Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 3 (страница 5)
Из техники на этот раз снова выбрал БТР-82А. Та же восьмиколёсная машина с тридцатимиллиметровой пушкой, что использовал в прошлый раз. Она себя просто прекрасно показала — броня держала удары костяных воинов, пушка крошила их группы, а пулемёт отлично подходил для зачистки мелких скелетов. Помню, как я давил целые толпы костяных псов — такое не забудешь, слишком уж громко.
БТР был надёжным спутником в том аду. Единственное, что меня беспокоило — горючее. В том портале я израсходовал почти весь топливный бак, а заправиться было негде. На этот раз взял дополнительные канистры с соляркой.
Закончил сборы как раз вовремя — по всему городу начали вспыхивать характерные разрывы пространства. Новые разломы открывались один за другим. Замелькали системные сообщения во всех чатах. Борисоглебск расцвёл десятками светящихся трещин, каждая из которых обещала смерть и опасность. Или награду тем, кто справится.
На этот раз я шёл один. Хотелось бы взять с собой Морфея — его способности могли бы очень пригодиться. Или кого-то из других полезных бойцов. Но жертвовать людьми было бы глупо с моей стороны. Мы и так чудом выжили в том портале со скелетами. Если бы не квинтэссенция, моя деус экс махина, которая победила Алаиса — мы бы точно померли. Там без вариантов.
Стоя у окна и наблюдая за этим зрелищем, я с грустью подумал о том, что был бы не против просто посмотреть какой-нибудь фильм или поиграть в компьютерную игру. Раньше я мог себе позволить такую роскошь — просто расслабиться, отключить мозги, провести вечер за чем-то бессмысленным и приятным. Погрузиться вечерком в виртуальный мир, где можно было быть героем без реальных последствий. Или просто включить телевизор и смотреть сериал, поедая пиццу.
Теперь времени на такие глупости не было. И вряд ли когда-нибудь будет. Пока существует Система, пока открываются порталы, пока люди гибнут — я не имею права на отдых. Каждый день промедления — это потенциально сотни или тысячи погибших. А я единственный, кто может что-то изменить. Так думаю.
В последний раз взглянув в сторону кровати, где спала Кира, я почувствовал укол совести. Она носила моего ребёнка, нуждалась в поддержке, а я собирался бросить её и уйти в смертельно опасный портал. Но… если я не буду становиться сильнее, если не буду закрывать порталы — то какой мир я оставлю своему ребёнку? Этот вопрос меня мучил почти что физически, будто если я сейчас присяду и расслаблюсь — то всё, жизнь закончится.
Дело осталось за малым — выбрать, в какой портал пойти.
Приметил, что один портал бойцы Выживальщиков обходят стороной. Что же там такое…
— Пауки, босс, — пожаловался первый встречный. — Мамой клянусь — пауки.
[Чрево прядильщицы]
— Ну, поехали, — сказал я, сидя в БТР-е, и подтверждая отправку.
Глава 3
Попал я в полутёмное место. БТР буквально плюхнулся с пары метров в лужу посреди стоящих близко друг к другу деревьев. Приложился я неприятно, спасла броня — обошлось без ушибов.
Но это всё было не важно. Главное то, что привычка держать навыки накачанными магической энергией под завязку себя оправдала.
—
[Активирован Королевский Приказ]
Причина, по которой я его использовал, была проста: я был тут не один. На меня что-то напало сразу же после того, как я сюда переместился. Что-то очень тяжёлое, судя по звукам свалившейся в воду туши. Неизвестное существо завалилось под бок транспорта, и сейчас его не было видно. Пришлось выбираться. Вылетел я из БТР-а слишком легко — не рассчитал силы и попал в ветки низко нависающих деревьев.
Голову тут же опутала паутина, я не увидел, куда приземляюсь, и завалился прямиком рядом с тем телом, которое оглушил две секунды назад. Оттираясь от паутины и оплёвываясь, встал и посмотрел на то, что оглушил ранее.
— Какого! — только и успел крикнуть я, как меня сбили с ног подсечкой.
Падая, я успел прикрыть руками лицо, защищаясь от второго удара ногой.
Пинок получился знатным, и меня откинуло на пару метров, впечатав спиной в дерево. Боли я не почувствовал — всё ещё спасала броня. Схватившись за оружие, поднялся. Мой противник повторил мой жест, призвав духовный двуручный меч. Всмотревшись в его лицо, я потребовал:
— Объяснись!
— Сам объяснись, сука! — ответил Порох. — Ты чё творишь!
