Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 75)
— Что это? — спросила Альтер, указывая на темную тень недалеко от дока. Старый моряк глянул в ту сторону:
— Цирковой корабль.
— Но что с ним случилось? — судно было самым противоестественным образом накренено на бок, и даже в лунном свете было легко различить, что ало-золотой борт блестит угольной чернотой больше чем на половину своей длины.
— Сами видите,— ответил матрос.— Я же говорю, тут все кишмя кишит недами. Это произошло месяц назад.
— Что именно? — уточнил Йон.
— Когда циркачи возвращались из турне по материку, неды напали на него, разграбили и сожгли. И убили кучу народу.
— Убили? — холодея, переспросила Альтер. Старый матрос кивнул.
— Ох, Йон! — она снова потерянно взглянула на обгорелые ало-золотые обломки.— Я же работала с ними...
— Идем,— просто сказал он, не умея утешать. Спускаясь по сходням, она то и дело оглядывалась на погибший корабль, и ее белые волосы метались туда-сюда.
Ступив на дощатый настил причала, Йон спросил:
— Ты не думаешь, что Клея, Катам и Ноник могут быть где-то поблизости?
— С чего бы?
— Клея тоже одно время работала в цирке. Могла она вернуться, чтобы забрать что-то оставленное? — в низком свете луны было видно, что палатки еще стоят по всему полю, хлопая на ветру тентами.— Маловероятно, что они все еще здесь, но не может быть, чтобы они здесь не проходили.
— Я могу показать, какая палатка принадлежала ей,— сказала Альтер. Они повернули на луг. С моря налетел бриз, разбросал по песку пену цвета слоновой кости, прошелся волнами по траве на лугу. Они приблизились к слегка подрагивающей холщовой стенке и вознамерились сунуться внутрь, и тут раздался голос фигуры, возникшей из входа:
— Что вам тут надо?
На нем были штаны от солдатской униформы, но безрукавка, открывающая грудь, была традиционной одеждой рыбака. Его короткие светлые волосы хранили память об армейской машинке для стрижки, которая прошлась по ним месяца три тому назад.
— Мы просто осматриваем палатки,— сказал Йон.
— А кто сказал, что вам можно их осматривать?
— А кто сказал, что мы обязаны спрашивать разрешения?
— Мы не слишком-то любим чужаков, ты, проныра. Здесь кругом полно недов всех сортов и мастей. Вон в том поселке,— он указал подбородком на скопление домиков на краю луга,— не хотят, чтобы в округе отирались чужие. Неды устраивали на них налет неделю назад и убили двоих человек. Ничего не взяли, только поломали в свое удовольствие,— он издал короткий смешок.— Как тебе это понравится?
Йон помрачнел. Тент палатки задергался еще сильнее, потом замер.
— Эй, Лайн, что там снаружи? — донесся голос из-за холста.
— Еще не знаю, Рэй,— бросил Лайн через плечо. Из палатки показалась вторая фигура:
— Думаешь, это неды? — Рэй, моложе и смуглее Лайна, тоже был одет в потерявшую всякий вид солдатскую форму.
— Может быть,— пожал плечами Лайн.
— Мы не неды,— заявила Альтер.— Я так поняла, вы охраняете здесь поселок, чтобы неды не забирались в палатки?
— Может быть,— Лайн снова пожал плечами и рассмеялся. Это был тихий, легкий смех человека, живущего на грани моря, чем-то напоминающий спокойный плеск воды о камни. Рэй рассмеялся тоже, затем к ним присоединился смех, идущий из-за их спин.
Они повернулись, и смех приблизился. За их спинами стояло более двух десятков незаметно подобравшихся людей. Они смыкали ряды, окружая Йона и Альтер. Многие из них тоже были одеты в остатки военной формы. Больше всего в этой толпе было темноволосых и зеленоглазых, а двое оказались девушками. Смех, поначалу легкий и журчащий, перешел в откровенный хохот.
— Они говорят, что они не неды,— повторил Лайн. Смех тут же откатился, подобно волне, облизавшей песок и возвращающейся в море.
Йон очень испугался и, может быть, поэтому начал очень быстро соображать.
— Спорю, что вы не сможете доказать это,— подал голос кто-то из толпы.
— Вы знаете, как мы поступаем... с недами? — с усмешкой спросил еще кто-то.— Эй, давайте покажем им, что мы обычно с ними делаем!
Секунду спустя Йон и Альтер, с руками, скрученными за спиной, шли под конвоем между палаток. Кто-то случайно заехал Йону в челюсть, и ее неприятно дергало. Но он продолжал тщательно, несмотря на быстроту размышления, искать выход. Они прошли мимо нескольких свежих земляных холмиков, и Рэй, который вел Йона, ткнул его в плечо:
— Смотри! Вот что
— С чего ты взял, что мы из поселка? — поинтересовался Йон.
— Да плевать я хотел, откуда вы взялись!
За спиной Йон слышал частое дыхание Альтер, но видеть ее не мог — их вели одного за другим.
Сорвавшееся желтое полотнище трепетало низко над травой, приобретя в лунном свете оттенок слоновой кости. Они подошли к линии составленных вплотную фургонов-аквариумов. Сзади начался еле слышный разговор, и Йон попытался понять его смысл:
— Как ты думаешь, один из них попытается спасти другого или сразу сбежит?
