снова обратилась к своей новой госпоже: – Прошу прощения, миледи, чуть не забыла. Миссис Брэмбл просила меня сохранить эту вещицу для вас, но не отдавать её вам. Говорила ещё о каком-то проклятии ведьм, а может быть, пиратов, я толком не разобрала. Но в любом случае я не считаю себя вправе что-то скрывать от вас и потому хочу отдать эту вещицу вам. Не думаю, что она должна почему-то храниться у меня. – И Ребекка вынула из кармана маленькую обтянутую атласом коробочку.

Леди Тремейн взяла её у Ребекки, заранее зная, что находится внутри.

– Бедная миссис Брэмбл. Она что, на самом деле говорила о проклятиях? Я уже начинаю сожалеть о том, что взяла её с собой в эту поездку, – сказала леди Тремейн. Она уже всерьёз беспокоилась о своей горничной. Точнее, о том, всё ли в порядке у неё с головой.

– Не волнуйтесь, миледи. Хотя в поведении миссис Брэмбл и заметны некоторые странности, она под хорошим присмотром там, внизу. Это я вам гарантирую, – сказала Ребекка.

– Спасибо, Ребекка. Просто не представляю, что бы я без тебя делала, – кивнула леди Тремейн, открывая коробочку, в которой, как и ожидалось, на бархатной подушечке лежала овальная зелёная брошь в старинной золотой оправе. У леди Тремейн сжалось сердце, потому что эту брошь подарил ей покойный муж. Они выбирали её вместе в какой-то маленькой антикварной лавочке неподалёку от Итон-сквера. Прогуливались там по парку, потом лорд Тремейн внезапно изменил их привычный маршрут и повёл жену к этой самой лавочке. В подобных местах муж бывал нечасто, однако на этот раз он шёл сюда уверенно, целенаправленно, словно заранее запланировал это. Леди Тремейн вспомнила всё это так ярко и живо, словно они с мужем были в той лавочке только вчера, а не шесть с лишним лет назад.

– Ты заранее спланировал привести меня сюда, мой дорогой? – спросила леди Тремейн, когда они подошли к двери той лавки.

– Нет, что ты, милая. Я никогда прежде не видел эту лавку. Однако давай всё же заглянем в неё, – с необычной для него настойчивостью предложил лорд Тремейн. Леди Тремейн подозревала, что он разыгрывает её, и решила поддаться на его маленькую уловку, поскольку была уверена, что её ожидает какой-то сюрприз.

Когда они вошли в лавку, у них над головой звякнул медный колокольчик. Лавка оказалась тесной, тускло освещённой, с длинным прилавком, на котором под стеклом хозяин лавки разложил свои сокровища. Леди Тремейн хорошо запомнила, что её муж уверенно направился к прилавку, не замечая появившегося из-за занавески хозяина, улыбающегося, очень довольного тем, что к нему зашли солидного вида покупатели, пусть даже ради них ему пришлось прервать свой ланч. Видя, как он вытирает носовым платком губы и руки, подходя к прилавку, леди Тремейн с улыбкой сказала ему:

– Прошу прощения, что побеспокоили вас в такое неподходящее время. Я – леди Тремейн, а это мой муж, лорд Тремейн.

– Добро пожаловать, миледи. Честно говоря, не так уж часто заглядывают в мою лавочку столь знатные посетители. Это большая честь для меня. Выбираете что-нибудь конкретное? – спросил хозяин.

– Голубчик, покажите-ка нам вот эту брошь, – немедленно подал голос лорд Тремейн.

Хозяин лавки поспешно вынул из-под стекла подушечку с разложенными на ней несколькими драгоценными украшениями.

– Дорогая моя, подойди, пожалуйста. Взгляни на эту брошь. Что ты о ней скажешь?

Леди Тремейн подошла ближе, и брошь ей сразу же понравилась. Очень понравилась.

– Прелестная вещица, мой дорогой, – сказала она.

Её муж повернул голову и добавил, глядя жене прямо в глаза.

– И она очень подойдёт тебе, любовь моя. Эта брошь такая же прекрасная и величественная, как ты сама.

Давно уже леди Тремейн не видела своего мужа таким возбуждённым, забывшим и про усталость, и про свою болезнь, мучившую его в последнее время.

Леди Тремейн взяла брошь в руки, заворожённая её красотой и ещё каким-то неясным чувством, которое эта драгоценность рождала в ней. Леди Тремейн ощущала странное покалывание в кончиках пальцев, отсюда по всему её телу разливалось ощущение радости, ощущение спокойной уверенности в себе.

– У этой броши очень интересная история, – сказал владелец лавки. – Почти всё, что выложено на этом лотке, я купил у торговца, который уверял меня, будто приобрёл эти вещи у одного пирата, причём вместе со сборником сказок, написанным, по слухам, ведьмами. Да-да, именно ведьмами.

– Чушь собачья! – фыркнул лорд Тремейн.

– Мой муж хотел сказать, что это просто одна из историй, придуманных, чтобы заинтриговать покупателей, не так ли, дорогой? – принялась заглаживать неловкость леди Тремейн.