В бурятском эпосе, тесно связанном с их древней мифологией, галактика Млечный Путь называется Дорогой божеств, по которой они шествуют. В эпосе «Абай-Гэсэр хубуун» не раз встречаются эпизоды, где сами боги или дети божеств спускаются на Землю по той самой дороге, которую для них сотворила покровительствовавшая им Манзан Гурмэ тоодэй.
А вот другое название этой дороги — Молочная — произошло от того, что Манзан Гурмэ тоодэй нацедила молоко из своей груди и выплеснула его вслед обманувшему ее внуку Абай-Гэсэру[125].
Если учесть, что помимо двух последних мифов, в которых образование галактики связывается с Манзан Гурмэ тоодэй, ей приписывается и появление на небосводе Небесного шва. Выходит, что Манзан Гурмэ тоодэй является главным действующим лицом бурятских астральных мифов, в частности, посвященных образованию описываемой нами «многоименной» галактики. Это находит свое подтверждение в уже цитированном нами эпосе «Абай-Гэсэр хубуун», в котором о Манзан Гурмэ тоодэй говорится следующее:
Носящая круглую серебряную чашу
Манзан Гурмэ тоодэй родилась,
Чтобы стать Небесным швом
Для пятидесяти пяти божеств-тэнгриев.
Манзан Гурмэ тоодэй родилась,
Чтобы стать предводительницей всех шаманок[126].
Итак, Манзан Гурмэ тоодэй в одно и то же время представала и в образе, олицетворяющем галактику Небесный путь, и в образе прародительницы высших небесных божеств. Объявление Манзан Гурмэ тоодэй «Небесным швом для пятидесяти пяти божеств-тэнгриев» по сути дела означало то, что она является главной героиней мифа об образовании галактики Небесный путь.
А образным сравнением с этой галактикой являлась «Великая серебряная чаша», провозглашенная обязательным мифическим атрибутом восхваления Манзан Гурмэ тоодэй.
Персонажи мифа об образовании созвездия Трех Маралих[127] и других звезд и созвездий
Миф об образовании галактики Небесный путь (Млечный Путь) вместе с другими монгольскими астральными мифами составляют единый цикл. При этом отметим, что из мифического рассказа о завоевательных походах и перекочевках древних монголов ответвились многие другие мифические рассказы, в частности, мифы об образовании созвездия Трех Маралих и некоторых других звезд и созвездий.
Существуют различные варианты мифа об образовании созвездия Трех Маралих (созвездия Ориона), записанные русским ученым Г. Н. Потаниным у алтайцев, ойратов, халхасцев и бурят[128]. И хотя самым систематичным, логически объединяющим все другие варианты этого мифа является халхасский вариант, рассматривая персонажей этого мифа, создавая собирательный портрет его главного героя — Хухдэй мэргэн хана, — мы будем использовать и другие варианты этого мифа.
В халхасском его варианте делается акцент на охотничьи способности Хухдэй мэргэн хана, повествуется о том, что
Следовавший со своим войском Хухдэй мэргэн хан
во время облавной охоты
наводил на зверей такой ужас,
что звери северной стороны
обделывались от страха,
а устрашенные им звери южной стороны
были повергнуты в прах[129].
Более того, в алтайском варианте мифа говорится о том, что Хухдэй мэргэн хан во время подобных облавных охот истреблял бедное зверье чуть ли не под корень[130]. Именно это, а также его высокомерие, по теленгидской версии мифа, явились причинами того, что Хухдэй мэргэн хан впал в немилось к Всевышнему тэнгри[131] и был им наказан[132].
А случилось это вот как. Когда Хухдэй мэргэн хан во время очередной облавной охоты истребил всех
Изображения воинов и охотников карасукского времени на петроглифах
животных, оказавшихся в облаве, не дав уйти из сом- кнутого кольца ни одному зверю[133], люди спросили его: «Ты по божьему повелению истребляешь зверей или по своей воле?» — «Что мне бог! — отвечал высокомерный Хухдэй мэргэн хан. — Я кого хочу, того и убиваю».
Вскоре после этого случая Хухдэй мэргэн хан снова отправился на охоту, где ему повстречались три маралихи, которые, очевидно, были посланы самим Небесным владыкой, чтобы урезонить зарвавшегося меткого стрелка. Догнать этих трех маралих Хухдэй мэргэн хан не смог: лошадь устала, собаки выбились из сил. Когда же три маралихи взмыли в небо, за ними устремился и Хухдэй мэргэн хан вместе со своими лошадьми и собаками[134]. Пущенная им стрела навылет поразила среднюю маралиху и окровавленной вышла из ее тела. Затем Хухдэй мэргэн хан вместе со своими охотничьими псами, Асаром и Басаром, погнался за тремя следовавшими за матерями детенышами маралих… И тогда они все превратились в звезды[135].
