Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 77)
Все это было чистейшей выдумкой. Но Кайно, начав говорить, увидел шанс отомстить за друга.
— Какого хрена ты мне это говоришь?
Кайно пожал плечами.
— Просто мне не в падлу предупреждать людей. Я всегда так делаю,— он почувствовал, что его способность к блефу иссякает.— Так что не щелкай клювом,— добавил он и пошел прочь. Тот же страх, что заставил его придумать месть, стер легкий интерес к фразе Альтер. Он быстро шел по улице и думал: «Все равно я его застремал! Будет чуток поосторожнее таскать свою задницу!»
Мы не можем отслеживать опыт, который дает человеку способность наблюдать данное явление с данной стороны. Поэтому нам кажется, что многие его реакции случайны.
Джоф остался один. Кусок плаката, отодранный ветром от забора, полетел куда-то в переулок. Неандерталец снова сжал кулаки, пропуская в сознание слова Кайно.
— Я-то горжусь,— пробормотал он, огляделся вокруг — и вдруг лицо его исказилось в выражении, которому трудно подобрать название,— Они меня не найдут,— прошептал он и бросился бежать. Мы опять же не беремся оценивать, какие изгибы его мозга заставили его сделать это.
Через два квартала он, задыхаясь, остановился перед маленькой дверью в подвал. Он проскочил три ступени вниз и постучал кулаком во внутреннюю дверь.
В Адском Котле было несколько тайных местечек, где бандиты могли купить энергоножи, похищенные у транспортной охраны, или уворованную у государства взрывчатку. Многое из снаряжения, созданного для мнимой войны, исчезало при перемещении с одного склада на другой. Такие местечки часто бесследно пропадали и предпочитали заниматься своим скромным бизнесом в ночное время.
Дверь приоткрылась, и Джоф протиснулся внутрь. Уже через пять минут он одним прыжком перескочил ступеньки и пошел вниз по улице. В одной руке у него был латунный шар с кнопкой — маленькая, но мощная граната. В свое время он бросил точно такую же в окно крематория, администрация которого не захотела платить за «крышу», и взрыв пламени с дождем из битого стекла навсегда связался в его сознании с чувством собственной значимости.
У своего лаза он остановился. Нет, здесь его будут искать в первую очередь. Переулки, где он слонялся свободными вечерами, не были безопасны — там регулярно отирались другие неды, и им было нетрудно его вычислить. Он пошел по набережной, где свет ртутных фонарей рвал завесу тумана.
Вход на один из причалов случайно остался открытым. Джоф скользнул туда. В доке стоял только один корабль. Неандерталец заколебался. Но корабельные сходни тоже не были убраны. Маленький катерок, из тех, что курсируют только между островами, был, кажется, даже не крашен. Его капитан был достаточно беспечным, чтобы уйти, ничего не закрыв. Наверное, там нечего взять, подумал Джоф, поднимаясь на палубу.
Судно покачивалось вверх и вниз на грязной портовой воде. Джоф потер гранату о свою старую фуфайку. Прошлой ночью ему ничего не стоило бы швырнуть ее в любое окно, но сегодня в его голове билась одна мысль: надо получше спрятаться.
Когда он подошел к люку, над его головой пронесся воющий звук. Подняв голову, он увидел за портовыми зданиями далекий взрыв. Джоф с отвращением сплюнул и быстро спустился в грязное отверстие. Опять эта гребаная бомбежка. Давайте-давайте, взорвите на хрен ваш проклятый город, думал он. Может, это отвлечет тех, кто преследует его, дав им возможность пограбить. Он сел в сыром углу и положил гранату на колени. Пусть приходят за ним сюда. Движение судна заставляло колебаться и дышать тьму вокруг него. «Интересно, чему в этот раз настал звездец?» — подумал он, начиная дремать.
Лет бежал в волне дыма. Дым разъедал горло, жег ноздри. — Петра, где ты? — кричал он.
Из открытой двери справа от него выплеснулся яркий свет. Кто-то, кашляя, наткнулся на молодого короля.
— Лет, что происходит?
— Нас бомбят, Петра.
Посмотрев вокруг, Петра вскрикнула и тут же зажала рот ладонью. Часть потолка и дальняя стена треснули. Судя по всему, перебило проводку — последний свет в коридоре погас. Ветер погнал дым прямо в их испуганные лица. Петра схватила Лета за руку. Они едва успели выбежать из коридора, как позади них раздался грохот падающего камня, переходящий в шорох мелкой осыпи.
— Сюда! — она повернула на левую лестницу.
— Нет, Петра! Пойдем другой дорогой!
Кусок штукатурки упал со стены, за ним посыпалась кирпичная кладка. Они повернули к другой лестнице. Перекрытия под их ногами уже пошатывались. Их страх усилился, когда они увидели на ступенях дворцового охранника с головой, раздавленной каменным блоком.
— Куда мы бежим, Петра? Нас все еще бомбят?
