Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 1 (страница 19)
Надо мной был уже привычный каменный свод. Голубоватое свечение факелов на стенах напоминало больничные лампы. Я лежал на чём-то мягком — наверное, спальник или что-то вроде матраса. Вокруг слышались приглушённые голоса, шорохи, иногда лязг металла.
— Во… воды, — я еле выдавил из себя эти слова, облизывая пересохшие до корки губы.
Кто-то рядом вздрогнул и придвинулся ближе. Это была Кайла. Она ничего не сказала, просто аккуратно приподняла мою голову и поднесла к губам флягу. Вода обожгла пересохшее горло, но это было приятное ощущение. Я жадно глотал, пока она не убрала руку.
[Кайла фон-Морис]: Не пей всё сразу, тебе будет плохо. Мёртвым ты мне не нужен.
Я попытался улыбнуться, но вышла скорее гримаса боли.
— Ж… жрать, — сказал я, чувствуя, как внутренности скручиваются от голода. — Пожрать… бы чего.
— Оп-па! — раздался голос Пороха откуда-то справа. — Рысь! Иди сюда. Шеф проснулся и голодный, найди чего пожрать, только не амерский сухпай, нечего травить человека.
Люди рядом засуетились. Кто-то помог мне сесть, подложив под спину что-то твёрдое. Всё тело ныло, будто по мне проехал грузовик. Я попытался осмотреться, но приподнятая голова тут же поймала «вертолёты» и закружилась вместе с ними.
— Что… сколько я… — слова давались с трудом, и я закашлялся.
— Сутки, — ответил Порох, присаживаясь рядом со мной. — Ты нас знатно напугал, Лёха.
Рысь вернулся со свёртком, развернул его и протянул мне что-то, напоминающее вяленое мясо. Я схватил его дрожащими руками и впился зубами. Вкус был странным — не то говядина, не то свинина, но с каким-то травяным привкусом. Мне было наплевать, что это и откуда оно взялось. Я жевал, не чувствуя ничего, кроме дикого голода.
— Не жадничай, — хмыкнул Порох. — Запей, вот.
Он протянул мне флягу, и я послушно выпил, не прекращая жевать. Только спустя минут двадцать этого животного пиршества я начал приходить в себя достаточно, чтобы заметить угрюмые мины и растерянность на лицах окружающих меня людей.
— Как я?.. — я запнулся, вспоминая последние моменты перед потерей сознания. Образ бурохома, откусывающего мою ногу, вспыхнул в памяти. — Нога…
Я резко дёрнулся и посмотрел вниз. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с удвоенной силой.
Левая нога была на месте. Вся. Целиком. Я мог видеть её сквозь разорванную часть штанины. Только вот… она выглядела странно. Кожа была непривычно розовой, будто у новорождённого, и абсолютно гладкой, без единого волоска или родинки. На ступне не было ногтей.
— Это… что за хрень? — прошептал я, осторожно шевеля пальцами ноги. Они слушались, хотя и не очень охотно. Каждое движение отдавалось болью, но не сильной — скорее, как от сильного ушиба, частично онемевшего.
— Эликсир, — ответил Порох, показывая мне свою руку с двумя такими же розовыми пальцами, как и моя нога. — Сиан что-то объяснял, но я нихрена не понял. Сам почитаешь в чате, там что-то про усиление регенерации тканей и ускорение клеточного деления. Лечилка, короче, магическая, системная.
Я попытался согнуть ногу в колене, и это получилось, хотя и с заметным усилием.
— Ощущения мерзкие, — пожаловался Порох, внимательно наблюдая за мной. — А мне только две чесалки отхватило, не представляю, что ты со своим копытом чувствуешь.
Он продемонстрировал мне свою левую руку, с розовыми указательным и большим пальцами на ней.
— Терпимо, — ответил я, прислушиваясь к ощущениям. — Как обстановка? Потери?
— Хреново, — Порох помрачнел и принялся шарить по карманам в поисках пачки сигарет. — Потеряли шестерых. Четыре амера, один наш, Олежка. Так же одного из группы Жака на части порвали, там лечилку некуда было лить. Ковальски жив, если тебе интересно. Мы с тобой в списке 300, хотя я так, проездом, всего нас десятеро. Если бы не лечилки и повязки китаёзы — скинули бы сотку со своего статуса. Хомяков мы порешили. Один из них разнёс машину амеров почти в труху. У них когти бронебойные, прикинь, а? Потом мы щиманули гоблинов из пещеры, порешили всех, сейчас лежим, загораем и ждём. Малолетку, ту, чёрную, что с тобой была, особенно жёстко побили, сломав пополам, но её подруга твоя успела залить зельем, и вроде малая не сдохнет, но видок у неё…
Порох махнул рукой, не желая продолжать описание. Наконец-то нашёл сигареты и закурил, пустив сизую струю дыма, уносимую ветром.