Таким образом Хухдэй мэргэн хан был наказан за свою гордыню Всевышним Тэнгри. И теперь все персонажи этого мифа, превратившись в звезды, сияют на небе: созвездие Трех Маралих[136], или созвездие Орион, а чуть пониже — созвездие трех ее детенышей; созвездия двух гончих собак Хухдэй мэргэн хана — Асара и Басара, или созвездия Большого и Малого Пса; и, наконец, звезда их хозяина, самого Хухдэй мэргэн хана, или звезда Сириус. По преданию, своих двух соловых коней Хухдэй мэргэн хан на ночь оставляет на Золотой привязи[137], которую обходят семь старцев, охраняющие этих соловых скакунов. Этих старцев иногда называют еще семью божествами[138].
Как нам представляется, среди монгольских кочевников были такие меткие стрелки, как Хухдэй мэргэн хан, славившиеся охотничьим мастерством. Когда древние люди видели на небе созвездие Трех Маралих и другие созвездия и звезды, они представляли себе картины охоты и поэтому воспевали их. Таким образом, в монгольской мифологии появился целый цикл астральных мифов, в которых отражены и природные явления, происходившие перед глазами кочевников[139], и социальные события, связанные с Великим переселением народов. Эти явления вызывали у кочевников-монголов стремление творчески осмыслить тайны природы и общества в их взаимосвязи и взаимодействии. Они не отделяли друг от друга явления природы и события, происходившие в обществе.
Мотивы и образы мифа о созвездии Обезьян[140]
Меткие стрелки являются главными героями монгольских астральных мифов, героями планетарного масштаба, ведь их мишенями являются небесные тела, звезды и созвездия. Примером тому служит миф о шести звездах созвездия Обезьян.
Правда, в стародавние времена этих звезд было не шесть, а семь или даже двенадцать. Об этом рассказывается в одном из вариантов мифа о созвездии Обезьян, который до сих пор бытует среди халх-монголов: «В далекие времена было в созвездии Обезьян двенадцать звезд. Появляясь на небосклоне в зимние месяцы, холодно светили они. Жил в те времена знаменитый стрелок-лучник Эрхий мэргэн, который, будучи уверенным в своем стрелковом мастерстве, поклялся созвездию Обезьян: „Я буду стрелять по очереди в каждую из твоих двенадцати звезд. Если я попаду в каждую из них, то созвездию Обезьян придет конец, а если я промахнусь, то я сам превращусь в зверя, которому не пить воды родниковой, не есть травы сочной“.
Дав такую клятву, Эрхий мэргэн начал стрелять. В шесть звезд он попал, и те мгновенно исчезли с небосвода; а в шесть оставшихся — промахнулся. И тогда Эрхий мэргэн превратился в степного сурка-тарбагана, который не пьет воды студеной, не ест травы сочной»[141].
Меткий лучник, стреляющий в небесное светило. Святилище Хуругийн узуур, Архангайский аймаг, Монголия
Как явствует из этого мифа, созвездие Обезьян (Плеяд), состоящее из шести звезд, в глубокой древности насчитывало двенадцать звезд, приносящих на землю холод. Главный герой мифа стреляет в двенадцатизвездное созвездие для того, чтобы спасти людей и все живые существа от холода, а также продемонстрировать людям свою меткость.
Во втором варианте халхасского мифа говорится о том, что «в те далекие времена, когда созвездие Обезьян состояло из двенадцати звезд, на земле была вечная зима. В местности под названием Тарвага проживал стрелок из лука по имени Эрхий по прозвищу мэргэн, что значит „меткий“. Желая, чтобы в их краях стояло вечное лето, Эрхий мэргэн точными выстрелами из лука сверг с небосвода морозившие Землю звезды и приказал своему скакуну раздавить их. Однако коня Эрхий мэргэна опередил бык, вызвавшийся самолично раздавить ненавистные звезды. И вот когда он наступил на них, половина звезд, проскользнув через его раздвоенное копыто, вознеслась назад на небо. По этой причине теперь в тех краях половина года приходится на зиму, а вторая половина — на лето.
Обвиняя в случившемся только себя, Эрхий мэргэн отсек свой большой палец, поклялся, что подавится и умрет, если притронется к сухой прошлогодней траве, захлебнется и умрет, если решит испить студеной воды, после чего превратился в суслика-тарбагана и скрылся под землей. Сказывают, что именно в этом причина того, что зимней порой, когда созвездие Обезьян появляется на небосводе, тарбаганы не показываются на поверхность земли»[142].
Знаменитый мифический стрелок-лучник Эрхий мэргэн. Наскальный рисунок. Скала Талын улаан, или Баатар хайрханы хад. Вблизи города Ховд (Монголия)
Еще в одном халхасском варианте этого мифа, записанном Г. Н. Потаниным, рассказывается о том, что «в прежние времена в созвездии Обезьян было семь звезд. С их появлением на небе Земля охлаждалась, люди мерзли. Чтобы прекратить эти напасти, меткий лучник по имени Эрхий мэргэн дал клятву низвергнуть эти зловредные звезды с небосвода. При этом он сказал, что если не сможет сделать это одним выстрелом, то отрежет себе большой палец; более того, превратится в сурка-тарбагана, не будет пить студеную воду и питаться сухой прошлогодней травой, не будет выбираться из норы в ветреную погоду и в снежную пору, чтобы насладиться прохладой, и, наконец, превратится в мишень и добычу мужей-охотников.
