Серафима Орлова – Голова-жестянка (страница 30)

– А огнетушитель – магия?

– Конечно! Огнетушитель – это магия огня.

Карин кидает на меня взгляд, проверяет, включила ли я запись, и подходит к доске.

– Ладно, пока вы заканчиваете, я дам немножко теории. Сегодня мы с вами изучили внутренности старых дисководов. В них, как вы уже поняли, есть электродвигатели. Маленькие электродвигатели, которые крутятся очень быстро и при этом практически не шумят. Вот сейчас компьютеры в нашем классе работают, и внутри каждого есть этот двигатель, который крутит жёсткий диск. За подобными двигателями будущее. Похожие двигатели стоят в автомобилях «тесла», которым не нужен бензин, знаете? Они практически бесшумные.

– Знаем, – говорит Максимилиан, размахивая добытым двигателем. – Раз они бесшумные, значит, «теслу» легко угнать!

– Не думаю, что легко, – смеётся Карин. – В «теслах» куча датчиков, хозяин сразу заметит на своём смартфоне, что машина где-то не там, где надо. «Тесла» разгоняется до скорости сто километров в час…

– Это мало! – кричат ребята. Они уже все отвлеклись от разобранных дисководов и смотрят на доску, где Карин рисует автомобили.

– Это много! – пошёл всем наперекор Максимилиан. Он, кажется, был более подкован, чем другие. Карин продолжает:

– …Разгоняется до скорости сто километров в час за четыре секунды. Смотрите, пусть, например, автомобиль «тесла» везёт за собой на тележке другой автомобиль, «феррари бугатти», – Карин пририсовал к автомобилю тележку. – И он обгоняет с этим автомобилем «феррари бугатти» такой же «феррари бугатти». Понимаете, какая скорость развивается, если «тесла» может вместе с ним на тележке обогнать его же?

Я смотрю на Карина и думаю, что, когда он так говорит, он как будто немножко становится тем, о чём он говорит. Потому что это вещи, в которые он верит на сто процентов. Наверное, таким и должен быть настоящий учитель. Не просто знать свой предмет, а верить в него, как в дело своей жизни.

Да, Карин верит в «теслу», в детище Илона Маска, пусть это банально и, может быть, пошло. Сейчас Карин как будто сам представляет, что он «тесла». Маленький труженик на электротяге, который тащит за собой платформу с роскошным «феррари». Мимо пролетают поля, столбы электропередач, кусты и вечные берёзки. Карин-«тесла» движется очень быстро, потому что ему не нравится безнадёжно устаревший мир, в котором до сих пор ездят воняющие бензином автомобили. Карин как будто хочет промотать этот устаревший мир мимо себя на ускоренной перемотке и поскорее попасть в будущее, где кругом воцарились роботы и мы летаем в космос каждые выходные.

– А теперь немного экономики, – продолжает Карин. – У «теслы» стоимость – сто двадцать пять тысяч долларов. А у «феррари бугатти» – два миллиона триста тысяч долларов. Намного больше. Представляете, насколько дешевле «тесла»? А всё потому, что у «теслы» гораздо меньше подвижных частей. Их много в двигателе внутреннего сгорания, а у «теслы» его нет. Это просто электромобиль с тормозной системой, кабиной и кучей датчиков, которые мы с вами будем изучать.

– Его надо только заряжать… – вставил Максимилиан.

– Да, да, зарядил и поехал. И люди будут подъезжать на заправку и спрашивать: есть у кого-нибудь тонкая зарядка для «теслы‐800»? Я свою дома оставил. – Карин опять похлопал себя по карманам, – вспомнил про телефон, наверное, – покосился на свою сумку. – А ещё может быть беспроводная зарядка. Заезжаешь куда-нибудь в гараж, в мегамолл, например, в подземный этот бункер, там стоят направленные датчики энергии беспроводные, ты даже ничего не включаешь, машина сама заряжается.

– Или на специальную поверхность заезжаешь, и там заряжается, – предложил Максимилиан.

– Да, я думаю, чем проще, чем лучше, к этому всё и идёт.

– А мы втроём это и сделаем, – Максимилиан показал на своих соседей.

– Вчетвером. Меня не забудь, – говорит Карин. – И ещё, может, кого-нибудь. Соню, например.

– Соню и Ваню, – дополняет Максимилиан.

– Ваня сам про нас забыл, – тихо ворчит Карин. И тут как раз телефон звонит у меня в руках. Конечно же. Это Приходька, лёгок на помине. Очнулся и перезванивает. Я сбрасываю, но Карин мгновенно подходит ко мне, забирает телефон:

– Иван! Где ты там… запылился?

Он долго слушает, нахмурившись. Потом говорит:

– Давай, приходи, нечего тут устраивать. Учись держать слово. – И положил трубку.

– Приходька? Нашёлся? – робко спрашиваю я. Карин не обращает на меня никакого внимания и возвращается к доске.