— Давай сначала свяжем его, и пусть девчонка его спасает, а потом свяжем ее и посмотрим, что он будет делать.
— Не стоит отнимать у него шанс. Шоу так шоу — свяжем девчонку, а ему дадим нож.
— Черт возьми, он сразу же бросится бежать. Насколько я знаю таких, они — трусы и всегда сбегают.
— А если мы свяжем его, девчонка точно сбежит.
— Ну, в этом случае будет хоть немного забавно — она не убежит далеко.
— Уберите ваши монеты,— пресек спор властный голос Лайна.— Ее вяжем, ему даем нож. Это не позволит ему сбежать, не поразвлекав нас.
Альтер подтолкнули к полотнищу, кто-то подал веревку, и ей связали руки. Им лишь раз удалось обменяться взглядами, в которых не было ни мольбы, ни отчаяния, а лишь неистовая сосредоточенность — каждый пытался найти прореху в сети поступков и движений, ведущих их к неотвратимой гибели.
Теперь на упавшую палатку вытолкнули Йона. Их обоих подталкивали к стенке аквариумов. Лунный свет, с трудом проходящий сквозь мутную воду, позволял различить тени, снующие туда-сюда от одного смотрового окошка к другому. Вода позеленела от мелких водорослей — емкости уже очень давно никто не чистил. Большой осьминог, гвоздь морского зоопарка, наверное, был первым, кто умер от этой грязи. Следующими стали дельфины, отравленные нефильтрованной водой. Большая манта, помоечное создание по своей натуре, могла бы довольно долго выживать в этой грязной похлебке, но рано или поздно и ей пришлось всплыть кверху брюхом на поверхность аквариума, покрытую омерзительной пеной. Единственными крупными тварями, которые уцелели, были акулы. Большие и изможденные, они должны были издохнуть от грязи последними. Сейчас они лениво плавали взад-вперед, тыкаясь носами в смотровые окна и углы емкостей.
На краю одного из фургонов был установлен помост с деревянной лестницей. Йон и Альтер были на руках доставлены к ее подножию, а потом подняты на помост. То, что случилось после этого, было впоследствии выстроено Йоном из мельчайших осколков впечатлений, оставшихся от догадок, действий и случайно выпавших шансов. Он все еще боялся, но внезапно словно яркий солнечный луч озарил мертвенную пустыню его паники.
Когда-то аквариумы были разделены системой заслонок, так, чтобы отдельные емкости было легко освободить и вычистить. Но теперь, когда большинство животных погибло, шестифутовые перегородки между фургонами были убраны, и вода до самых краев заполняла получившееся огромное корыто шириной в двенадцать и длиной в сто пятьдесят футов. Зелень под луной дрожала от движений, совершаемых в ее грязной глубине. Каждая из акул — господин Тритон подбирал их по размеру — весила добрых четыреста — четыреста пятьдесят фунтов. Йон удерживал в сознании все эти подробности, пока вода под ним облизывала края емкости. Края эти были тщательно очищены, чтобы помешать выбраться из аквариума... кому бы то ни было.
Рэй подталкивал Альтер, все еще связанную, к воде. Йон набрал в грудь побольше воздуха и нырнул, как только она перевалилась через край. Вода была не тепла и не холодна. Он извернулся, дрогнув на миг, и сорвал одну из сандалий. Давление на его уши уменьшилось, и это дало ему понять, что он снова всплывает на поверхность. Он содрал другую сандалию, пробил головой пленку грязи на воде и высунул голову, отгоняя пену от лица, чтобы бросить последний взгляд на то, что происходит снаружи, и понять, что из происходящего выгодно ему, а что нет. Альтер ритмично билась у самого конца огромного корыта с грязью. Хороший пловец способен какое-то время держаться на воде даже со связанными руками, а Альтер была хорошим пловцом. Запишем в плюс.
— Эй, ты там! — окликнули его с помоста. Это была одна из недских девушек (минус), которая вскинула в воздух нож (плюс) и бросила его в воду. Он нырнул за блестящим отблеском в глубину, увернувшись от одной из снующих теней и соображая: надо ли в первую очередь разрезать веревки на руках Альтер или... Мысль сразу пришлось отбросить, ибо, подбирая нож с донного гравия, он едва не порезал ладонь. Лезвие оказалось настолько острым, что вряд ли им с Альтер удалось бы избежать пары-тройки порезов во время борьбы с веревками. А кровь, пролитая в воду, означала смерть.
Неужели все, кого бросали сюда, связанные или свободные, погибали? Это было бы крайне скверно! Проплыв сколько-то под водой, он снова вырвался на поверхность футах в сорока от помоста, глотнул воздуха и снова устремился вперед. Как скоро твари из мутной глубины проявят к нему интерес? Через пару секунд, через несколько минут? Чем дальше они с Альтер будут друг от друга, тем дольше продлится акулья нерешительность — на кого первого нападать? Йон зажал нож в зубах, чтобы удобнее было грести руками. Перемещение под водой, как ни странно, привлекала меньше внимания тварей, чем плеск на поверхности. Он ринулся вперед сквозь воду, подобную матовому стеклу.