Серена Валентино – Леди Тремейн. История злой мачехи (страница 10)

Прервав свои затянувшиеся размышления, леди Тремейн осмотрелась вокруг и увидела повсюду хорошо знакомые ей лица. Да существует ли он вообще, тот загадочный мужчина, о котором говорила ей миссис Брэмбл? Возможно, это были всего лишь досужие сплетни в людской. Впрочем, может, и разговоров-то никаких вовсе не было.

И тут она увидела его. Да, этот мужчина резко выделялся на фоне остальных леди и лордов, но не потому, что не выглядел джентльменом или одет был не так, как принято, нет. Просто он слишком хорошо выглядел. Слишком хорошо. Темноволосый, с живыми, горящими глазами, точёными чертами лица и сильной, украшенной ямочкой на подбородке, челюстью.

Знаете, не делают больше в Лондоне таких мужчин. Давно уже не делают. Он был похож на сказочного принца. Леди Тремейн не удивилась бы, пожалуй, узнав, что его зовут принц Чарминг, или кто там ещё у них есть, в волшебных сказках. Поражало то, как удивительно сочетались в нём мужская стать и мальчишеское обаяние. Одним словом, леди Тремейн была очарована с первого взгляда. Сейчас этот удивительный незнакомец о чём-то разговаривал с хозяйкой дома, и они оба весело, заразительно смеялись.

Почему-то леди Тремейн была уверена, что говорят они сейчас именно о ней. Решив, что это так, она почувствовала, что краснеет, но тут же мысленно одёрнула себя – нельзя вести себя словно влюблённая школьница, нельзя! И леди Тремейн успешно справилась со своим волнением, взяла себя в руки и успокоилась – внешне, по крайней мере – как раз к тому моменту, когда леди Хакли заметила её и пошла навстречу. Разумеется, вместе с тем загадочным мужчиной.

– Леди Тремейн, – сказала леди Хакли. – Позвольте представить вам сэра Ричарда. Он приехал к нам из Многих королевств.

Леди Тремейн с улыбкой протянула мужчине руку, и он учтиво поцеловал её.

– Значит, вы, сэр Ричард, и есть тот мужчина, о котором здесь столько говорят. Очень рада познакомиться.

– Я тоже счастлив познакомиться с вами, леди Тремейн, – ответил он бархатным баритоном, и от этого чарующего голоса её сердце бешено припустилось вскачь.

– Прошу вас, расскажите мне о ваших Многих королевствах, сэр Ричард, – попросила леди Тремейн. – Мне очень интересно было бы узнать, каким образом столько королевств могут сосуществовать рядом друг с другом без войн и конфликтов. Каким образом удаётся многим королям и королевам сохранять постоянный мир.

– Постоянный мир? – рассмеялся сэр Ричард. – Ну, это слишком громко сказано. Отнюдь нет. При дворах Многих королевств постоянно бушуют страсти, интриги и заговоры, просто они никогда не выплёскиваются наружу и не задевают соседние страны, вот и всё. Иногда возникает такое ощущение, что кто-то умелой рукой направляет и разжигает эти внутренние конфликты и не даёт им угаснуть. Правда, наш уголок Многих королевств, по счастью, избавлен от этого зла, у нас всё тихо. К сожалению, не могу сказать того же о соседях. Там, по слухам, завёлся и бесчинствует какой-то дикий зверь.

Зверь? Как необычно, как загадочно! Леди Тремейн очень хотелось продолжать этот разговор, и она мысленно поблагодарила свою покойную мать, отправившую её в своё время в закрытую школу для юных леди, где помимо всего прочего учат поддерживать светскую беседу. Конечно, леди Тремейн крайне заинтересовал этот таинственный зверь, но правила приличия не позволяли проявлять излишний интерес к деталям чужой жизни, тем более таким необычным, и потому она задала более обтекаемый вопрос:

– А какого рода бывают эти, как вы сказали, внутренние конфликты, сэр Ричард?

Ей было странно, непривычно называть этого почти незнакомого человека по имени, это казалось слишком интимно, но что поделать, если она уже была без ума от него?

– Да самые обычные, в общем-то, конфликты, – улыбнулся сэр Ричард. – Была, например, одна старая королева, которая пыталась убить свою дочь, приревновав к её красоте и молодости. Ну и тому подобные вещи, какие в любом королевстве случаются.

Он так непринуждённо сказал об этом, что леди Тремейн невольно рассмеялась.

– Ну, обычными такие вещи не назовёшь, это больше похоже на волшебные сказки, – заметила она.

– Но, как я уже сказал, при нашем дворе ничего такого не происходит. У нас королевство крохотное, мирное, тихое, – сказал сэр Ричард. – Настолько незаметное, что даже из сборников сказок выпало, и мы ничего не имеем против этого. Намерены и дальше продолжать в том же духе.

– Выходит... то, что написано в сборниках сказок, это... правда? – запинаясь, спросила леди Тремейн. – До меня действительно доходили... э... некоторые слухи...

