Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 3 (страница 46)
Он пролетел мимо и выронил Меч Охотника из руки. Нет! Не мог ведь, тут что-то не так…
Я угадал — ничего он просто так не делает.
Пролетевший мимо стража Йон схватился за щупальца-отростки и впечатался в пол, буквально вбившись в него ногами. Потянул на себя.
Какого…
—
Я почувствовал, как мои характеристики улетают в трубу. Но это было не единственным ощущением. Одно из пучка схваченных щупалец оторвалось, но затем я почувствовал, что они ослабли. Послышался адский скрежет за спиной.
Перехвативший их поудобнее и намотав на руки Йон обернулся на долю секунды, чтобы посмотреть на результат. Кажется, он просто мне показывает, а сам знает, что случилось.
Один из чёрт его знает скольки-тонных стражей летел чуть мимо меня. Йон хохотнул и со всей силы потянул в обратном направлении. Скорченный и скрежещущий выпадающими из него от перенапряжения частями страж подлетел вверх, а затем Йон обрушил его на остальную четвёрку.
Красный свет пропал, позволив моим товарищам вновь накапливать очки магии. Йон тем временем вновь повторил трюк с плитой и уже летел на помощь к ним. Буквально.
Он успел и спокойно отбил всех некрокиборгов, нападающих на Пороха и Морфея. Бросил только напоследок, пренебрежительно смотря на них:
—
После чего вернул мне контроль. Надеюсь, что Морфей не начнёт снова с ума сходить.
Не начал. Ему вообще не до меня было — сражение наконец-то закончилось, и он смог обработать свою бедовую ногу.
Израненный Порох только и смог, что свалиться на пол уставшим мешком картошки.
— Слишком… тяжело… женюсь… сука… — только и смог выдавить он, будучи явно не в силах пошевелиться. — Хер я… в разлом… буду дома сидеть…
Я тоже чувствовал себя не очень — чрезмерное форсирование тела системными характеристиками и перегрузками дало свою отдачу, и я сейчас ощущал себя как отбивная на сковороде. Про сковороду упомянул не просто так — столь огромные нагрузки на мышцы всего тела буквально распалили его, очень сильно повысив температуру. Но Порох и Морфей были спасены — и это главное. Спасибо, Йон.
Или не спасибо… Почему он такой противный и при этом чудовищно сильный?
Что ты — психопат?
Сколько⁈
Несмотря на победу Йона, враги не собирались сдаваться. Отметив падение своих собратьев, оставшиеся стражи начали перестраиваться. Их красные глаза загорелись вновь, но теперь свет был не сплошным лучом, а импульсным — короткими вспышками, которые не успевали полностью обнулить очки магии, но доставали намного дальше.
Твари учатся прямиком в бою, адаптируются. Это плохо.
Из боковых проходов появились новые противники — целая волна киборгов-рабочих.
— Порох, — сказал я, не оборачиваясь и оценивая новую угрозу. — Подрывайся и тащи Морфея к башне, я прикрою.
В ответ послышался невнятный рёв и шуршание. Прикинув свои силы, я пошёл вперёд, на врага. Многие навыки пока что были недоступны, но пассивные всё ещё были при мне.
Первый киборг попытался схватить меня щупальцами, но я уклонился от каждого и вспорол ему корпус. Искры, масло и что-то похожее на кровь брызнули во все стороны. Мои удары были оглушительны, но не шли ни в какое сравнение с тем, что вытворил только что Йон.
Очень тяжёлое сражение. В ход пошли даже ядра монстров и эссенции.
Порох, несмотря на усталость, поднялся и взмахнул своим двуручником. Действовал он на одних волевых, и близость стольких роботов из его любимого металла придавала ему сил. Одним махом он располовинил киборга, прорвавшегося мимо меня.
— Да! — заорал он, залитый внутренностями робота. — Сюда идите, всех порву!
[Ной]: К башне, я сказал!
Но врагов было слишком много. Любимая математика Системы — когда на каждого убитого приходило двое новых. Они лезли из всех щелей, будто комплекс их штамповал прямо во время боя. И что хуже всего — они становились умнее. Теперь они атаковали не по одному, а группами, прикрывая друг друга.
Разобравшись с первой волной и убедившись, что они отступили, побежал вслед за ними.
Я чувствовал, как силы покидают меня — постоянные атаки, обнулённая магия, перегрузки от действий Йона. Но мы были уже близко к цели, и я не мог сдаться.
Глава 24
Мы добрались до башни. Вблизи она оказалась ещё более впечатляющей — позеленевший от времени металл был покрыт руническими символами, а в воздухе вокруг неё плясали разряды энергии, проходя по поверхности.
— Как… — спросил Порох, отбиваясь от очередного киборга, — как нам попасть внутрь⁈
Я огляделся. Входа не было видно. Только гладкие стены и пульсирующий свет, проходящий по ней. Но синие линии вели именно сюда — значит, путь есть. Должен быть.
— Морфей, попробуй пробить стену! — крикнул я.
— Это не камень! — ответил он, держась за меня. — Не могу! Металл!
Тогда я сам ударил по стене мечом. Металл зазвенел, но не пробился. Слишком прочный.
— Сюда! — вдруг крикнул Порох.
Он нашёл небольшую панель у основания башни на уровне ног. Когда он коснулся её рукой, панель засветилась, и в стене появился проход, достаточный, чтобы туда прошёл взрослый мужчина, не пригибаясь.
— Внутрь! — скомандовал я.
Мы нырнули в башню как раз, когда стражи окружили нас почти полностью. Проход закрылся за нами, отрезав преследователей.
Внутри башни было тихо. Шум будто бы пропал тут же. Мы оказались в круглом помещении с высокими потолками. Стены были покрыты теми же рунами, что и снаружи, но здесь они светились ярче. В центре зала стояла круглая конструкция, похожая на алтарь, а над ней парил знакомый камень. Источник Зла.
[Источник Зла] [Бронзовый]
Древний, проклятый артефакт, принесённый тварями хаоса из-за Предела
УНИЧТОЖИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ
Прочность: 10 000 000/10 000 000
Что ж это за «Предел» такой, интересно… Помнится, Йон упоминал его, когда я упёрся в границу локации паучьего леса. Ну да ладно. Сейчас не до этого. Нужно разобраться с текущими проблемами.
Хранителя локации или главгада, босса, нигде не было видно. Внутрь башни преследователи не лезли. Так что мы могли отдышаться.
Йон, подскажешь, почему здесь нет хранителя?
Йон, не начинай. Я же не просто так сюда полез, а по твоей просьбе.
Слабости?
Потому что я не считаю, что это правильно.
Что с ним не так? Ворчит сегодня больше обычного. Но он всё же успокоился и ответил:
Иногда Йон говорит нечто такое, от чего моё устоявшееся представление об окружающем мире ломается. Точнее — не успевает как следует закрепиться.