Серафим Леман – Системная Перезагрузка. Том 5 (страница 36)

Поэтому я вскоре забил на это дело и полз. Медленно, через кровь, пот и бесконечные разломы. Я двигался вперёд единственным способом, который был мне доступен, — сражаясь. Потому что цель не гасла. Она горела в моём сознании ярче, чем когда-либо.

Путеводная звезда. Маяк. Зов.

Я не знал, что это. Откуда эта связь. Почему именно эта точка притягивала меня сильнее всех остальных.

Но я знал одно: там меня что-то ждёт. Что-то, ради чего стоило пройти через всё это.

Может, Кира. Может, Сим. Может, просто дорога домой.

Время шло.

Не знаю, сколько точно. Я перестал следить за ним и вообще обращаться к системным меню. Каждый раз, когда я это делал, на меня накатывало чувство бесполезной траты и неизбежности. Поэтому я скрыл меню и перестал пытаться понять даже название мира. Просто забил на это, ориентируясь только на свою звезду.

Внутри Осколка легко потерять счёт. Нет солнца, нет смены дня и ночи. Только звёзды над головой и огонь в очаге, который горит, пока я хочу.

Затем Осколок останавливался, и очередной разлом открывался, требуя платы за вход. Я входил, зачищал, убивал Источник Зла, собирал ресурсы, если они были мне нужны. Выходил. Осколок сдвигался дальше.

И так снова. И снова. И снова.

Месяцы сливались в бесконечный цикл. Бой — Осколок — восстановление — бой. Миры менялись: огненные, ледяные, затопленные, каменные, парящие острова, бездонные ущелья. Монстры тоже: элементали, нежить, конструкты, монстры и просто твари из кошмаров. Что примечательно — пауков было больше всего.

Я убивал их всех.

Мой уровень рос. Я чувствовал это лишь посредственно, даже не открывая меню. Просто мои возможности становились больше, вот и всё.

Однажды я вышел из очередного разлома и понял — я больше не в золотых мирах.

Серебро попадалось мне уже несколько раз подряд, и сейчас я оказался в мире бронзового ранга. Что-то, что когда-то могло меня запросто убить, сейчас даже не казалось препятствием. Достаточно было малых усилий, и то же Разрушение Пустоты на пару с Мико запросто справлялось со всем встреченным.

Дальше пошло быстрее.

Бронзовые миры сменялись один за другим. Я почти не задерживался. Разломы зачищались за считанные часы, а не дни. Даже Осколок, казалось, двигался стремительнее.

Железные.

Здесь было… странно. Тихо. Почти мирно.

Точка приближалась. Я чувствовал её всё отчётливее. Ещё несколько переходов. Ещё немного.

И вот — последний разлом.

Я вышел… и замер.

Небо было фиолетовым. Три луны висели над горизонтом. Воздух пах озоном и чем-то сладким, приторным. Трава под ногами была синей, высокой, шелестела на ветру.

Передо мной, в километре, возвышался город. Огромный, раскинувшийся от горизонта до горизонта. Башни из белого камня, купола, мосты между зданиями. Свет системных фонарей.

Я просто… упал на колени, не в силах поверить в увиденное. Точка, которую я ощущал, находилась где-то в городе.

Игнорируя появившихся передо мной синекожих, ощетинившихся системным оружием, я впервые за долгое время открыл системную карту и посмотрел на описание.

[Мир Зерактал. Град Первый]

Мир Ликана. Синекожего, которого я когда-то вытащил из пустыни Турама.

Мир Кайлы…

Это не тот мир. Я всё это время шёл не туда…

Глава 20

Я смотрел на фиолетовое небо, на три луны, на синюю траву и белый город вдалеке, и внутри меня что-то оборвалось с тонким, жалобным звоном лопнувшей струны.

Мико, огромной тенью замерший за моей спиной, глухо зарычал, чувствуя моё состояние. Я не оборачивался. Просто смотрел на название мира, высвеченное перед внутренним взором, и не мог поверить в реальность происходящего.

Зерактал.

Мир Ликана. Мир, название которого я слышал всего дважды, мельком, от того самого синекожего, которого вытащил из пустыни.

И от Кайлы.

— Нет… — прошептал я, и голос прозвучал хрипло, чуждо.

Всё это время. Месяцы, годы субъективного времени. Бесконечные бои, разломы, кровь, пот и боль. Я пробивался сквозь миры, думая, что иду к ней. К Кире. К дому.

А пришёл… сюда.

Ярость — холодная, липкая, тяжёлая — поднялась из самой глубины Аксиоса. Она не была слепой, как раньше. Она была вымороженной, концентрированной. Она была чище, чем Разрушение Пустоты.

