Серена Валентино – Аид. История повелителя Подземного мира (страница 17)
– Сегодня не Самайн, – сообщила мойра с единственным огромным глазом, доставая конфеты из ведёрка и нюхая их.
– Да, я знаю. В том-то и дело! – ответил Аид и добавил, пробормотав себе под нос: – У этих троих с чувством юмора с каждым годом всё хуже и хуже. – Затем, повернувшись к злым сёстрам, он спросил: – Что они здесь делают? Почему бы нам тогда не пригласить всех ваших подруг-ведьм и не устроить большую ведьминскую вечеринку? Хотите, я воскрешу вашу подругу Гримхильду? Как насчёт Урсулы? Раз уж такое дело, почему бы не пригласить Бабу-ягу! Нам придётся изменить меню банкета, чтобы учесть её уникальные вкусы, но это не должно оказаться проблемой.
Аид пылал красным огнём, его глаза вылезли из орбит, а кулаки сжались.
– Успокойся, Аид.
Люсинда взяла Аида за руку и повела его на кухню, где они могли поговорить наедине.
– Почему ты так расстроен из-за того, что они пришли? – спросила она его мягко.
– Они портят всё, абсолютно всё! Они всегда твердят о том, что мои планы провалятся, – пожаловался он, а потом волшебным образом превратил свою физиономию в лицо мойры с одним глазом. – О-о-о! Я жуткий, я мойра-всезнайка, бла-бла-бла. Грядёт катастрофа, всё обратится в прах, уж я-то знаю, я же всезнайка! – Он принял свой обычный вид. – Это так утомительно. Хотя бы раз я хотел составить новый план и не слушать, как эти ведьмы скажут мне, что всё пойдёт не так! Я им не доверяю.
– Но разве они не те ведьмы, которые обладают силой перерезать нити судьбы? И разве не именно это приводит к смерти? – спросила Люсинда, кладя руку ему на плечо.
– Да, – согласился Аид. – К чему ты клонишь? – его волосы теперь из красных превратились в синие.
– Как раз поэтому я хотела, чтобы они пришли. Ты нужен мне живым. А так я могу присматривать за ними, следить, чтобы они держали свои ножницы при себе.
– Ах ты, хитрая маленькая ведьма! Именно за это я люблю тебя! – сказал он, удивив и Люсинду и самого себя, но это была правда. – Да, я сказал, что люблю тебя, ну и что? Давай не будем раздувать из мухи слона, – сказал он, с новым энтузиазмом увлекая её обратно в гостиную.
– Хорошо, ведьмы, я готов! Но вопрос в том, готовы ли вы создать ещё одного такого же красивого дьявола? Поняли? Красивого дьявола? Нет? Ладно, неважно. Я думаю, настоящий вопрос заключается в следующем: как вы думаете, готов ли мир к двоим Аидам? – спросил он, поднимая руки вверх и шевеля пальцами с дьявольской ухмылкой.
Мойры стояли совершенно неподвижно, держа в руках ведёрки с угощениями, и ошеломлённо смотрели на Аида.
– О, сейчас будет просто ослепительно! – сказала Руби мойрам. – Будет так... Так...
– Так волшебно! – подхватила Марта. – Когда он сделал это в первый раз, мы подумали, что он пытается околдовать нас! – она так исступлённо расхохоталась, что повалилась на пол.
– Я же сказал вам, это называется «ловкость рук и никакого мошенничества»! – воскликнул Аид и завертелся вокруг своей оси. Когда он остановился, оказалось, что его тога теперь полностью покрыта сверкающими голубыми драгоценными камнями. – Вот такая ловкость рук! Хотя вы правы, «волшебство» звучит куда интереснее! – сказал он, снова пошевелив пальцами, что заставило Руби плюхнуться на пол рядом с Мартой, так же заливаясь хохотом. Мойры так и стояли на месте со своими дурацкими ведёрками для Хэллоуина, уставившись на них.
– О, не берите в голову, с вами, старыми кошёлками, так не повеселишься! – бросил Аид ведьмам. – Давайте уже займёмся заклинанием.
Внезапно стало очень тихо. Холодный туман окутал комнату, скрывая весь свет, кроме мягкого свечения, которое потянулось от мойр, когда они заговорили.
– Ведьмин час почти настал. Пришло время для церемонии разделения, – сказала мойра с длинным заострённым носом. Её голос особенно сильно раздражал Аида и вечно доводил до белого каления.
– Да, да, – сказала мойра с вытянутым лицом и беззубой ухмылкой. – Время почти пришло.
Мойра с одним глазом и острыми зубами промолчала, держа свои ужасные ржавые ножницы и чикая ими снова и снова, как будто ей не терпелось увидеть, как всё пойдёт не так и появится повод наконец перерезать нить судьбы Аида.
– Видите? – сказал Аид злым сёстрам, закатывая глаза. – Вот об этом я и говорю. Они всегда такие драматичные! Туман? Серьёзно? И перестань щёлкать этими ножницами! О боги, давайте покончим с этим, чтобы вы могли вернуться к варке костей маленьких детей или к тому, чем вы там занимаетесь, когда не мучаете меня!
