Сэнди Митчелл – Смерть или слава (страница 26)

К нашей удаче, один из болтов детонировал боеголовку, которую они готовили к запуску, и радиус взрыва достаточно хорошо расчистил пространство.

— Уже, — уверил меня Тайбер, и пехотинцы открыли огонь из лазганов на полном автомате, не утруждая себя прицеливанием, создавая целую бурю, заставляя зеленокожих поплясать.

Честно говоря, тщательно прицелиться на этих, дико скачущих машинах было совершенно невозможно.

К моему облегчению, некоторые солдаты, а скорее всего освобожденные заключенные начали забираться за тяжелое оружие, установленное на конфискованных машинах, с полным неумением хотя бы приблизительно меткой стрельбы, тем не менее, внося чудесный переполох.

— Ворота все еще закрыты, — напомнил мне Юрген, и я снова поднял свой болтер наводя его на путаницу филигранных ворот и небольшую кучку истеричных орков, пытающихся удержать позиции перед ними.

— Уже нет, — ответил я с удовлетворением, как только град разрывных снарядов изрешетил ворота и орков.

Юрген тараном рванул в промежуток, подпрыгивая на телах и высекая фонтан искр из толстой передней обшивки, нашего маленького, но крепкого аппарата, и остатки заграждений улетели в ночь.

Он вырулил на улицу, гоня из всех сил, и мы неслись в спасительную темноту, наши двигатели завывали как проклятые и эхом отражались от окрестных зданий.

— Мы выбрались, — передал по воксу Тайбер, и я снова активировал вокс-бусину.

— Лускинс, — обратился я. — Взрывай резервуар.

— Я думал, что вы никогда уже не попросите.

Еще одна полоса огня прорвалась от руин усадьбы, в которой засел наш ракетный отряд, и исчезла внутри сооружений.

Через секунду, целый мир стал ярко оранжевым, и в уши ударил звук такого уровня, что казалось он стал осязаемым.

Наш стремительный багги швырнуло и подбросило, но Юрген смог удержать управление с его прежней невозмутимостью.

Оглянувшись, я увидел громадный огненный шар, как будто расплавленное ядро планеты от скуки внезапно решило выбраться наружу.

Голос ракетчика звучал полностью удовлетворенным.

— Хорошо жахнуло.

— Хаском, — сказал я. — разворачивайся и подбери их.

Что касалось меня, то я не собирался останавливаться, разве что для визита Императора, так что пока огонь позади нас не превратился в далекие отсветы, я приказал Юргену остановиться на обочине и подождать остальной конвой.

Как я понял, мы попали еще в более худшую ситуацию — вместо группы тренированных бойцов, за которых можно спрятаться, я получил обузой прицеп из гражданских, которые, несомненно, приведут с собой всех зеленых с континента.

Я теперь прикреплен к марширующему стаду.

Не было смысла показывать все эти мысли на своем лице, если я хотел удержать солдат в повиновении, так что я тяжело вздохнул, поправил фуражку и начал спускаться к дороге с максимальным безразличием, которое мог изобразить.

— Пойдем Юрген, — сказал я. Пойдем и встретим наших гостей.

Заметки редактора

Вряд ли на тот момент он был в состоянии оценить свои действия в «Процветающем источнике» и те, далеко идущие последствия, которые он даже не мог себе представить.

Еще раз позволю себе обратиться к популярной военной истории Каллиса, так как собственный отчет Тайбера сконцентрирован на действиях Каина, почти так же, как Каин на самом себе.

Надо сказать, Каллис описывал события явно несколько мимо цели; да и вряд ли кто-то ожидал другого, учитывая, что он работал только с официальной версией событий.

Если война на Перлии имела бы единственную точку поворота событий, то это, несомненно, была бы битва в «Процветающем источнике».

Много было написано об этом выжившими участниками этих событий, так что нет необходимости приводить здесь более подробные детали инцидента, так как голые факты до сих пор достаточно поразительны.

Выжив после аварийного приземления его спасательной капсулы, Комиссар Каин вышел из пустыни в одиночку, без посторонней помощи, что само по себе уже подвиг, который мало кому под силу выполнить[55].

