Серафим Леман – Системная Перезагрузка. Том 5 (страница 51)

Живые. Нагие. Много. Разных рас. Многие явно с переломами, которые так и не срослись правильно, потому что здесь не было никакой медицины и лечащие навыки вряд ли разрешались. Существа, чьи отличительные особенности — типа хитина и всяческих прочих отростков — содраны, а на их месте — розовая кожа после заживления зельями. И у многих при этом кожа почерневшая, как и у демонов. Понимаю, чем их кормят…

И самое болезненное, что ударило по мне, как по отцу, видевшему своего сына лишь пару раз, — это дети. Дети были везде, и с ними обращались точно так же, как и с взрослыми. Как со скотом.

Стражей в коридоре было около двадцати. Демоны — чистые, не из тех, что ели разумных, иначе им бы не хватило интеллекта охранять. Они отреагировали недостаточно быстро, когда Йон приземлился.

Первый поднял системный клинок и что-то попытался крикнуть. Остальные начали повторять его движение.

Йон, вдоволь насмотревшись на обстановку, не дал им перестроиться и отреагировать как следует.

Он выпустил ауру широким конусом, лезвием, продолжением копья. Чистое, концентрированное присутствие золотого ранга, выплеснутое без удержания. Из двадцати стражей все умерли либо от повреждений физических, либо от того, что их ядра не выдержали разницы Порядков, просто погасли, как свечи на ветру. Никто из них не успел применить навыки. Тем не менее, Йон добил каждого из них поочерёдно, и я не знал, зачем это было сделано, ведь они и так уже были мертвы.

Стражей не стало за две секунды. Затем последовала серия коротких движений, каждое — точно в ядро, каждое — без лишней силы. Демонстрация для пленников, наверное. Его не понять.

Йон шёл по коридору. За решётками — тишина. Те, кто был внутри, смотрели молча. Они давно разучились кричать, судя по тому, как смотрели — без надежды, просто регистрируя факт появления ещё одного существа снаружи. Разница лишь в том, что это существо только что убило охрану.

Йон остановился у одной из решёток. Посмотрел на тех, кто был внутри. Потом разнёс решётку в пару ударов и пошёл дальше. Тем не менее, разумные в клетках не спешили наружу, явно опасаясь повторить участь тех, кто лежал в коридоре.

Ты мог бы их выпустить всех, Йон.

— Мог, — согласился он. — И выпущу, ибо нет воина сильнее, чем сражающийся раб, не желающий вернуться туда, откуда его достали. Но сначала надо убрать их самый большой страх — тех, кто придёт их загонять обратно. Иначе толку ноль. Они боятся, мальчик. Страх наказания за победу никуда не делся. Они тебе не доверяют. Что ты знаешь про выученную беспомощность? Мне провести тебе курс по базовой психологии здесь и сейчас?

Признаться, я не стал выяснять, прав ли он. Опыта работы с… рабами у меня не было. Даже в мирах, которые мы с Легионом недавно освободили, я только и занимался тем, что убивал, не обращая внимания на пленных и сдавшихся, ответственно передав это другим. Так что я решил целиком и полностью довериться Йону. Он был прав, и это было неприятно признавать.

Йон двинулся дальше, в глубь комплекса. По дороге у него не возникло ни одной проблемы. Стражи умирали по двое, по трое, по одному и толпами — в зависимости от того, как стояли. Тревогу подняли только спустя несколько коридоров, когда из коридора наверху начали сыпаться массовые навыки.

Йон прошёл сквозь них, не замедлившись ни на шаг.

Это выглядело как минимум нечестно. Система давно наплевала на наши физические законы со своими квинтэссенциями и прочим. Вот только Йон плевать хотел на Систему. Навыки огибали его — аура перехватывала их на подлёте, рассеивала, превращала в безобидную энергию, вылетавшую в сторону. Если снаружи во время сражения он носился как угорелый и старался хоть как-то защищаться, то здесь, в замкнутом пространстве, он попросту распространил её по всей площади помещения и пёр вперёд. Он даже толком не смотрел в сторону противника, лишь опосредованно отмечая его. Я не знал, что Контроль Ауры можно использовать подобным образом.

Йон был очень серьёзен.

На третьем подземном уровне я наконец понял, что строилось в этих шахтах.

Конвейер. Самый настоящий, продуманный до деталей конвейер по переработке разумных в ресурсы для Системы. Квинтэссенции, которые получались из живых системщиков при определённых условиях. Я знал, что демоны жестоки, но не представлял насколько.

Это было абсолютно новым уровнем.

Я мог бы понять резню или безумство войны, кричащие толпы, потрясающие оружием — примерно такие ассоциации в голове у многих, слышащих слово «война».

Вот только здесь это превратилось в промышленность. Самая обычная, мать её за ногу, индустрия. Систематизированная, с каталогами и оптимизацией везде, где только можно. И всё это уничтожение разумных с максимальным извлечением полезного было направлено лишь для создания квинтэссенций телепортационного типа. Понятно теперь, почему у демонов так много порталов.

