Серена Валентино – Аид. История повелителя Подземного мира (страница 18)

– Послушай, Цирцея, то, что ты, Примроуз и Хейзел делаете для Мёртвого леса и Многих королевств, то, что вы будете делать в будущем, это прекрасно. Так и должно было быть. Примроуз видела это в своих снах наяву. Ты – Цирцея, которой всегда предназначалось быть королевой, – сказал он, улыбаясь ей.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что всё это произошло для того, чтобы я стала королевой мёртвых?

Она не выглядела уверенной. Но Аид видел перемены, которые уже произошли в ней, и он уже почти видел те перемены, которые произойдут в этом мире благодаря этим трём ведьмам.

– Твои матери начали свой путь, преисполнившись добрых намерений. Так же, как и ты, они чувствовали, что не только одни принцессы заслуживают, чтобы им помогал кто-то могущественный. И знаешь ли ты, почему это было так важно для них? Потому что они слишком хорошо знали, каково это – быть одинокими в этом мире, и чувствовать, что их некому защитить. Ведь именно так они и жили до того дня, когда богиня Цирцея согласилась стать их сестрой. А я украл тебя у них, оставил их в одиночестве, заставил придумать, как создать тебя заново. То, что они перестали быть теми ведьмами, которыми являлись когда-то, – это не совсем их вина.

– И мы знаем причину, – сказала Цирцея, вглядываясь в темноту Мёртвого леса.

– Они решили использовать лучшие стороны самих себя, чтобы создать тебя. Но не вини себя. Я единственный, кто несёт за это ответственность. Я отослал настоящую Цирцею прочь. Если бы я был рядом, чтобы помочь им, как обещал, возможно, всё сложилось бы по-другому. Вот почему я почувствовал, что должен оказать твоим матерям последнюю услугу, и согласился забрать тебя из Промежуточного места. Я разрушил их жизни, Цирцея. Я был обязан сделать хотя бы это. Моё единственное утешение состоит в том, что если бы я не отослал первую Цирцею прочь, тебя бы не было на свете. Ты бы никогда не стала королевой, и Мёртвый лес всё ещё оставался царством ужаса и скорби.

Тут Аид заметил, что Якоб стоит в дверном проёме и тихо ждёт, пока они закончат разговор. Поэтому он устремил на него свой пристальный взгляд и сверкнул острозубой улыбкой. Так повелитель тьмы решил скрыть боль, которая пронзила его сердце, пока он говорил последние слова. Он не привык к сантиментам, не говоря уже о том, чтобы делиться своими чувствами с другими. Тем более – такими сокровенными чувствами.

– Чем мы можем вам помочь, добрый сэр Якоб? – дружелюбно спросил Аид.

Девушки повернулись, чтобы посмотреть на Якоба. На нем был элегантный чёрный бархатный костюм и цилиндр, а на лацкане красовалась маленькая красная роза. Аид невольно залюбовался.

– Вот так денди! – воскликнул Аид. – Тебе не хватает только модной трости.

Он щёлкнул пальцами, и в руке Якоба появилась трость. Она была длинной и чёрной, с серебряным вороном вместо ручки и серебряным наконечником на конце.

– Спасибо, я очень польщён вашим щедрым подарком, – сказал Якоб, с гордостью осматривая трость.

Аид впервые увидел улыбку Якоба с тех пор, как прибыл в Мёртвый лес. Именно такой человек был нужен ему в Подземном мире. Всё время своего пребывания в Мёртвом лесу Аид делал мысленные заметки и думал о тех изменениях, которые хотел бы внести в свою жизнь, когда вернётся домой.

– Ты как персонаж из романа Диккенса. О, подожди! Ты должен это сказать! «Тебя посетят три духа»... – Аид был вне себя от восторга. Конечно, Якоб и ведьмы понятия не имели, о чём он говорил, но ему было всё равно. Ему нравилось смеяться. – Ах! Я знаю, чего ещё не хватает, – сказал Аид, снова щёлкнул пальцами и заставил на лице Якоба появиться моноклю. – Да! Теперь всё идеально!

Аид не мог не улыбнуться. Ему действительно нравился Якоб, и он был счастлив, что тот принял его подарки.

– Ты выглядишь очень красиво, Якоб! Как настоящий джентльмен, каким мы тебя и знаем, – сказала Хейзел со слезами на глазах. – Я не понимаю, почему мы не подумали купить для тебя что-нибудь новое.

– Вы были заняты, моя королева. Не позволяйте своему сердцу тревожиться. Я знаю, вы любите меня, – сказал Якоб, и слеза скатилась по щеке Хейзел.

– Да, Якоб, так и есть. Подожди, пока Белоснежка не увидит тебя в следующий раз, когда приедет. Она упадёт в обморок! – сказала Примроуз, поднимая всем настроение. Аид чувствовал, что Якоб искренне тронут их словами. Он знал, как сильно эти ведьмы любят его. И только его верность им превосходила эту любовь. Аид очень завидовал Якобу обманувшему смерть и проводившему вечность в компании таких прекрасных ведьм.

