Серафина Рив – Мышонок. Точка невозврата (страница 1)
Серафина Рив
Мышонок. Точка невозврата
Предисловие
Дорогой читатель,
Знаешь, иногда так хочется сбежать от реальности? Закрыть глаза и оказаться в мире, где все возможно. Именно для этого я и написала эту книгу.
Я не стремилась к документальной точности или логике, которые порой мешают нам мечтать. Моя цель — создать для вас уютное место, куда можно прийти, чтобы отдохнуть душой и забыть о суете.
Позвольте себе просто наслаждаться этой историей, как хорошим сном. Не ищите в ней правду о нашем мире, а найдите свою собственную магию. Пусть она станет вашим личным окном в мир любви.
С теплом,
Фина Рив.
Глава 1
Я опустилась на колени и стянула с него штаны. Мне было страшно, но я всё равно решилась на это. Я взяла его член в рот, вспоминая видеоуроки, которые посмотрела сегодня утром. Сначала я нежно ласкала его головку языком, а затем провела им по всему пенису. Мне даже понравилось это делать. Я чувствовала, как его член становится твёрже и больше.
Он крепко держал меня за волосы, не давая отстраниться. Я понимала, что он хочет достичь оргазма, но сдерживается. Его пенис пульсировал у меня во рту, а стенки моего горла растягивались, чтобы принять его. Я продолжала ласкать его до тех пор, пока он не вынул свой пенис из моего рта, даря мне минутную передышку. Затем он снова вошел в мой рот, и я снова обхватила губами его головку и начала сосать с новой силой, чувствуя, как его член становится ещё твёрже. Он кончил быстро и мощно, излившись мне на лицо и грудь.
Глеб протянул мне салфетку, и я встала, чтобы вытереть сперму с лица.
— Что это было? — спросил Глеб, пытаясь поймать мой взгляд.
— Можно мне в душ? — спросила я, отворачиваясь, в надежде, что он отложит этот разговор на потом.
У меня ничего не вышло. Глеб подошёл ближе и приподнял мою голову, чтобы я посмотрела на него. Я испуганно уставилась на него, не понимая, что делать дальше.
— Что это было? — еще раз спросил он. — Ответишь и пойдешь.
— Я знаю, что Никита тебе должен очень крупную сумму, — тихо сказала я, — Они сказали, что так я могу отработать его долг.
Я замолчала. Сейчас я чувствовала себя отвратительно. Обида, страх и непонимание постепенно отходили на их место приходила ярость и злость.
— Я готова повторить это столько, сколько потребуется. Только отстань от него. Не нужно больше никого присылать.
— Кто они? — спросил он, делая вид, что он действительно не понимает.
— Я не знаю их имен. Те двое, которых ты прислал к нам домой сегодня. — Злость тоже закончилась. Осталась только пустота.
Глеб шагнул ко мне и неожиданно обнял. Я чувствовала его запах. От него пахло чем-то цитрусовым, прохладным. Свежим ветром после дождя.
Он прижимал меня к своей груди, а я беззвучно плакала. Не то чтобы я планировала разрыдаться в его объятиях. Когда я шла сюда убеждала себя быть сильной. И если бы не эти его объятия все бы получилось.
Соленые слезы размазывались по моему лицу и груди Глеба, а он гладил меня по голове.
— Дурочка, — сказал Глеб почти шепотом, — я бы никогда... А он? Это он тебя отправил? Чтобы ты… — Глеб не договорил.
Он отстранился, чтобы снова заглянуть мне в глаза.
— Маш? — Он тряханул меня за плечи.
Я замотала головой.
— Его дома не было когда они пришли. Я просто хотела ему помочь. — сказала я.
Он снова прижал меня к себе.
— Глупая, — прошептал он, — думаешь ему такая помощь нужна была от тебя?
Я помотала головой.
— И что нам теперь с этим делать, Машунь? — спросил Глеб.
Глеб был лучшим другом моего брата Никиты. Он часто приходил к нам в гости, но потом они с Никитой сильно поссорились. По крайней мере, так я думала.
Никита никогда не говорил мне, почему Глеб перестал бывать у нас. А я и не интересовалась. Надо признаться, что мы с братом уже три года почти не общаемся. У нас... непростой период. Сначала мы потеряли отца, а через полгода ушла и мама. Никита бросил университет, чтобы заботиться обо мне и обеспечивать нас. Он ушёл в себя. За это время мы сильно отдалились друг от друга, но я старалась поддерживать его как могла.
Сегодня, когда в мою дверь постучали и сообщили, что у моего сына Никитки огромный долг перед Левиным Глебом Романовичем, я была в растерянности. Два крупных мужчины сказали мне, что Никита должен вернуть долг, иначе они заберут нашу квартиру, если Глеб примет меры. Они предложили мне пойти к Глебу и отдать этот долг в более приятной форме. "Отработать ротиком" — мерзко сказал один из них...