Одна из камер, пожалуй, единственная, в которую Йон заглянул перед тем, как выбить решётку, прежде чем пройти мимо, — там сидели, прикованные к стенам, около сотни существ с открытыми ранами. Аккуратными, хирургическими. Один из демонов затаился между ранеными, но было видно, что на нём нет следов. Да и наличие рогов выдало его с потрохами. Этими самыми рогами Йон и убил его.

Я не нашёл для этого слов. Просто смотрел, и внутри меня нарастало что-то такое, от чего Йон, кажется, физически ощущал изменение давления в Аксиосе.

— Это злит тебя, — произнёс он. — Правильно. Злость — хороший источник силы. Только не теряй голову со своим чувством справедливости. Иначе закончишь как я….

— Тогда убей их всех, — сказал я вслух, на секунду выдавив Йона из тела. — Каждого, кто причастен к этому!

— Я и планировал, — спокойно ответил Йон, возвращая себе контроль.

То, что произошло дальше, я воспринимал урывками.

Йон работал. Это единственное слово, которое подходит. Размеренно, неотвратимо, без лишних телодвижений. Комплекс был огромен — девять уровней вниз, каждый со своей специализацией. Девятый — самый глубокий — был чем-то вроде административного центра. Там сидели те, кто всем этим управлял.

На пути к ним Йон убил несколько тысяч демонических стражей, двенадцать Чемпионов, приближающихся к золоту, и двоих золотых, которые явились, когда тревога распространилась достаточно далеко. С последними двумя пришлось повозиться, но не так, чтобы критично. Что вообще можно сделать против существа, которому известны все твои навыки, квинтэссенции и их тонкости? Ровным счётом ничего.

Управляющий центр оказался залом с высоким потолком, отделанным в том же сером камне. Вдоль стен — системные конструкции, похожие на пульты управления. За ними сидели демоны, явно отвечавшие за координацию всего комплекса. Их было одиннадцать. Увидев Йона, они попытались применить что-то — судя по всему, экстренный протокол уничтожения, чтобы ресурсы не достались чужим.

Йон заблокировал это одним импульсом Пустоты, выбившим из строя все их системные конструкции разом.

Потом посмотрел на них.

Одиннадцать демонов смотрели на него в полной тишине.

Йон присел на корточки перед одним из них — самым молодым на вид, с перепуганными жёлтыми глазами — и долго его разглядывал, изучая трясущееся от страха существо. Потом встал. Ничего не сказал. Просто пробил ему голову копьём, затем сделал это со всеми остальными демонами по очереди. Взяв с собой голову самого крупного, он просто развернулся и пошёл обратно наверх, держа её на копье.

Где-то я уже видел подобное.

— Ты молчишь, — заметил он. — Ты всё же не выдержал?

Думаю.

— О чём?

О том, что они могли родиться в другом мире и стать кем-то другим, а не заниматься… этим.

— Могли, — согласился Йон без насмешки. — И ты тоже мог. Но вот ты здесь, а они — нет. Это называется выбором, который совершается в каждый момент времени. Они совершили свой. Ты — свой. Конец истории.

Я не ответил. Потому что он снова был прав, и это по-прежнему не делало увиденное легче.

Снаружи шёл дождь.

Йон остановился у края одной из шахт, в которой теперь горело — пожар охватил нижние уровни ещё до выхода, видимо, что-то нестабильное задело взрывом. Вокруг по лесу разбегались выпущенные пленные. Многие не могли идти — Йон не занимался их сортировкой, просто открыл все решётки и пошёл дальше. Выжить или нет — уже их задача. В любом случае каждому не помочь, и мой Осколок попросту не сможет вместить в себя столько душ. Я и так сделал максимум — дал им свободу.

Дождь был тёплым. Странно тёплым для мира, в котором так сильно воняло горелым.

— Их ещё много, — сказал Йон. — В этом мире. Сверху я насчитал ещё шестнадцать шахт похожего типа, и это только в обозримом горизонте. Наземные постройки не считаю — там военные, это тебе привычнее.

Я так понимаю, дальше я сам продолжу?

— Нет, — удивил меня Йон.

Йон?

— Ты вымотан. Даже если ты этого не чувствуешь — я чувствую, потому что сижу в твоём Аксиосе и вижу, как он восстанавливается медленнее нормы. Отдыхай. Смотри. Учись. Я… задержусь в этом мире и справлюсь сам. Не переживай, я не буду уничтожать твоё тело. Моё нахождение тут, наоборот, укрепит его. Да и… мне можно, чувствую. Те технология, что ты видел, — она принадлежит Первым. Скажу прямо: кто-то вмешался в Инициализацию, помогая им. Эти идиоты сами нарушили баланс вещей. Поэтому я помогу тебе, уничтожив этот мир. Право имею.