Я встал с колен.

Синекожие, окружившие меня плотным кольцом, напряглись. Их системное оружие было направлено на меня и моего зверя. Все они были бронзового ранга, приближающиеся к серебряному. Пара десятков противников, закованных в броню с ног до головы, с плащами за спиной, готовые разразиться десятком убийственных навыков своих квинтэссенций, чьи колебания я ощущал в пространстве. Вот только…

Сейчас все эти воины казались мне муравьями, копошащимися у ног.

— Не двигайся, чужеземец! — выкрикнул один из них на древнем наречии, видимо, старший.

Его голос дрожал, хотя он пытался говорить властно. Давление моей ауры, даже не направленной на него, а просто существующей, заставляло их нервничать. Чистые инстинкты в прямом своём проявлении.

Я сосредоточился на говорившем и выпустил лёгкий толчок ауры в его направлении.

Он отшатнулся и отошёл на несколько шагов, будто я его ударил. Меч дрогнул в его руках. К его чести — своё оружие он не выронил и не упал в корчах, как стоящие по бокам от него. Серебряный ранг? Да плевать, кто он там… Даже имя над его головой читать нет желания.

— Я не враг вам, — произнёс я ровным голосом, но в нём звенело то самое, от чего они должны были разбежаться. — Но мне нужно в город. Поэтому я пойду туда.

— Т-ты… — прохрипел другой, более молодой, испуганно переводя взгляд с меня на Мико и обратно. — Кто ты такой?.. Ч-что тебе нужно⁈

Я не ответил. Просто пошёл вперёд. Прямо на них.

Кольцо дрогнуло. Они расступились против своей воли, пропуская меня, как вода расступается перед носом корабля. Никто не посмел даже замахнуться оружием. Инстинкты, вбитые Системой глубже костей, кричали им: «Не трогай. Это смерть». И это мне не кажется. Подобное я уже испытал на себе.

Я шёл к городу не спеша. Мико следовал за мной, возвышаясь горой мускул. Его тяжёлые шаги отдавались глухим гулом в синей траве. Синекожие патрульные преследовали нас на почтительном расстоянии, не решаясь приблизиться, но и не в силах отпустить, не зная, что делать. Постепенно к ним присоединялись другие патрули, но мне было плевать. Нападут — подпишут себе смертный приговор.

Йон продолжал молчать. Не комментировал, не давал советов. Но мне всё же показалось, что даже он, древняя тварь, чувствовал моё состояние, и ощущение его присутствия стало совсем мизерным.

Сейчас, кажется, я в шаге от того, чтобы начать уничтожать раскинувшийся передо мной город. И эта угроза не была простым звуком или внутренней злостью на всё вокруг. Я вполне серьёзно могу это сделать. Если уж не разрушить камень, из которого он сложен, то убить всех его жителей — запросто. Справлюсь.

Ворота города возвышались прямо передо мной. Сейчас закрытые. Огромные створки из тёмного металла, окованного серебром, с прожилками энергии, наверняка питаемой от Источника Зла, спрятанного где-то в глубинах города. Над ними горели световые сферы. Сами ворота были до неприличия высокие — метров сорок, если не больше.

Стража на воротах — уже не патрульные, а настоящие воины, казавшиеся мне новогодними ёлками из-за обилия артефактов, надетых на них, — была при оружии.

Вряд ли меня будут встречать тут хлебом-солью.

Что за идиотская мысль закралась мне в голову снова?.. Как давно я не пробовал что-то солёное. Мог ведь набрать солёной воды и выпарить на очаге.

Встретившись взглядом с одним из стражников Града Первого, использовал Перемещение, вмиг оказавшись рядом с ним.

Искривлённое от удивления бородатое и потное мужское лицо замерло, как и всё его остальное тело.

Понимаю. Разница Порядка при прямом давлении — это больно.

Я всё же не собирался их убивать. Зачем мне это? Они ведь не демоны. Просто очередные жертвы уродливой Системы, навязавшей всем свои правила и проблемы в виде орд монстров, оставшейся от её предшественницы…

Я положил руку на голову стражника и повернул её к себе ухом. Использовал Королевский Приказ, разгоняя его на полную катушку через Аксиос.

— Спи, — приказал я.

Мужчина тотчас выронил своё оружие, и его глаза закрылись. Он уснул крепким сном, повинуясь Королевскому Приказу, и свалился мне под ноги безвольной куклой. Как и все те, кто был на стене, как и остальная стража под ней, и патрульные, преследующие нас.