Серафина Гласс – На тихой улице (страница 17)
– Как у молочного коктейля? – пожимает плечами Грант.
Пейдж смотрит на обертку.
– Макадамия. Ты не можешь отличить молочный коктейль от макадамии. Кстати, и к тому и к другому подходит шоколад.
Она подталкивает Гранту еще одну M&M, и он улыбается, на мгновение коснувшись ее руки. Пейдж улыбается в ответ. Через секунду она отдергивает руку и продолжает бессмысленный разговор.
– И почему сегодня выбрали самый редкий цвет конфет? Вот как они транжирят денежки? Это же благотворительный вечер. Вместо конфет могли потратить деньги на благотворительность.
Грант смотрит на ее полную тарелку, как бы говоря: «Как скажешь».
– Так на что они собирают средства?
– Фонд «Детские желания», – отвечает он.
– Боже ты мой, – фыркает Пейдж. –
К ним подходит Кора и утомленно плюхается на стул. Она снимает туфли на каблуках и промокает салфеткой пот на лбу.
Пейдж приподнимает тарелку.
– Шоколад с миндалем?
– Ой, мне нельзя, – отнекивается Кора, не сводя глаз с тарелки.
Пейдж ненавидит комплексы Коры из-за веса. У нее прекрасная фигура и нормальный вес, нужно просто справиться с собой. Она отлично выглядит.
– Как дела с фортепиано? Грант мне говорил, но я забыла спросить, – интересуется Пейдж, и щеки Коры краснеют, а на лице расплывается застенчивая улыбка.
– Еще не начали, но все будет хорошо. Просто здорово.
– Налить еще? – предлагает Грант, вставая.
– О нет, мне достаточно. Но спасибо, – хихикает Кора, а Пейдж одновременно с этим поднимает свой бокал.
– Мартини, с дополнительной оливкой.
Кора вдруг начинает извиняться:
– О господи, прости, я думала, ты меня спрашиваешь. Нас. В общем… конечно, ты спрашивал ее. Ха-ха! Прости.
Ее поведение кажется Пейдж странным, и она задерживает взгляд на подруге.
– Я спросил, кто хочет выпить, – изящно отвечает Грант, берет протянутый бокал и идет к бару.
– Все в порядке? – спрашивает Пейдж.
– Да… Конечно. Прости. Я думала… Просто… Столько всего насчет Финна… Просто пытаюсь собрать все фрагменты.
Пейдж сжимает губы в тонкую линию и сочувственно кивает. Некоторое время они молча наблюдают за происходящим в зале.
Женщина с палкой для селфи фотографируется на фоне огромного бокала с «Маргаритой», делая вид, будто пьет ее. Несколько женщин встали в круг на танцполе и, скинув обувь, танцуют в стиле, не соответствующем музыке. Лукас Кинни, как только что заметила Пейдж, стоит в смокинге у сцены с напитком в руке и болтает с парой адвокатов, которых она смутно знает по многочисленным благотворительным мероприятиям. Кора пытается разглядеть его получше, а он приставляет ладонь к глазам, чтобы прикрыть слепящий свет от танцпола.
– Что там?
– Лукас Кинни, – отвечает она.
– Надо же, как интересно, – сухо произносит Пейдж. Кора встает, чтобы лучше видеть. – Хм… Ты видишь каждый день, как он трет свой «БМВ» тряпкой у гаража или бегает трусцой по району в коротких шортах. Чего ты пялишься?
– Он какой-то немного… даже не знаю…
– Какой?
– Вроде… С приветом?
– Меня не спрашивай. Я думаю, что все в нашем квартале с приветом. Кроме вас, конечно, – говорит Пейдж, когда возвращается Грант и протягивает ей бокал с мартини.
– Кто с приветом? – спрашивает он, садясь между ними и отхлебывая пену с пива.
– Лукас Кинни, – объясняет Пейдж. – Я думала, он гей.
– Он женат, – возражает Кора.
– Да, но раньше я так думала. Он жил здесь уже пару лет, а я никогда не видела, чтобы кто-нибудь входил или выходил из его дома, вот и решила, что он гей.
– Так если ты не видела, чтобы кто-нибудь входил или выходил из его дома, значит, ты и мужчин не видела, – замечает Грант. – Откуда ты взяла, что он гей?