– В дисководах, которые вы разбирали, не просто электродвигатели. Это шаговые двигатели. На ваших компьютерах в папке с уроками найдите восемнадцатый скетч, переведите в ардуино-формат и загрузите.

Ох, началось в колхозе утро. Сейчас у меня опять разболится голова от незнакомых терминов. Все оставляют возню с дисководами и бросаются к компьютерам. Шум, гам, спорят, кто с кем будет сидеть.

– Раскройте, пожалуйста, вот такой рисунок. – Карин открывает изображение на крайнем компьютере: нарисовано что-то вроде шестерёнки внутри другой шестерёнки. – Подождите, дайте я расскажу, иначе я вас не перекричу. Антон, садись, пожалуйста. Максимилиан! Всё, тихо, ребят! Послушаем несколько минут, чтоб вы понимали суть. Потому что, если вы просто соберёте, вы сути не поймёте, а завтра вообще забудете, что вы собирали. А нам нужно, чтобы вы разбирались в сути этого, происходящего.

Я скептически улыбаюсь. Ребята, похоже, не готовы разбираться, кроме Максимилиана. Им бы лучше очертя голову экспериментировать, соединять всё со всем, жечь платы и провода, вслепую угадывая, что должно сработать. Если им позволить это делать, девять из десяти подожгут сами себя, из десятого получится великий учёный. Но Карину, кажется, не близок принцип естественного отбора.

– У нас есть сейчас шаговые двигатели, вот такие, круглые, – Карин достаёт из коробки и всем показывает небольшой толстый цилиндр с разноцветным хвостом из проводов. – Вот, видите? Он с пятью проводами для подключения. У нас внутри у шагового двигателя есть несколько полюсов. И каждый из этих полюсов делится на маленькие подполюса, похожие на зубчики у шестерёнок. Каждый полюс ещё разбит на несколько полюсов. Вы меня слушаете? – повышает голос он.

– Да, – нестройным хором отвечают ребята.

– Ага. Вот благодаря тому, что полюса разбиты на множество частей, этот двигатель может не просто вращаться, а совершать маленькие-маленькие движения. Чем больше зубчиков, тем больше он может сделать движений. Каждое такое движение называется шаг. Больше четырёх тысяч шагов он может сделать.

Забавно, четыре тысячи шагов – это ровно столько, сколько мне надо от дальней остановки до школы пройти.

– Поэтому у него очень большая точность позиционирования, – заключает Карин. – Он может на часть градуса повернуться. Такие двигатели используются в дисководах, в 3D‐принтерах, в станках с ЧПУ. Им нужна точность остановки в определённом месте. И теперь вы примерно представляете, как это работает. Вы видели и разбирали электромоторы, там внутри тоже есть намотанные катушки и магнит. Давайте запустим двигатели…

Все завозились: втыкают провода в платы, щёлкают мышками, меняют параметры в программе платы «Ардуино». Карин ходит за спинами, смотрит, что у них выходит.

– Вы можете выставлять разные значения в скетче и получать разное количество шагов двигателя. Если выберете шаг на десять, услышите сердце робота. Женя, хочешь послушать?

– А? Хочу, – я ушла в свои мысли и даже не поняла сразу, что́ он мне предлагает.

Один мальчик, кажется, его зовут Антон, уже смог подключить толстый цилиндрик двигателя к плате. Карин отодвигает в сторону его руку и печатает на клавиатуре, вводя команды в файл. Выглядывая из-за его спины, я успеваю прочитать:

«Методом setSpeed() можно управлять скоростью, а step() отвечает за перемещение вала на заданное количество шагов».

Ниже виден программный код, очень короткий, несколько строчек. Цифра 10 в нём выделена скобками. Всё остальное – незнакомые иностранные слова. Карин загружает скетч, даёт мне в руку двигатель:

– Слышишь?

Я хотела сказать, что ничего не слышу, но тут же в кулаке у меня застучало что-то живое. Похоже было, как если бы я сжала в руке смертельно напуганного мышонка. Я чуть не уронила двигатель на стол. Антон подхватил цилиндрик.

– Можно ещё? – я тянусь к двигателю, который продолжает стучать своим железным сердечком на десять шагов.

– Нет, я сам теперь, – отказывается Антон.

Мне хочется вернуть эти ощущения, поэтому я брожу за спинами вместе с Кариным, следя за тем, как ребята выполняют задание. Ещё пару раз стучащее сердце оказывается в моих руках. Алиса почти добила тетрадку с раскрасками и тоже ходит, просит потрогать двигатель. Соня до сих пор тихо корпит над дисководом: она не успела его доразбирать и теперь принесла к компьютерному столу и пытается делать два дела одновременно. Карин поглядел на возню Сони и сказал:

– Сонечка, загадай какое-нибудь число от одного до девяти.

– Зачем? – тут же спрашивает Максимилиан. Соня только кивнула.

– В конце занятия узнаешь. Так, все всё поняли?

– Я не понял, как Тоха подключил три двигателя! – Максимилиан показывает на соседа, который собрал со всех столов «сердца» и присоединил их к большой белой ячеистой доске.