Какого чёрта, я же один заходил в разлом…
— Ты какого на меня напал⁈ — не унимался Порох, держа наготове свой двуручник. — А ну отвечай!
— Да успокойся ты! — рявкнул я в ответ, убирая меч в инвентарь. — Я думал, ты какой-нибудь местный монстр. Ты-то что здесь забыл?
Порох медленно опустил оружие, но настороженности с лица не убрал.
— Мля, Лёха, ты меня напугал конкретно. Думал, какой-то босс местный на меня свалился. А тут ты со своими приказами…
— Извини, — сказал я, осматриваясь вокруг. — Рефлексы. Тут темно, я не разглядел сразу. Но всё же — что ты здесь делаешь?
Порох почесал затылок и как-то неловко усмехнулся.
— Да видел я, как вы из того портала вернулись. Едва живые. А потом узнал, что Кира беременная… — он замолчал, будто подбирая слова. — Короче, решил за тобой присмотреть. У меня репутация хорошая, четыре тысячи плюсов набрал, могу себе позволить в сложные места лезть для разницы.
Я удивлённо посмотрел на него. Порох никогда не был сентиментальным.
— Ты решил… присмотреть за мной?
— Ну да, — буркнул он, отводя взгляд в сторону. — Ты скоро отцом станешь, а всё равно лезешь, и Система тебя не любит с твоими минусами. Вот я и подумал — может, вдвоём шансов больше будет.
— Жек… — я вздохнул. — Ты идиот.
— Это ещё почему? — нахмурился он.
— Не важно, забей, — отмахнулся я.
Затем Порох начал втирать мне по поводу того, что с каждым дополнительным человеком сложность снижается. Мол, мы с ним — уже не одиночка против всего мира, а небольшая группа. Система это якобы учитывает.
А я не был в этом уверен. Я вообще не знаю, по каким принципам она работает и как подбирает врагов. По идее, логика в его словах была. Разломы имели особенность — они адаптировались под входящих. Пока что существует теория по поводу репутации, но на неё вполне могло накладываться количество зашедших. И всё могло быть не так, как мы думали просто потому, что тот портал со скелетами был похож на чистилище. Но это всё не отменяло того факта, что Порох рисковал жизнью ради меня.
— Ты понимаешь, что можешь тут сдохнуть? — спросил я серьёзно.
— Ага. А ты понимаешь, что можешь сдохнуть и оставить сына сиротой? — парировал он.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Потом я махнул на это рукой.
— Ладно. Но если что — я тебя предупреждал.
— Ага. Теперь давай разберёмся, где мы.
Я осмотрелся внимательнее. Мы находились в болотистой местности, среди высоких, мрачных деревьев. Кроны смыкались так плотно, что почти не пропускали света — отсюда и полумрак. Воздух был влажным и тяжёлым, с едва уловимым запахом гнили. Между деревьями натянута была густая паутина — не декоративная, как на Хэллоуин, а настоящая, прочная, местами толщиной с верёвку. Системная карта ничуть не удивила своим описанием:
[Осколок мира Ха-ар. Паучий лес]
Звучало это лучше, чем «Чрево прядильщицы». Всё ещё не понимаю, почему названия разломов и самих мест так сильно разнятся.
— Пауки, — констатировал Порох, разглядывая деревья над нашими головами. — Здоровенные.
— Угу. И их тут дохрена, — добавил я, активируя Инстинкты Охотника.
Мир вокруг стал чуть яснее, и я увидел множество выделяющихся блеском силуэтов среди деревьев. Пауки размером с крупную собаку неподвижно висели в своих сетях, ожидая добычу. Большинство из них было на уровне 15–20, но попадались и более серьёзные экземпляры.
— Сколько их? — спросил Порох, замечая мой сосредоточенный взгляд.
— Много. Очень. В радиусе видимости — штук тридцать точно. А дальше наверняка ещё больше.
— Ну ёпти-лапти, — философски заметил Порох, доставая сигареты. — Можно покурить хоть, или сразу драться будем?
— Давай покурим, — согласился я. — Пока мы особо не шумим, они на нас не реагируют. Территориальные, видимо.
Мы прислонились к БТР-у. Порох закурил, я тоже взял сигарету. Дым смешался с влажным воздухом болота.
— Серёг, а что у тебя с экипировкой? — спросил я, разглядывая его снаряжение.
— Нормально всё, — отмахнулся он. — Автомат, броня, провизия. Меч духовный на максимуме, — он похлопал себя по поясу. — Неплохо режет.