Сент-Джеймс – Сломанные девочки (страница 33)
Соня говорила редко, но, когда это случалось, остальные смолкали и внимательно слушали. Она медленно, мазок за мазком, рисовала перед ними картину Равенсбрюка: расположение бараков и других зданий, портреты женщин и детей, которых она знала в лагере, погоду, холод, еду, ежедневно прибывающих и исчезающих людей, истории, которые рассказывали другие узницы. Это было тяжело, но девочки все же слушали, и Роберте казалось, что, когда Соня говорит, ей становится лучше. Что, когда она выпускает воспоминания наружу, они становятся менее невообразимыми и ужасными. Девочки разработали систему жестов, чтобы Соня могла предупредить их при наступлении очередного приступа, но она ни разу ею не воспользовалась.
Они были по-прежнему заперты в Айдлуайлде, но Айдлуайлд – это не весь мир. Мир как раз лежал за его стенами.
«Однажды я отсюда уеду. Мы все уедем – и наконец-то будем свободны», – думала Роберта.
Глава 18
Родители Джейми жили в летнем домике с верандой, который построили в 1960-х годах, обшили сайдингом в 1970-х и больше не трогали. Он располагался на участке дороги, ведущей в центр Бэрронса. Дома здесь стояли плотно, и возле каждого перед деревянным крыльцом был свой аккуратный квадратный дворик.
Отец Джейми, Гаррет Крил-младший, открыл дверь, пока они поднимались по ступенькам. В свои шестьдесят он все еще был крепким мужчиной – благодаря высокому росту и широким плечам. Его коротко остриженные рыжие волосы подчеркивали и без того бросающуюся в глаза красноту лица, придавая ему кирпичный оттенок. Ему не хватало только значка с надписью «бывший коп». Гаррет похлопал сына по плечу и поцеловал Фиону в щеку. Губы у него были сухими и потрескавшимися, а ладонь потной, но Фиона, сжав зубы, приветливо улыбнулась. Дом благоухал ароматами ростбифа.
– Заходите, заходите! – проревел Гаррет. – Диана, они приехали!
В прихожей показалась мать Джейми, невысокая женшина с перманентной завивкой, какая была в моде году в 1983-м. Диана направилась прямиком к Джейми, который только что передал отцу куртку.
– Ну наконец-то, – сказала она таким тоном, будто он в чем-то провинился, хотя Джейми покорно принял ее приглашение и прибыл на ужин вовремя.
Она была гораздо ниже Джейми, который пошел в отца если не внешностью и тяжеловесностью, то хотя бы ростом. Джейми пришлось наклониться, чтобы мать могла поцеловать его с громким чмоканьем и задержать его лицо в ладонях. На Фиону Диана до сих пор даже не взглянула, и теперь Джейми не мог к ней даже повернуться.
– Волосы слишком длинные, – сказала Диана сыну, перебирая его темно-золотистые пряди. – А борода? Что это вообще такое? – Она коснулась пальцами его подбородка. – Все тридцать лет на службе твой отец всегда был чисто выбрит и с пристойной стрижкой.
Джейми улыбнулся и выпрямился, заставляя ее отпустить его лицо.
– Мама, ты наверняка помнишь Фиону.
– Ну конечно. – Диана оторвала взгляд от сына и повернулась к ней. – Наконец-то вы к нам приехали. Я приготовила мясо.
Фиона кивнула. Она была готова играть роль девушки Джейми, оставалось лишь немного поупражняться.
– Пахнет замечательно, – сказала она.
Диана натянуто улыбнулась.
– Поболтайте пока с отцом, ужин почти готов, – обратилась она к Джейми.
Гаррет уже протягивал им с Фионой по бокалу пива, приглашая в гостиную.
– Наконец-то мы снова встретились, – сказал он, сжимая плечо Фионы. – Мать Джейми все время о вас расспрашивает. Сколько вы уже вместе?
Джейми покачал головой:
– Папа, мы не на допросе.
– Конечно нет. Просто я никогда не думал, что дочка Малкольма Шеридана будет гостить в моем доме.
Он сказал это веселым голосом, но Фиона сразу все поняла. Ее собственная семейная история постоянно давила на нее. Прошлое никуда не исчезало. Она оставалась с Джейми частично из-за того, что они никогда не говорили о Деб. Но сейчас, стоя посреди гостиной и слушая, как Джейми и его отец обмениваются новостями полицейского участка, она осознала, что для этой семьи ее история все еще свежа, – и Фиона поняла, что именно поэтому ей так не хотелось сюда приезжать.
Как будто в подтверждение ее мыслей Гаррет отхлебнул пива и повернулся к ней.
– Я слышал, вы сегодня были в Айдлуайлде, Фиона. Нарушали закон и лазили через забор.
Фиона сжала в руке бокал с нетронутым пивом.
– Прошу прощения?
– Папа, – сказал Джейми.
Гаррет расхохотался:
– Да не пугайтесь. Я давно дружу с Джеком Фризеном, это владелец компании, которая организует охрану в Айдлуайлде. Он рассказал мне об этом небольшом инциденте.
