Сэндэнжавын Дулам – Монгольские мифы (страница 22)
Слова мангасши-людоедки Галвин Сеерий Богатырю Хар Сандалу не понравились, и он со всего маху метнул в нее свою булаву. Резвая дочь владыки мангасов увернулась, булава угодила в скалу и расколола ее.
Тем не менее игривая Галвин Сеерий не унималась.
— Шутить-то шути, Богатырь. Но только полегче, — насмешливо сказала мангасша-людоедка. — Не слишком ли жесткие у тебя игры?!
Решив, что дочь владыки всех мангасов над ним издевается, Богатырь Хар Сандал рассвирепел; он натянул поводья так, что конь встал на дыбы. Богатырь размахнулся и снова метнул свою булаву. На этот раз булава попала мангасше Галвин Сеерий прямо в грудь, превратив ее в кровавое месиво.
— Эй, жених! Ты что вытворяешь? Хочешь вовсе обескровить свою будущую жену? — прохрипела мангасша-людоедка.
Поняв, что Богатырь Хар Сандал скорее ее убьет, чем возьмет в жены, Галвин Сеерий решила погубить незваного гостя. Но в тот же миг над ней сгустились тучи, и на землю снизошел владыка Калпы Шагжамуни, одетый в
Владыка Калпы Шагжамуни
— Умерь свой пыл, Галвин Сеерий, — повелел Шагжамуни.
При виде владыки Калпы мангасша-людоедка приняла смиренный вид и сказала:
— Что вам от меня нужно, Учитель? Я ничего дурного не замышляю, стою как вкопанная.
— Знай же! — сурово изрек Шагжамуни. — Тебе противостоит великий Богатырь Алтан Галав Сандал хана — Хар Сандал. Если ты убьешь этого Богатыря, ты будешь повергнута небесной молнией!
Шагжамуни хотел было накрыть ее бадар-чашей[223], однако, сочтя подобный шаг недостойным данного им обета, не сделал этого.
А Галвин Сеерий, услышав угрозу Владыки Калпы, быстро ретировалась.
Тогда Шагжамуни обратился к Богатырю Хар Сандалу:
— Выслушай меня хорошенько, Хар багатур! Впредь не связывайся с этой чертовкой. Учти: она сильнее тебя. И если она с тобой расправится, ты не сможешь победить ее отца, владыку всех мангасов. Знай: я — твой учитель, сопровождающий тебя везде, где бы ты ни был. Если тебе будет грозить опасность, ты только скажи: «Шагжамуни, мой учитель, ом мани падмэ хум». И я тут же приду к тебе на помощь.
— Раз вы мой учитель, то я преклоняюсь перед вами, — смиренно проговорил Хар Сандал и поклонился Шагжамуни.
Тот пожелал Богатырю Хар Сандалу благополучного пути; с этими словами Шагжамуни вознесся на небо и исчез из виду. А Богатырь Хар Сандал продолжил свой путь.
Он ехал еще три дня и три ночи и, как ему показалось, достиг мангасовых владений, где вершины перевернутых вверх дном гор были воткнуты в землю. С мангасовой стороны к Богатырю Хар Сандалу подлетела сорока и едва слышно пробурчала человечьим голосом:
— К нам пожаловал сын Алтан Дуулга баяна — Хар Сандал. Отведаю-ка я его плоти, попью-ка я его кровушки.
«В нашей местности горы возвышаются вершинами вверх, а здесь, в мангасовой стороне, оказывается, они обращены вершинами вниз, — удивился Богатырь Хар Сандал. — В нашем краю сорока стрекочет, а в мангасовых владениях она, оказывается, говорит человечьим голосом: „Отведаю плоти, попью кровушки“».
На самом деле эта сорока была вовсе не сорокой, а мангасом в ее обличье, и бурчал мангас едва слышно, потому что не хватало у него сил схватить и съесть Богатыря Хар Сандала.
Чернявый Богатырь хорошенько пригляделся и увидел вдали огромную пещеру.
И сказал тогда Богатырь Хар Сандал своему коню:
— Хотя внутри тебя, мой скакун, трава пережеванная, а снаружи ты шерстью покрыт, какой же ты у меня умник! Хоть ты и не говоришь человечьим голосом, но речь мою ты понимаешь. Настало время показать, на что мы с тобой способны. И поскачем мы с тобой вон в ту пещеру.
Хар Сандал пришпорил коня и на полном скаку влетел в пещеру, которая оказалась совершенно пустой. На правой и левой стене пещеры были окна. Через левое окно Богатырь снова выскочил наружу, но и тут никого не застал. Тогда он размахнулся и что есть мочи ударил булавой по стене пещеры. Пещера застонала.
Хар Сандал подумал: «Преподнесу-ка я хану эту пещеру в знак того, что я побывал в мангасовых владениях. Поставлю ее напротив ханского дворца, буду иногда подходить к ней и ради потехи бить по стене пещеры так, чтобы она застонала».
Поднапрягшись, Богатырь Хар Сандал взвалил пещеру на коня, но потом, видно, передумал: «Нечего мне эту пещеру с собой таскать, заберу-ка я ее на обратном пути. А пока оставлю где-нибудь в приметном месте».
Огляделся Богатырь и увидел к юго-востоку от себя три тополя. Отнес он пещеру туда, взгромоздил ее на рогульки тополя, а сам поехал дальше.