– Понятия не имею. Потому что он что-то скрывает. Весь из себя судья и все такое, – произносит Пейдж, и теперь они уже втроем пялятся на Лукаса.
– Так значит, он скрытый гей, потому что ты не видела, как к нему кто-нибудь ходит? Он мог встречаться с тысячей женщин у них дома, – возражает Грант.
– С ты-ы-ысячей? Ну, если он встречался с тысячей женщин, я бы наверняка видела, как хотя бы одна из них с позором бредет к своей машине.
Грант переводит внимание на Кору:
– А мне он нравится, я пару раз выпивал с ним и Финном. В чем дело, что он натворил?
– Да ничего, в сущности. Может, он не слишком дружелюбен. А может, дело во мне.
– Мне он кажется с приветом. Носит слишком короткие штаны и ботинки без носков, – не унимается Пейдж.
– Тебе все кажутся с приветом, – вставляет Грант.
– Да-да, это мы уже обсудили, пока тебя не было.
– Вроде так сейчас модно, – говорит Кора. – В «Холостячке» [9] все мужчины носят штаны до лодыжек и обувь на босу ногу. Это стильно, – авторитетно заявляет она.
– Это идиотизм, а он не двадцатидвухлетняя звезда реалити-шоу.
– Даже страшно становится, что вы могли наговорить обо мне, пока меня не было, – шутит Грант. Кора слишком громко смеется и игриво машет рукой, но Пейдж не до них. Она видит, как горячая штучка Карла идет вслед за Финном в туалет. Пейдж уже заметила, что туалет в главном коридоре рядом с кухней всего один – и для мужчин, и для женщин. Вероятно, он предназначен для персонала, а не для посетителей, но поскольку блюда давно уже не подают и на кухне лихорадочно моют посуду и упаковывают инвентарь, туалет может служить укромным местечком для любовников.
– Ой, там Клэр. Сто лет ее не видела. Я скоро вернусь, – врет Пейдж. Она знает, что ей совершенно не свойственно стремиться к общению и это может быть воспринято как нечто странное, но и Грант, и Кора хотят, чтобы она снова стала собой, поэтому, скорее всего, не обратят внимания на ее уход.
Чтобы никто не заподозрил, что она за кем-то следит, Пейдж делает вид, будто внимательно читает переписку и смотрит в телефон. Дойдя до темного коридора, ведущего к туалету, она видит, как Финн и Карла разговаривают, стоя в желтом прямоугольнике света, падающем из открытой двери туалета. Карла сползает по стене, кладет голову на руки и плачет. Боже, Пейдж ненавидит женщин. Почему они вечно плачут рядом с мужчинами? Она отступает за угол, прижимается к стене и прислушивается.
Пейдж слышит только приглушенные голоса, доносящиеся издалека. Черт. Она решается выглянуть из-за угла и узнать, что происходит. Финн пытается поднять Карлу, обхватив за плечи. Какое-то время она ему позволяет. Он пытается обнять ее, но она его отталкивает.
– Так будет всегда! – слышит Пейдж, когда Карла разворачивается и бросается в зал, подальше от Финна.
Пейдж быстро отскакивает и делает несколько шагов в сторону. Когда Карла проносится мимо, Пейдж подносит телефон к уху, притворяясь, будто разговаривает.
– Ах да. Мы уже собираемся уходить. Нет-нет. Да. Да.
Пейдж понятия не имеет, что делать, у нее нет запасного плана, но Карла ее не замечает. Просто в порыве эмоций несется обратно в банкетный зал.
Возможность представилась неожиданно, придется за секунду решать, что делать. Очень пьяный Финн свалился прямо ей в руки. А может, Финн, которого только что бросили. Уязвимый? Да. Будет ли морально неправильно нанести удар? Да.
Пейдж ждет с минуту, когда он появится, но его все нет. Она поворачивается в сторону зала и видит, как Финн курит, прислонившись к стене. Заметив Пейдж, он тут же бросает сигарету и затаптывает ее ногой.
– Боже, ты меня напугала. Я думал, это…
– Кто? – уточняет Пейдж.
– Нет, я не… Что ты здесь делаешь?
– Ты куришь? – меняет тему Пейдж.
– Обычно нет. Кто-то дал мне сигарету, и я… Мне просто показалось это интересным.