Я вспомнил про системный таймер задания.
[Системные]
Прошло уже два дня с момента моей отправки сюда. Часики тикают, и, судя по сообщению Сиана, — топать до цели нам ещё два километра. Пешая прогулка, казалось бы, если бы речь не шла о спуске вниз с кучей техники и неподготовленных людей, непонятно куда и непонятно зачем.
Мне нужно было обдумать дальнейшие действия.
Медленно опустил ноги на земляной пол пещеры и попробовал встать, но неудачно. Кайла тут же подскочила, чтобы поддержать меня.
От моего внимания не ушло и то, что часть моей шкалы здоровья почернела, и в целом максимальное количество уменьшилось. Значит, процесс заживления ещё не закончился.
Очки Здоровья: 112/112
Хочу ещё жрать… пофиг что, от одной мысли о сухпае слюни текут.
Отстранил Кайлу и попробовал встать ещё раз, опереться на новую ногу. Насколько может быть настоящей нога, которая отросла за сутки? Не знаю, но вроде бы мой вес держит и не ломается при этом.
Рассматривая свои руки, заметил, как сильно похудел. Они выглядели заметно тоньше, чем были раньше. Даже лицо, когда я прикоснулся к нему, ощущалось острее, и скулы словно выпирали сильнее. Скинул килограмм десять, не меньше.
Прошёлся по лагерю, остановившись у своих парней, поминавших обложенного камнями бойца.
Похороны были короткими и без лишних слов — не тот момент и не то место для длинных речей. Олег лежал, обёрнутый в брезент, который сняли с одного из БТРов. Лицо было закрыто — смотреть там было не на что, после того, что с ним сделали эти твари.
Ребята сложили небольшую горку камней над телом. Кто-то нацарапал на плоском камне побольше, поставленном вертикально:
«О. К. 1989–2025»
Порох положил рядом с камнем искорёженный автомат бойца. Затем достал флягу с водкой и пустил её по кругу, сделав первый глоток.
— За Олега Константиновича, — сказал я, когда фляга дошла до меня. — Хороший был мужик. Погиб в бою, чтобы другие выжили. Настоящий Выживальщик.
Я сделал глоток и передал флягу дальше, чувствуя, как алкоголь обжигает горло и немного притупляет тупую боль в ноге.
Закончилась церемония тем, что Порох установил растяжку под телом Олега.
— Мелкие говнюки эти, — он аккуратно вернул брезент на место. — Людей жрут, так что будет им пирушка последняя, если сунутся.
Никто не стал перечить этому.
Я снарядился АК-105, разгрузкой и броником, нашёл свой рюкзак.
К удивлению, он оказался забит полностью, но совсем не тем, что я ожидал. Мне объяснил Чи Вэй в чате:
[Чи Вэй]: Так решили все вместе, пока ты лежал без сознания. Я просто не могу производить те рецепты, которые мы нашли, у меня не хватит на это энергии, и магию нельзя закачивать в себя эссенциями бесконечно — чернеет. Повязки в приоритете. Все видели, как ты стараешься и сколько монстров убил. Просто забирай себе. Это твоё.
Закончив, Чи Вэй мелко поклонился и ушёл куда-то по своим делам, поправив автомат, висящий у него на плече.
Подумать только, как быстро меняется человек в критической ситуации… Совсем недавно он боялся и трясся от одного шанса встречи с гоблинами, сейчас же он вместе с амерами пошёл на них охотиться, если я правильно понял удаляющиеся на карте точки.
В рюкзаке было много системных ресурсов и всяческих рецептов. Это… полезно, и я не совсем понимаю, почему люди вот так вот просто расстались со своим добром. И всё же что-то мне подсказывало, что это не последняя добыча в этом месте, так что подсчитывать, что там конкретно, я не стал. Нашлась также и одна вещица, оставленная для меня какой-то доброй душой.
[Кольцо Упыря +1] [Железный]
Не знаю, кто и где его достал, но спасибо в общий чат всё же написал. Кольцо со стилизованной гоблинской головой, где вместо глаз было два креста, мне очень понравилось. Объяснения тому, как этот предмет работает, я не искал. Логика в этом месте давно ушла на задний фон и не отсвечивала.
Больше я ничего полезного для себя не нашёл и нацепил на руку красную повязку-лечилку. Подметил, что уже почти у всех такие есть. Чи Вэй — молодец.