Он щёлкнул пальцами, и ведёрки с конфетами исчезли.
– Эй, нам они понравились, – сказали мойры хором.
– Ну, если вы будете хорошими маленькими ведьмочками и я не умру на этой церемонии, тогда, возможно, вы получите их обратно!
Аид и шесть ведьм вышли из дома. Теперь они стояли под раскидистыми дубами, ветви которых были наполнены крошечными танцующими голубыми огоньками, которые мерцали и становились ярче, пока ведьмы произносили свои заклинания. Аида освещал единственный луч лунного света, струящийся сквозь ветви. Ведьмы, облачённые в плащи с капюшонами, окружили его. Сначала они говорили шёпотом, но постепенно их голоса становились всё громче, пока не зазвучали сводящей с ума какофонией.
– Почему у меня такое чувство, будто я участвую в самой ужасающей постановке «Макбета» в истории? снова закатил глаза Аид.
Ведьмы, как одна, шикнули на него.
Теперь их голоса пели во тьме, они смешивались с ветром, заставляя огоньки на деревьях, луну и звёзды сиять ярче. Несмотря на то что часы пробили полночь, свет стал таким ярким, что небо приобрело цвет сумерек, а не ночи. Аид чувствовал, как меняется космос, и внезапно небо вновь потемнело, а его свет заполнил тело бога мёртвых.
Свет луны, звёзд и недр земли теперь был внутри его. Аид ощущал, как небесные светила движутся, вставая в положение максимальной силы. Чувствовал, как их свет переполняет его тело и выталкивает нить судьбы из груди. Люсинда предупреждала его, что эта часть будет неприятной, что ему захочется сбежать. Но Аид стоял неподвижно, сопротивляясь желанию положить всему этому конец. Он снова и снова прокручивал в уме слова Люсинды: «Всё внутри тебя захочет бороться с этим. Твоя душа будет ощущать, словно её вырывают из груди, и станет сопротивляться. Просто стой спокойно и доверься нам. Ты доверяешь мне, Аид? Доверяешь нам?»
Он действительно доверял злым сёстрам. Честно говоря, он не знал почему. В их истории не было ничего, что указывало бы на то, что это стоит делать, но он доверился этим ведьмам. Это доверие и эта связь с ними были чем-то необъяснимым. Поэтому он стоял совершенно неподвижно, противясь желанию убежать и едва веря тому, что видел. Нить его судьбы выходила из груди. Светясь в темноте, она становилась всё длиннее и длиннее, пока не показалось, что она вырвет его сердце, а за другой конец её держала Люсинда.
Она подозвала мойр присоединиться к ней и достала нож из кармана плаща. Одна из мойр зажала конец нити между пальцами и туго её натянула. Люсинда стала осторожно разрезать её вдоль и двинулась вперёд, пока не дошла до Аида. Голоса других ведьм раздавались в темноте всё громче и громче, пока во всём мире для Аида не остались только они и ещё боль в груди. Он чувствовал слабость и опасно приблизился к смерти, но крепко держался за слова, которые ведьмы повторяли снова и снова.
Ведьмы повторяли эти строки снова и снова. Аид чувствовал себя так, словно попал в бесконечную спираль, уводящую его всё глубже и глубже во тьму, пока, наконец, не ощутил, что его окутывает необъятная пустота космоса. Он увядал, умирал, и последнее, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, была улыбка Люсинды.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Свечение Мёртвого леса
Аид драматическим жестом захлопнул Книгу сказок, возвращая их компанию в настоящее. Они слушали историю Аида в течение нескольких часов. Уже стемнело, и столы были заполнены пустыми чайными чашками и маленькими тарелочками с крошками печенья.
– Я полагаю, мои матери предали тебя, – сказала Цирцея. – Как ты выжил?
Аид понимал, почему она думала о своих матерях самое худшее.
– Они не предавали меня, маленькая ведьма. Они создали двоих Аидов, как я и просил.
Находясь в Мёртвом лесу с Цирцеей, Примроуз и Хейзел, он скучал по своей дружбе со злыми сёстрами. Аид привык думать о Люсинде, Руби и Марте как о своей семье, и был горько разочарован, когда их дружба в конце концов плохо закончилась. Но он всё ещё чувствовал покровительство по отношению к ним, такое же, как он сейчас испытывал по отношению к Цирцее. И Аид задумался, не потому ли это, что она воплощала в себе то, что он больше всего любил в её матерях.
– Если заклинание сработало, тогда почему Зевс всё ещё правит Олимпом? – спросила Цирцея, возвращая его мысли в настоящее.
Аид решил, что достаточно будет ответить кратко.
– Потому что Зевс – большой ребёнок, и всё должно быть так, как он захочет. И я думаю, что это было, знаете ли, предначертано судьбой, – сказал он, взмахнув руками.
– Значит, мы все просто игрушки в руках ведьм вроде твоих ужасных мойр и моих матерей? Я отказываюсь это принимать, – сказала Цирцея, и он увидел, как ей больно.