Сначала я не собиралась никуда ехать. Мне казалось, что они обманывают меня. Но потом я нашла в документах брата расписку, которая подтверждала, что он действительно был должен им деньги. А раз так, то почему я не должна верить остальным их словам?
Брат не брал трубку ни в тот день, ни на следующий. Я подумала, что он не вернулся домой из-за Глеба. Поэтому весь день я смотрела видео, где подробно объясняли, как отрабатывать долги братьев ротиком. Не в такой, конечно, формулировке. Это я утрирую. Но суть та же. Набравшись смелости, я поехала по знакомому с детства адресу. Глеб жил недалеко. Минут пятнадцать от нашего дома. Времени передумать у меня было не так много, и это к лучшему. Я не успела убедить себя, что это плохая идея.
Минута, которую Глеб шел к двери, казалась мне бесконечной. Сердце бешено колотилось, а в глазах темнело от волнения.
— Мышка? — удивленный Глеб открыл дверь в одних трениках. Я не видела его три года. Сердце провалилось куда-то вниз. Оно билось там сотнями бабочек. Влюбленная дурочка. Приехала отрабатывать долг брата.
Когда-то я очень любила Глеба. Он был моей первой детской любовью. Высокий, красивый и такой добрый... Он снился мне по ночам, я представляла, как мы с ним целуемся у свадебного алтаря. Если той мне сказать, что в будущем она пойдет сосать ему, чтобы он не трогал брата, — она не поверит. Я и сейчас не верила.
— Ты чего тут? — спросил Глеб, пропуская меня в квартиру, — с Никитой что-то? — в его голосе слышалось беспокойство.
Я прошла в квартиру. Возможно, он чувствовал мое беспокойство, поэтому растерялся. А я опустилась на колени и стянула с него штаны.
— Что ты... — Он резко втянул воздух, когда я коснулась языком головки его члена.
Я ничего не ответила, только надавила языком сильнее, а потом провела языком по всей длине, от головки до самого основания. Я знала, что это очень приятно. Я была уверена, что так нужно и так будет правильно.
Глеб застонал и присел на тумбочку, которая стояла позади него. Он схватил меня за волосы и слегка потянул. Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но его хватка была железной. От боли я прикусила губу, и из моих глаз полились слёзы. Обратного пути не было.
— Мышка, — простонал он, слегка усиливая давление на мой затылок.
Я взяла его глубже. Утром я прочла, что в первый раз может возникнуть рвотный рефлекс, но этого не произошло.
Глеб стонал, держа меня за волосы, а я всё энергичнее ласкала его член языком. Я чувствовала, как он становится твёрже. Мне хотелось, чтобы Глеб скорее кончил и это закончилось, но он сдерживался. А я продолжала ласкать его, ускоряя движения. И чем больше он сдерживался, тем быстрее и энергичнее я двигалась.
Внезапно я почувствовала, что он больше не сдерживается. Сильные толчки сотрясали его тело, а я продолжала двигаться, ощущая, как горячая сперма попадает мне на лицо и грудь. Я вытерла её тыльной стороной руки и посмотрела на Глеба. Он сидел, закрыв глаза и тяжело дышал. Потом он ушел и вернулся с рулоном бумажных салфеток.
Глава 2
— И что нам теперь с этим делать, Машунь? — спросил Глеб.
— Я не знаю, — ответила я обреченно, — если нужно еще… я готова, — сказала я еле слышно.
Он глубоко вздохнул.
— Маш, — сказал он серьезно, — еще раз услышу что-то подобное — Никите расскажу, и мы вместе что-нибудь тебе нехорошее сделаем. В угол тебя ставить, наверное, не по возрасту уже. Взрослая.
Я закрыла глаза.
— Ладно. Давай в душ, — сказал Глеб, — а потом будем думать. Ты голодная? Я пока перекусить разогрею и чай заварю. Приходи на кухню. Полотенце сейчас принесу.
Я кивнула. Последний раз я ела во время завтрака с Никитой три дня назад.
Горячая вода смывала с меня усталость и напряжение, даря чувство спокойствия. Однако мысль о том, что будет, когда я выйду из душа, пугала меня. Как мне вести себя с Глебом после произошедшего?
Я чувствовала себя дурой. Почему я не поговорила с братом перед тем, как ехать к Глебу? Перед ним тоже было не удобно. Накинулась на него...
Возможно, я и была не права. Меня одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось извиниться перед Глебом и объясниться, с другой — просто уйти, чтобы больше не встречаться с ним.
Я выключила воду и на некоторое время замерла, обдумывая ситуацию.
Мне всегда нравился Глеб. Точнее, я была влюблена в него без памяти, сколько себя помню. У Глеба были голубые глаза, каштановые волосы, широкие плечи и рост метр девяносто. А еще он всегда был очень добр ко мне и никогда не называл меня малявкой. Только мышкой. Мне нравилось это милое прозвище, поэтому я никогда не обижалась. Напротив, я таяла, когда он меня так называл.
— Машунь, — Глеб аккуратно постучал в дверь, — у тебя все хорошо?