Разумеется, ей совершенно не хотелось упоминать ни о настоящей истерике, в которую впала её старая служанка, ни о том, что ей стало очень интересно, говорит ли сейчас сэр Ричард именно о той книге, которую дала ей миссис Брэмбл. И которую леди Тремейн обещала прочитать.

– Да, это правда, – рассмеялся сэр Ричард. – Только весьма преувеличенная, уверяю вас. Например, я никогда не видел тех ведьм, которых считают авторами этой книги. Думаю, что эти ведьмы – чистой воды выдумка.

– В таком случае этот сборник сказок можно считать просто одной из версий истории Многих королевств. Полагаю, впрочем, что и наша собственная история во многом преувеличена и искажена, – улыбнулась леди Тремейн.

– Тише, тише, леди Тремейн, – многозначительно прокашлялась леди Хакли. – Не следует говорить такие вещи нашему гостю. Что он может о нас подумать?

Сэр Ричард снова рассмеялся, и в этот момент прозвенел гонг, приглашающий всех к столу. Собравшиеся леди и джентльмены начали разбиваться на пары и выстраиваться перед входом в столовую.

– Сэр Ричард, не могли бы вы сопровождать леди Тремейн в столовую, коль скоро у вас обоих нет пары? – широко улыбнувшись, спросила леди Хакли.

– Отчего же, с превеликим удовольствием, – ответил он, беря леди Тремейн под руку.

К огромному удивлению леди Тремейн, они с сэром Ричардом оказались самыми первыми, кого проводили к столу и усадили на самых почётных местах – в Англии, как вы, конечно же, знаете, гостей за столом принято рассаживать «по ранжиру», в зависимости от их знатности и положения в обществе. Оказавшись во главе стола рядом с хозяевами, лордом и леди Хакли, леди Тремейн сначала слегка смутилась, но потом решила, что титул сэра Ричарда, очевидно, считается у него на родине выше и престижнее, чем здесь, в Европе.

Ужин у леди Хакли был просто великолепен, впрочем, как и всегда. Однако сегодня леди Тремейн почти не притронулась к своей тарелке, она была очарована сэром Ричардом, кроме него, она практически ничего не замечала вокруг. Она даже о своих дочерях думать забыла и вспомнила о них только тогда, когда сэр Ричард сказал ей:

– Леди Пруденс говорила мне, что у вас две замечательные дочери.

– Да, Анастасия и Дризелла, – очнулась леди Тремейн. – Они для меня дороже всего на свете, особенно после смерти лорда Тремейна.

О том, что её «замечательные» дочери превратились в сопливых маленьких чудовищ, которых она даже не решилась взять сюда с собой, чтобы не позориться, леди Тремейн решила не говорить. К чему портить настроение сэру Ричарду такими мелкими и ненужными подробностями?

– У меня тоже есть дочь, – сказал сэр Ричард. – Дети – это чудо, это наше самое большое сокровище в этом мире, вы согласны со мной? – спросил он, пристально глядя в глаза леди Тремейн.

Она постаралась сохранить на своём лице спокойствие, по-прежнему не желая разочаровывать своего спутника рассказом о своих злых неуправляемых дочерях. Неужели ей уже поздно что-то менять и для её девочек упущен последний шанс стать настоящими юными леди, какими всегда хотела их видеть и она сама, и покойный лорд Тремейн?

А сэр Ричард в это время продолжал говорить о своей дочери, и по его рассказам она представлялась самым настоящим ангелом, спустившимся с небес на нашу грешную землю. Должно быть, он действительно очень хорошо воспитал свою дочь, и леди Тремейн искренне завидовала сэру Ричарду, невольно вспоминая о том, как обошлись с ней самой её дочери, которых она с полным на то основанием оставила дома, даже не зная при этом, скорее всего, и половины их злых проделок. И леди Тремейн твёрдо решила, что, вернувшись в Лондон, обязательно сядет и обстоятельно побеседует с няней Пинч, чтобы понять, насколько глубоко на самом деле въелась ржавчина в души Анастасии и Дризеллы и не поздно ли ещё отчистить её. А ещё она сильнее, чем когда-либо, корила сейчас себя за то, что упустила своих девочек после смерти мужа. Всё делала неправильно, буквально всё.

Сидя рядом с очаровательным джентльменом, сэром Ричардом, леди Тремейн вдруг поняла также, что упустила она не только дочерей, но отчасти потеряла за последние шесть лет и саму себя. Утратила своё былое остроумие, решительность, твёрдость. Стала слишком мягкой и вялой. Пора всё вернуть назад, пора снова стать самой собой. Настоящей.

ГЛАВА V

Подарок

На следующее утро леди Тремейн проснулась от шороха, с которым Ребекка раздвигала шторы на окнах Волшебной комнаты. Леди Тремейн неловко было признаваться себе, но она была рада – искренне рада! – тому, что ей по-прежнему прислуживает именно Ребекка, эта жизнерадостная юная женщина с рыжими волосами, зелёными глазами и точёной гибкой фигуркой. Ах, какая фигурка была у Ребекки, это ж просто с ума сойти!