По пути Богатырь Хар Сандал наехал еще на одну пещеру. Оставляя коня у входа в пещеру, он дал ему наказ:
— Ты никуда не уходи! Без тебя я стану легкой добычей мангасов-людоедов.
Затем он вошел в пещеру через правый проем; в глубине пещеры Хар Сандал увидел одного рогатого мангаса, который сидел к нему спиной и громко рыдал.
Богатырь Хар Сандал подкрался к мангасу сзади и двинул булавой ему на голову. Тот свалился, а Хар багатур, оседлав его, несколько раз со всей мочи саданул его по заду. Мангас застонал от боли и тем не менее, желая знать, кто на него напал, щелкнул пальцами по когтю и этим магическим способом узнал, что по его душу явился Богатырь Хар Сандал, сын Алтан Дуулга баяна.
— Да постой же ты! — вскричал мангас и, прикинувшись, что не знает Богатыря, добавил: — Скажи, кто это меня так безжалостно лупит?
— Это я, сын Алтан Дуулга баяна, Богатырь Хар Сандал, — молвил пришелец.
— Что ж, тогда выслушай, что я тебе скажу, мой добродушный племянник! — поспешил продолжить разговор мангас. — Да-да! Я — старший брат Алтан Дуулга баяна, а значит, твой дядя! Скажи: разве Алтан Дуулга баян — не твой отец, владеющий тринадцатью тумэнами коней и живущий на южном склоне горы Сумбэр?
— Да, это мой отец, — подтвердил Хар Сандал.
— А я, выходит, твой дядя, — уверенно сказал мангас. — Было время, когда я работал на твоего отца, поил его табуны; сильно тогда ругал меня Алтан Дуулга баян. Устал я там, потому и сюда подался. Однако как хорошо, что ты приехал, мой племянник. Помнится мне, твою мать зовут Нарангэрэл Цогт хатан! Не так ли?
После этих слов мангаса Богатырь Хар Сандал еще больше поверил в правдивость его слов.
— Выходит, я родного дядю побил. Вот незадача! — покаянно проговорил Богатырь Хар Сандал.
— Ничего, ничего, племянник! — попытался успокоить раскаявшегося Богатыря Хар Сандала родственник-мангас. — Это не твоя вина, что ты меня не знаешь. Напротив, я очень даже счастлив, что был побит племянником. Однако расскажи мне, зачем ты сюда приехал, что тебе нужно в этих краях?
— Мне ничего не нужно, — отвечал новоявленный племянник, — а вот для хана я должен схватить и доставить двух мангасов.
— Ну, это проще простого, — сказал мангас. — Бери их сколько угодно. Что тебе еще бы хотелось?
— Я бы не отказался бы поспать, отдохнуть у тебя, дядя, несколько дней, — ответил Богатырь Хар Сандал.
На том они и порешили.
Обиталище дяди-мангаса оказалось заваленным человеческими костями, волосом, полуобглоданными мертвецами.
— Что это? — спросил Богатырь Хар Сандал.
— Что поделаешь? — покаянно молвил мангас-людоед. — Как говорится,
— Дядя! Я уведу вас на родину. Только прошу вас: вы больше не ешьте человечину! — сказал Хар багатур и, чтобы не дышать этим спертым, страшно вонючим воздухом, вышел наружу и лег там поспать.
— Если ехать целый месяц без отдыха, немудрено и устать, — с пониманием сказал дядя-мангас. — Приляг, поспи, племянничек. А я постерегу тебя от мангасов этих проклятых.
Самого мангаса звали Марву Осор. Когда Хар Сандал уснул, мангас подумал: «Сяду-ка на его коня и уеду восвояси». Но когда мангас подошел к скакуну Богатыря Хар Сандала, тот взбрыкнул, стал бить копытом оземь, не подпуская мангаса к себе.
Обескураженный мангас Марву Осор подошел к Хар Сандалу и, порезав шершавым языком его горло, стал с наслаждением сосать богатырскую кровь.
В тот же миг у Шагжамуни стало дергаться веко, в ушах послышался звон; углубившись в созерцание, он увидел спящего Хар багатура и мангаса-людоеда, сосущего его кровь.
Тогда Шагжамуни сказал своему ученику Бадмаагаатагу:
— На земле, что внизу, стряслась беда. Мне нужно туда срочно спуститься. Ты побудь здесь да наглухо закрой вход в пещеру. Если плохо запрешь, явится мангас и тебя съест.
— Учитель, возьмите меня с собой, — взмолился ученик Бадмаагаатаг. — Мне так хочется выйти из пещеры.
— Ты лучше помалкивай! — перебил его Шагжамуни. — Сказано тебе: запри хорошенько вход в пещеру…
Бадмаагаатаг подумал: «С тех пор, как себя помню, я ни разу не выходил из пещеры и не видел мира. Вот бы на него посмотреть!»
Печальный, как узник в темнице, он стал толочь камень, чтобы приготовить ядовитое снадобье, умертвить им учителя и стать свободным.
Шагжамуни, спустившись на землю, вскричал:
— Марву Осор! Спрячь свой поганый язык!
Увидев Владыку Калпы, держащего чашу-бадар, мангас от страха чуть не потерял сознание.
— Ты что делаешь? — прокричал Шагжамуни.
— Проголодался я. Вот и лизнул горло Хар Сандала, — признался Марву Осор.
— Не делай больше этого! — назидательно промолвил Шагжамуни. — Сойди с дурной тропы и отныне следуй по дороге добра! А теперь ступай отсюда!