– Я пишу статью, – быстро сказала Фиона, пока Джейми снова не решил за нее вступиться.
– Правда? – спросил Гаррет, и, когда он посмотрел на нее, Фиона увидела лицо человека, дававшего показания в суде 20 лет назад. Тогда он был моложе и стройнее, но лицо его не изменилось. Он был жестким человеком, хоть и пытался спрятаться под маской старого добряка. – Странная тема для вас.
– Не особенно, – пожала плечами Фиона.
– Будь я на вашем месте, ноги бы моей не было в Айдлуайлде, где нашли ее тело. Но вы, видимо, не такая.
– Хватит, папа, – снова сказал Джейми.
Диана подала ужин в небольшой парадно обставленной столовой на красивой фарфоровой посуде. За окном стемнело, и Фиона различила в стекле свое отражение.
– Я сегодня болтал с Дейвом Сондерсом, – сказал Гаррет, накладывая мясо ей в тарелку. – Он проводил вскрытие того тела, что вы нашли.
Господи, а она-то думала, что он ушел на покой. Судя по всему, пенсия Гаррета не остановила.
– И что он сказал? – спросила Фиона, потягивая пиво и наблюдая за Дианой, которая сидела поджав губы. Ей наверняка очень не нравились такие разговоры за столом, но, когда и муж, и сын полицейские, приходится помалкивать.
– Не очень много, – ответил Гаррет, разрезая мясо. – Она умерла от удара по голове, это почти наверняка. Чем-то длинным, вроде трубы или бейсбольной биты. Он нашел следы двух ударов – одним ее оглушили, а вторым добили. Следов других травм нет. Она была подростком, но слишком миниатюрной для своего возраста. Судя по степени разложения тела, убили ее лет 30 назад, а то и больше. Дейв считает, что все это время тело пролежало в колодце, ведь животные до нее не добрались.
Диана издала тихий звук, но муж это проигнорировал.
– Что-нибудь еще? – спросил Джейми, накладывая себе картошку. Его тоже не смущали подобные темы за ужином. – Он не упоминал старые травмы, которые она могла получить за много лет до смерти?
– Нет, – ответил Гаррет. – А с чего бы им взяться?
Джейми бросил взгляд на Фиону:
– Мы нашли доказательства, что во время войны она была в концлагере.
Гаррет удивленно замолчал, а потом присвистнул, что вызвало у Дианы еще одно неодобрительное покашливание.
– Правда? Когда вы это узнали?
– Прямо перед тем, как приехали, – сказал Джейми. – Я думал, что вскрытие покажет…
– Я попрошу Дейва взглянуть на нее еще раз, но он ничего не нашел. Если она была в лагере, у нее могут быть сломаны кости или зубы. – Он вонзил вилку в кусок мяса. – В то время она была совсем маленькой. Может быть, именно из-за голода она и не выросла. Недоедание. Хорошо еще, что ее не отправили в газовую камеру.
– Гаррет, пожалуйста, – выдавила из себя Диана.
– Прости, мама, – сказал Джейми, но тут же снова повернулся к отцу: – Ее семья погибла.
– Черт подери, что за история. Пройти через все это, чтобы в итоге тебя убили и сбросили в колодец. Кому такое придет в голову? Похоже на почерк нацистов, хотя она сбежала от этих ублюдков через океан. – Он покачал головой. – Я всегда гордился тем, что мой отец сражался с этими говнюками.
– Гаррет, – снова сказала Диана, и Фиона опустила глаза в тарелку.
Из-за царившего за столом напряжения ужин казался бесконечным. После еды Диана снова ретировалась в кухню, а Джейми начал убирать со стола. Фиона осталась в гостиной один на один с Гарретом. По телевизору шел футбольный матч с выключенным звуком, и она молча смотрела на экран, хотя спорт ее не интересовал. Наконец, она бросила взгляд на Гаррета – он наблюдал за ней.
Внезапно Фионе надоело притворяться вежливой.
– Слушайте, – сказала она Гаррету и тут же поняла, что это плохая идея. – Раз уж Джейми тут нет. Я знаю, что вы не хотите видеть меня в своем доме. Честно сказать, я тоже не горю желанием здесь находиться. Мне не очень-то нравится идея ужинать с человеком, который нашел тело моей сестры.
Он удивленно моргнул, но в его лице не появилось и тени сопереживания.
– Ты даже не представляешь, какое давление ты на него оказываешь, – сказал он. – Это ему вредит.
Фионе понадобилось несколько мгновений, чтобы осмыслить услышанное.
– Что? – спросила она. – Вы полагаете, я каким-то образом влияю на Джейми?
– Его не повысят, пока он с тобой встречается. Никто не станет доверять копу, который спит с журналисткой.
Скажем, это чистая правда, но Джейми об этом ни разу даже не заикался. Он никогда не выказывал раздражения и, если уж на то пошло, не демонстрировал карьерных амбиций. Возможно, Гаррета это расстраивало.