Тем не менее, если он надеялся найти помощь в этом, так иронично названном городе, который позже был переименован в Каинстед, новой коммуной, которая основала его на останках старого города, то он был бы разочарован[56].

Зеленокожие захватили его, огнем и мечом пройдясь по этому мирному островку рая в океане песка, разграбили все, к чему смогли дотянуться и поработили остатки деморализованных выживших.

На их счастье, и для будущего целой планеты, несколько храбрых защитников до сих пор сражались, и отважный комиссар без возражений призвал их к исполнению смелого плана по освобождению жертв.

Ночь Пожарища, как она потом будет названа, до сих пор отмечается по всей Перлии, зажигая костры на годовщину этой героической победы над полностью ошеломленным оркским отребьем.

Пойманные в своем логове, они умирали тысячами, когда их бывшие пленники подняли восстание, собравшись под знаменами человека, которые повел их: Каина Освободителя.

И только после того, как он убедился, что все остальные теперь в безопасности, он, со своим галантным отрядом, наконец смог покинуть город, задержавшись только для уничтожения резервуаров с прометием, которые обслуживали зеленокожие богохульные пародии на техножрецов.

В результате огненная буря прокатилась по городу, выжигая под корень практически полностью орков, и записанная как незначительная аномалия орбитальными датчиками слежения.

В тот момент, Имперское Высшее Командование не имело представления о значимости этого титанического взрыва, который отметили аналитики, но его было достаточно, чтоб убедить их в том, что что-то необычное происходит в пустыне на востоке и заставить их отслеживать дальнейшие признаки активности.

И им не пришлось долго ждать.

Глава тринадцатая

Я чувствовал удивление и облегчение, когда не увидел никаких признаков погони, причины стали очевидны только после того, как я преодолел путь к вершине дюны и направил свой ампливизор в сторону, откуда мы пришли.

Взрыв, который мы оставили оркам как прощальный подарок был только началом.

Горящий прометиум, извергающийся из разорванного хранилища, поджигал все горючее на своем пути, так что пожар распространился на все запасы летучих жидкостей, амуниции, и Император только знает на что еще.

Даже с этой дистанции, слабые сотрясения вторичных взрывов еще каких-то припасов, вспышки огня и грохот, похожий на отдаленный гром заставил меня чувствовать необъяснимую ностальгию по звукам и видам 12-го артиллерийского парка.

Не последним в этом списке была горячая кружка танна, я думаю.

— Сегодня им будет не до нас, — прокомментировал появившийся рядом со мной Тайбер, и поднял свой собственный ампливизор, чтоб рассмотреть этот ад с расстояния.

Я попытался дыханием согреть руки и потер их друг о друга, ночная прохлада пробиралась даже через плетение моей шинели, иронично контрастируя с далеким пожарищем.

— Я думаю да, — согласился я.

Но я думаю все-таки выставить часовых.

Несколько гражданских, которых мы подобрали, не были в состоянии ехать дальше, и я был раздражен вынужденной задержкой.

Я был несколько обеспокоен, чем дальше мы уберемся от быстро разгорающегося города, тем лучше.

Тем не менее, я спрятал свое нетерпение с легкостью опытного обманщика.

Если станет совсем туго, я всегда мог смыться, пока зеленозадые будут разбираться с более легкой добычей.

Это напомнило мне, что самое время задобрить сержанта.

— Как там беженцы?

— Довольно хорошо, как вы и ожидали, — осторожно ответил Тайбер, — конечно им лучше после еды.

— Рад это слышать, — ответил я.

Первое, что я сделал — организовал питание для всех, а если быть более точным, поручил Юргену заняться этим, мне пришло в голову, что если наши гости не могли нормально есть неделями, и по крайней мере, если в оккупации находили что есть, то они не уйдут и не стоит им мешать.

Что само по себе уже было проблемой.

Запасов, которые мы упаковали на багги, для меня и Юргена хватило бы на месяцы, и если учесть отряд Браво, то на недели, но теперь у нас было почти сто дополнительных ртов, и это означало что у нас грандиозные проблемы.

— У нас будут проблемы с питанием.

Я показал на окружающую нас пустыню.

— На этой земле сложно выжить.

— Не совсем, — улыбнулся Тайбер.

— Возможно среди гражданских найдется парочка песчаников[57]. Я поспрашиваю.