Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 164)
Он нахмурился.
— Ты откуда взялась? Кто ты такая?
— Даян Ли Моррис,— сказала она.— А ты...— Она тоже нахмурилась. Потом, держась за край кровати, встала, пошла к умывальнику, взяла зеркало и вернулась.
— Посмотри на себя. Ну, кто ты такой?
Он протянул руку с грязными от машинного масла ногтями и коснулся повязки, закрывающей левый глаз. Поверх бинта торчали короткие пряди рыжих волос. Указательный палец нащупал знакомый шрам над правой бровью.
— Ну? Кто ты?
— Бадди Магоуэн.
— Где живешь?
— Сейнт Гэб.— Он сделал паузу.— Сто девятн... стрит, между второй и третьей авеню.
— Повтори.
— Сто девятнадцатая стрит, между второй и третьей авеню.
— Хорошо. Где работаешь?
— Космопорт Кеннеди. Слесарь.
— И ты больше ничего не боишься, верно?
Он помотал головой.
— He-а,— и оскалился. Сломанный зуб отразился в зеркале.— He-а. Это был просто... плохой сон.
Она отнесла зеркало на место. Вернувшись к нему, она вдруг закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Что такое?
Она снова открыла глаза.
— Все. Я больше ничего не слышу. Раньше звучало с утра до вечера.
— Что? О чем ты?
— Ты не читал про меня в журнале? В
— Я тогда не очень-то читал журналы. Да и сейчас... Что они там писали?
— Что я слышу и вижу чужие мысли. Таких, как я, у них еще двое. Они нас изучают. У меня получается лучше всех. Но это бывает не всегда; приходит, когда не ждешь. Другой парень, его зовут Эдди, слабоумный. Я его видела, когда нам давали тесты. Он старше тебя и намного глупей. А еще у них есть миссис Лоуэри. Она не слышит. Она просто видит. А иногда может заставить другого слышать, что она думает. Она работает тут у них в больнице училкой. Ей можно ходить везде, где захочется. А меня держат взаперти...
Бадди скосил глаз.
— И ты можешь прочитать, что у меня в голове?
— Сейчас нет. Но могла. Как это было...
Губы ее задрожали, карие глаза вспыхнули...
— Я не знаю... когда тот человек хотел... этой штукой...
...и наполнились слезами. Правой рукой она попыталась унять дрожащий подбородок.
— ...когда он... ломал тебе...
Бадди увидел, что она плачет, и удивился.
— Ну-ну, что ты, что ты, дурочка,— сказал он и положил ей руку на плечо.
Она упала лицом ему на грудь, вцепившись пальцами в пижаму.
— Это было так больно, так больно!
Чувство огромного горя буквально сотрясало все ее существо.
— Мне надо, надо было сделать так, чтобы ты не мучился! Я удрала из палаты, прокралась сюда и разбудила тебя — ведь это был только сон! А с остальными что делать, с этой девочкой в горящем доме, с шахтером в затопленной шахте... ведь это все никакой не сон! И я ничем не могла им помочь! Я не могла прекратить их страдания. Совсем не могла, понимаешь, Бадди! Я хотела помочь. Но она была в Австралии, а он в Коста Рике. А еще один был на Марсе! — рыдала она у него на груди.— Ну как я могу попасть на Марс! Как!
— Ну, успокойся, успокойся,— шептал он, ничего не понимая из ее слов, и свободной рукой гладил ее жесткие волосы.
Но постепенно до него стало доходить.
— Слушай, так ты нарочно пришла сюда, чтобы разбудить меня?
Она кивнула, не отрывая лица от пижамы.
— Но как ты догадалась?
Животом он почувствовал, как она пожала плечами.
— Я... я не знаю... может, это из-за музыки.
Он подумал секунду и спросил:
— А когда раньше слышала, ты пыталась что-то делать, или это в первый раз?
— Да, и не раз. Но получилось... впервые.
— Если раньше не получалось, почему на этот раз решила попробовать?
— Потому что...— теперь она говорила спокойней,— я думала, если справлюсь, может, мне станет не так больно.
Он чувствовал, как двигается ее челюсть, когда она говорит.
— Так и вышло.
Что-то задрожало в ее лице.
— Мне уже не так больно.
Он накрыл ее ладонь своей, и она ухватилась за его большой палец.
— Ты знала, что мне было ужасно... ужасно страшно?
Она кивнула.
— Знала, конечно, ведь и мне было так же страшно.
Бадди вспомнил свой сон. У него похолодело в спине, и мышцы
на бедрах свело. Он представил действительность, породившую сон, и обнял ее еще крепче, прижавшись щекой к ее волосам.
— Спасибо тебе.
Ему показалось, что этих слов мало, чтобы выразить всю свою благодарность, но что еще сказать, он не знал, поэтому медленно повторил снова:
— Спасибо тебе.
Немного погодя она отстранилась, и он опять увидел ее заплаканное лицо и бездонные глаза.
— Тебе нравится песня?
Он опять заморгал. И тут внезапно осознал, что в голове у него продолжает звучать та же музыка.