– Я рад видеть, как хорошо ты сейчас живёшь, Якоб. Ты заслуживаешь счастья после всего, что выстрадал, что вытерпел. Я даже немного тебе завидую, – сказал Аид и почувствовал, что его слова так глубоко впечатлили Якоба, что тот не знал, как ответить. Поэтому Аид решил сменить тему. – Боюсь, я отвлекаю всех от причины, по которой ты пришёл сюда, Якоб, – произнёс он, наслаждаясь довольными улыбками Примроуз и Хейзел.

– Да, прошу прощения, повелитель и повелительницы тьмы. Ужин будет подан в столовой, откуда вас ждёт великолепный вид на свечение Мёртвого леса. Пожалуйста, следуйте за мной, – сказал он, взмахом костлявой руки приглашая их выйти из комнаты.

– Спасибо тебе, Якоб, но я предпочла бы, чтобы меня знали как повелительницу света, – сказала Примроуз. Она засмеялась, и её лицо так засияло, что заставило всех остальных в комнате присоединиться к ней.

– Я думаю, со временем вы все будете известны как повелительницы света, – сказал Аид, сопровождая группу ведьм из библиотеки в соседнюю комнату.

Стены столовой – большой прямоугольной залы – были выложены серым камнем, как и остальная самая старая часть особняка. Обычно отсюда открывался вид на окрестности, но сейчас Мёртвый лес затопила чернильная темнота, и единственным источником света в столовой стал большой камин в форме массивной головы дракона, в пасти которого пылал огонь. По обе стороны от головы дракона Аид заметил овальные пятна на камнях, которые казались светлее, чем остальные стены. Вероятно, раньше здесь были картины – он предположил, что это портреты предыдущих королев, вероятно, снятые Хейзел и Примроуз.

После того как Якоб помог всем занять свои места, он встал возле одной из колонн в той части зала, с которой открывался вид на окрестности. Стоял прохладный вечер, но в комнате было тепло от потрескивающего огня, который танцевал в пасти дракона.

– Вам, должно быть, тяжело жить здесь после всего, что сделала с вами мать, – сказал Аид, заставив Примроуз снова рассмеяться.

– Кажется, что с тех пор прошло много жизней, Аид, но спасибо тебе за эти слова, – сказала Хейзел. – Я думаю, именно поэтому мы полны решимости принести обновление Мёртвому лесу и всем Многим королевствам. Но откуда ты так много знаешь о нас?

– Я бог, Хейзел. Я знаю всё. Всё, что написано в Книге сказок, и даже больше, – сказал он, погружаясь в другое время, как часто делали сами ведьмы Мёртвого леса. – Меня всегда поражало, что именно семья может причинить нам такую глубокую боль. Родные способны заставить страдать, как никто Другой.

– Мне кажется, я читала подобную фразу в истории Гримхильды – или, может быть, это была история Урсулы? Я не помню, – задумалась Хейзел.

– Вот именно. Почти всем нам причинили боль наши семьи, но посмотрите на нас сейчас! Мы создаём собственные семьи с людьми, которых сами выбираем и любим, – сказал Аид, чувствуя печаль из-за того, что он столь сильно отдалился от его новой семьи.

Он скучал по злым сёстрам, какими они были когда-то, скучал по тому, как сидел у них на кухне, пил чай, смеялся и рассказывал анекдоты, которых они не понимали.

– Вы только меня послушайте! Я говорю как сентиментальный дурак из мыльной оперы! Боюсь, я произвожу на вас совершенно неверное впечатление. Обычно я не такой чувствительный.

Аид посмотрел на ведьм, сидящих с ним за столом, чувствуя удовлетворение впервые с тех пор, как сидел тут так же со злыми сёстрами.

– Я уверена, у нас сложилось самое лучшее впечатление о тебе, Аид, – сказала Примроуз. – Я счастлива, что ты чувствуешь, что можешь быть самим собой рядом с нами.

Пока ведьмы и Аид болтали, Якоб взял маленькую серебряную трутницу и поджёг её. Пламя ярко вспыхнуло в полутёмной комнате, привлекая внимание присутствующих. Он зажёг свечи, стоявшие вдоль низкой стены, одну за другой, и когда загорелась последняя, Мёртвый лес внезапно наполнился светом, заставив собравшихся ахнуть от восторга.

Аид поднялся со своего места и встал рядом с Якобом, глядя на бесконечное море мерцающих в темноте свечей. Он мог видеть освещённые лица мёртвых, которые смотрели на него сквозь темноту, и испытывал благоговейный трепет перед тысячами душ, обитавших в этих лесах. У него внезапно возникло желание обнять Якоба за плечи.

– Это одно из самых красивых зрелищ, которые я только видел. Спасибо, Якоб.

Аид был вдохновлён Мёртвым лесом. Вдохновлён Хейзел, Примроуз и Цирцеей. Они стали хозяйками этой земли не по собственной воле, и они совсем не походили на королев, которые правили до них, но они делали этот край своим и создавали что-то новое и уникальное. Они не впадали в горечь и отчаяние, они творили нечто прекрасное.

Аид снова сел за стол. В комнату вошли слуги-скелеты, они зажигали новые свечи и разносили подносы с десертами. На длинном каменном столе, накрытом тёмно-красной скатертью, стояли вазочки с домашним мороженым со свежими ягодами, густыми, пышными взбитыми сливками, тёплой шоколадной помадкой, блестящими красными вишнями, аппетитными пирожными, вазочки с конфетами и конечно же множество чайников.