Вместо ответа страшный грохот заполнил коридор, и пол снова задрожал. С потолка посыпалось стекло: разбилась хрустальная крышка хронометра. Этажом ниже кто-то пронзительно визжал.
— Что с крылом Совета? — спросил Лет, когда они начали спускаться по следующей лестнице.
— Думаю, что его разбомбили в первую очередь, иначе мы были бы уже мертвы. Идем сюда,— они проскочили в дверь, которая вывела их на верхний балкон тронного зала.
— Петра, глянь! — Лет подошел к перилам и указал вниз. Там горела лишь одна лампочка, в самом конце зала. По залу шли люди, и от каждого, как нетерпеливые пальцы, тянулись длинные тени. Петра тоже подошла к перилам.
— Что они тут делают, Петра? Кто они такие?
Она положила руку на его плечо, заставляя пригнуться.
— Так быстро...— прошептала она.— Они уже здесь.
— Кто —они?
— Смотри сам.
Люди внизу шли, с удивлением оглядываясь по сторонам. Вот один подбежал к окну, сдернул парчовую штору и обернул ее вокруг талии. Она поволоклась за ним, вызвав смех. Другой остановился перед драгоценной инкрустацией на стене и стал выламывать ее ножом. Третий схватил что-то с пьедестала, на котором стояло несколько статуэток исторических деятелей, и поспешно спрятал за пазуху.
— Грабители, мародеры, варвары,— шипела Петра.— Неды!
Неожиданно из дальнего входа в зал вошли еще трое: два старика и женщина. Их одежда была настолько же богата, насколько бедна у грабителей, но рваная, пыльная, обугленная.
— Это члены Совета,— прошептал Лет.— Наверное, они сумели выскочить из своего крыла дворца.
Трое советников и грабители секунду смотрели друг на друга. Затем вперед ступил человек в парчовой шторе.
— Что вы тут делаете? — требовательно спросил он. Оцепеневшие советники только теснее сдвинулись. Говоривший, ободренный их молчанием, снова закричал:
— Что вы хотите с нами сделать? — от его крика несло странным чувством вины.— Вам нечего тут делать! Вы не убережете то... что по праву принадлежит народу!
Советники растерянно покачали головами. Советница Тилла нервно подняла руку к колье из морских агатов. Советник Рилум теребил конец своего золотого пояса.
— Мы только хотели выйти из...— начал советник Сервин, собравшись с духом.
— Не выпускайте их! — закричал один из мародеров.— Они разболтают! Не выпускайте!
Все разом кинулись на перепуганную троицу. Затем один мужчина вскинул в воздух золотой пояс, а женщина побежала к двери с агатовым колье в руках.
Рука Петры, крепко сжимающая плечо короля, мелко тряслась. Осознав, как сильно она вцепилась в Лета, герцогиня чуть ослабила хватку.
— Ох, Лет, неужели... Нет, не может быть!
— Петра,— он вздохнул.— Ты, наверное, была права насчет аристократии. Может, это и к лучшему, что она...
Петра резко повернулась к нему. Одинокая лампочка давала мало света, и глаза ее были провалами в ночь.
— Аристократия! — повторила она.— В самом худшем случае это саргассовые водоросли любого больного общества. Сама ее суть заключается в согласии и готовности умереть, если прикажут. Но, по крайней мере, в прошлом, если верить древним документам, она имела мужество аплодировать приказу о собственной казни! — она снова повернулась к перилам и заглянула вниз, где уже не было никого, кроме трех изломанных тел у подножия трона.— Но это... нет, только не это...— она отвернулась.— Даже в народе теперь исчезло все, что можно было назвать благородным.
— В лесу сказали бы, что исчезло все, что можно было назвать гистосентным,— герцогиня вопросительно взглянула на Лета.— То есть все человеческое,— перевел он.
Позади них послышались шаги и голос:
— Они здесь! Это наверняка король!
Даже не оглянувшись, они сбежали с балкона и свернули в лабиринт коридоров. Вслед им несся вопль:
— Мы их поймаем! Это всего лишь баба и хромой пацан!
Но их не поймали. Они знали дворцовый лабиринт, а грабители — нет. Наконец они остановились в глубине маленького парка позади дворца.
— Теперь ты иди за мной! — вдруг прошептал мальчик.
— Куда?
Но он уже шел вперед, и она последовала за ним. Через дверь, по мостику, под арку. Они спешили вдоль стен Устричной авеню. Когда они дошли до домов-ульев, она опять спросила:
— Ваше Величество, куда мы идем? — и взглянула назад, где между шпилями города мелькали языки пламени.
— Пошли! — он крепко взял ее за плечо.— Мы уже ничего не можем сделать. Петра, прошу тебя, идем!
Она подчинилась.
Город был охвачен паникой. Люди выскакивали из своих домов, иные забирались на крыши, чтобы наблюдать за зрелищем. Силы, предназначенные для поддержания порядка в городе, больше чем наполовину были брошены на борьбу с пожарами, бушующими в центре. На улицах царил хаос. Пользуясь всеобщим замешательством, Лет и Петра без особых проблем добрались до набережной.