Серафина Гласс – На тихой улице (страница 28)

– Простите! – окликают ее. Пейдж идет быстрее. – Простите, мэм! – К ней спешит секретарша, которая как раз направлялась к столу с пятью пачками бумаги для принтера. – Вы не должны здесь находиться.

– Ой, простите. Я просто… доставляла цветы. Мне сказали отнести их сюда, – уверенно отвечает Пейдж.

– Кто сказал? Так могла сказать только я, а я не говорила, – заявляет она, вероятно устраивая сцену, чтобы прикрыть свою задницу.

– Кто-то. Иначе я оставила бы их в приемной, верно? У меня нет времени, еще следующая доставка, так что…

И она выходит из двери, не дожидаясь ответа.

Быстро идя к машине, Пейдж озирается, чтобы не наткнуться на Финна. Она с удовольствием представляет, как он прочтет открытку. Сначала она не хотела ничего писать. Решила просто воспользоваться цветами как предлогом, чтобы проникнуть в офис. Но чем больше она думала о том, как здорово было бы запутать Финна и, возможно, ускорить разрыв, тем больше убеждалась в правильности своего решения.

Финн наверняка решит, что это от Карлотты. «Попался!» – написано там. Пейдж посчитала это достаточным, чтобы Финн заподозрил Карлотту и стал жалким параноиком.

Прежде чем сесть в машину, она думает еще об одной выпавшей возможности, которой не ожидала, предполагая, что Финн уедет на деловой обед. Она вытаскивает ключ от машины и, зажав его в кулаке, проводит по всей длине его драгоценного «Рендж-ровера», пока идет мимо. Затем садится в свою машину и едет домой.

17

Кора

Когда я получаю по почте посылку из «Амазона», вскрываю пупырчатый конверт и достаю оттуда крошечную шпионскую камеру, у меня захватывает дух. Она не называется шпионской, но для чего еще нужна таких размеров? Я уже поняла, что разместить ее можно только на дереве на заднем дворе. Пока Лукас на работе, Джорджия часто выходит на веранду. Правда, теперь похолодало и она может изменить привычкам. Хм… Тем не менее приделать камеру вечером, когда он дома, не получится. Это может привести к неприятным последствиям.

Сзади их дома есть небольшой сквер. Я прогуляюсь там, поближе к забору, и прикреплю камеру к ветке. Выглядит она как старый айпод «Нано» с крохотной прищепкой сзади. Все просто, хотя, конечно, не самое лучшее место – что можно увидеть на заднем дворе? Однако там есть раздвижные стеклянные двери, ведущие с веранды на кухню, и может, шторы не всегда задернуты. Но даже если я ничего не увижу, то проверю камеру. Разобраться с приложением на телефоне уже неплохо для начала. Если проверка окажется удачной, я стану посмелее.

Услышав, как открывается дверь гаража, трясущимися руками засовываю камеру обратно в упаковку. Финн рано вернулся. Прячу камеру в шкафчик под мойкой и притворяюсь, что меня не застали на месте преступления, но Финн всегда понимает, когда я что-то скрываю. Вот черт. Если он заметил камеру, то наверняка решит, что я шпионю за ним. Почему он дома? Когда он входит из гаража на кухню, я понимаю: что-то не так.

– Привет, ты что-то рано, – говорю я, заглядывая ему за спину, в гараж. – Вставил стекло? Хорошо. Я волновалась, что утром ты замерзнешь насмерть.

– Хватит уже этого дерьма, – рявкает он, и мое сердце колотится, а по груди разливается жар.

Даже не глядя, я чувствую эти красные пятна гнева.

– Что-что?

Хватаюсь за столешницу, чтобы не закричать. Чтобы не вцепиться себе в волосы и не заорать во все горло. Что еще я натворила? Мне казалось, все наконец-то наладилось!

– Сегодня ко мне в офис приходила блондинка, – шипит он, раздувая ноздри.

Финн вытаскивает из шкафчика бутылку бурбона и берет стакан из бара рядом с холодильником.

– И что? – нетерпеливо откликаюсь я.

– Коллеги описали ее, и она очень похожа на тебя, – говорит он, наливая бурбон и поворачиваясь ко мне.

– С какой стати мне приходить к тебе на работу? – искренне удивляюсь я.

Я не сделала ничего плохого. Как такое возможно? Почему мы опять об этом говорим, если на этот раз я ничего не сделала? Финн лишь преувеличенно пожимает плечами.

– Так вот, это была не я! Что тебе сказали? Описали меня? – кричу я.

– Сказали, что пришла блондинка с коротким каре и оставила цветы.

Он раздраженно смотрит на меня с выпученными глазами, как будто больше ему нечего добавить. Он ждет признания.

– Значит, короткие светлые волосы – это все, что у тебя есть. И ты взбесился, решив, что я купила тебе цветы?

– Да брось. Просто… не надо. Я устал от этого, Кора. Устал постоянно защищаться от тебя.

– Какого хрена? Во-первых, меня там не было. Я понятия не имею, о чем ты говоришь!

– Разве это не ты написала мерзкое сообщение на карточке? Кто еще мог это сделать?

– Отличный вопрос!

– Так вот, на карточке было написано: «Попался!» Ну, я знаю одну блондинку, которая в курсе, где я работаю, и вечно хочет подловить меня. Кто еще это может быть, Кора?

Молчу, лелея свою злость, чтобы не расплакаться. Я не позволю ему взять надо мной верх.

– Прекращай комедию и отдай мой ноутбук, – говорит он, садясь у кухонного острова со стаканом.

Финн раздраженно проводит рукой по волосам и сопит. Он мне омерзителен. Да что на него нашло? Если б он только знал, что с головой себя выдал, обвинив меня. Но в этот раз он ошибся. Это не я.

– Что тебе отдать? – отвечаю я, стараясь держать себя в руках. – Теперь еще, оказывается, пропал ноутбук? Все интереснее и интереснее. Прошу, скажи, что еще я натворила, пытаясь испортить тебе жизнь. Похоже, я все утро не теряла времени зря!

Он кладет голову на руки, а потом медленно поднимает ее как на сцене и пьет бурбон.

– Я занимаюсь кибербезопасностью, черт возьми! Ты представляешь, как это выглядит, когда у меня украли ноутбук? Ты знаешь, сколько там всего важного? Меня могут уволить. Я… в полной заднице. И почему на этот раз? Теперь-то что? Что на тебя нашло? А знаешь… Я даже… Я даже не знаю.

Мое сердце разрывается от каждого его слова. На глазах выступают слезы, и я поворачиваюсь к раковине, чтобы он их не видел.

– Чего ты не знаешь?

– Тебе нужна помощь.

Я слышу, как он встает и собирается уйти, вот так просто, оставив меня в полном смятении, лишь бы его слово было последним. Нет уж.

– Когда именно я была в твоем офисе? – спрашиваю я, промокая слезы бумажным полотенцем, прежде чем повернуться обратно.

– Давай не будем, – отмахивается Финн.

– Так когда, по-твоему, я была у тебя в офисе? – почти ору я.

Да, ору. Горло саднит от крика, и Финн останавливается на полпути и потрясенно оборачивается. А потом чуть снова не отмахивается.

– Потому что я весь день провела вне дома, – продолжаю я, хватая сумку с табуретки и вытаскивая пачку чеков из бумажника. – Без десяти одиннадцать я пила кофе с Джанин Уоткинс в «Уайлд Рост». Вот чек за парковку в двадцать минут двенадцатого. – Я кладу каждый чек перед ним, и с каждым доказательством чувствую себя все увереннее. – Одиннадцать сорок пять – салон маникюра. В полпервого – обед с Эми Патеки в «Перри стейк хаусе», мы обсуждали доставку еды для нуждающихся. В полвторого я была на заправке «Коноко». Ровно в два забежала за курицей и салатом для ужина. А сейчас сколько? Полтретьего? Так когда я успела купить цветы и украсть твой ноутбук? – спрашиваю я, швыряя чеки ему в лицо, и они летят на пол.

Я храню чеки, чтобы списывать на благотворительность. Конечно, использую потом не все, не мелочась на чашку кофе или бензин на заправке – это все-таки благотворительность. Просто знаю, что их надо сохранять, вот и делаю это. И они наконец пригодились.

Мертвая тишина в комнате длится целую вечность, пока он наконец не произносит:

– Ты потратила прорву денег.

И выходит. В крови кипит ярость, меня трясет от злости, а руки дрожат так сильно, что трудно собрать разбросанные чеки, и я оставляю их валяться. Пусть Финн этим займется. У меня есть еще несколько часов перед игрой на пианино в ресторане, но я не хочу оставаться все это время дома. Я не пойду за Финном, заявляя о своей невиновности. Лучше потрачу еще больше денег. Вот как я поступлю.

Моя одежда не подходит для игры в баре, но идти наверх переодеваться не хочется. Финн ожидает, что я останусь, извинюсь, приготовлю ужин и буду ходить перед ним на цыпочках, а вместо этого я куплю новое платье и туфли на сегодняшний вечер, поеду к шести в ресторан и буду ублажать себя долгим ужином с закусками, пастой и десертом. И вином. А потом сыграю старый джаз перед приятными людьми, которые по-настоящему меня ценят. Вот как я поступлю. И пошел он в жопу.

Пару часов спустя, после покупки василькового расклешенного платья и сверкающих лабутенов на шпильках, у меня еще остается время, поэтому я иду в салон делать прическу. Настала пора меняться. Я всегда носила волнистые волосы до плеч, даже не знаю почему. Просто привыкла, и это удобно. Поэтому чувствую себя не в своей тарелке, когда прошу сделать наращивание и платиновые пряди. Да, теперь я вспомнила, почему не меняла прическу. Финн однажды сказал, что любит короткую стрижку. Вот почему.

Когда все готово, я с трудом себя узнаю. Изучаю свое отражение в зеркале. Почти Риз Уизерспун, только кудрявая, отмечаю с удовольствием. Я несколько раз поворачиваюсь боком и опять спиной. Я не похожа на зефирину в домашнем халате, которая несколько месяцев назад опрокинула стол на очередную сучку Финна. Я похожа на Кору. Женщину с прической кинозвезды и в шикарном платье, которая оставляет щедрые чаевые, потому что может себе это позволить.