Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 126)

— Хорошо ли себя чувствовала капитан Уонг, когда сошла в порту?

— По-видимому, она передала командование...— голос замолчал.

— Ну?

— Простите, сэр, но эти сведения не подлежат разглашению. Я не сразу заметил пометку... Я не могу вам дать дальнейшие разъяснения. Их разрешено представлять только официальным лицам.

— Я — доктор Т’муарба,— сказал Маркус, не надеясь, что это подействует ли это.

— Да, здесь есть запись, касающаяся вас, доктор. Но в списке допущенных вас нет.

— И что же мне делать?

— Есть распоряжение немедленно направить вас к генералу Форестеру.

Час спустя он уже входил в кабинет генерала.

— Что случилось с Ридрой?

— Где запись?

— Если Ридра хотела, чтобы именно я получил ее, то у нее были для этого какие-то основания. Если бы она хотела отдать ее вам, она бы так и сделала. Будьте уверены, что вы не получите запись, пока я сам ее не отдам.

— Я ожидал, что вы с большей охотой будете с нами сотрудничать, доктор.

— Если я прибыл сюда по вашему вызову, генерал Форестер, значит я хочу сотрудничать. Но пока я не буду точно знать, что происходит, вы от меня ничего не добьетесь.

— Чисто гражданское отношение,— сказал генерал, подходя к столу.— В последнее время с этим все чаще и чаще приходится сталкиваться. Не знаю, хорошо ли это,— генерал в зеленом мундире сел на край стола, задумчиво ощупывая звезды на воротнике.— За долгое время мисс Уонг была первым человеком, которому я не мог говорить — делай так и так и попробуй только спросить о последствиях. После того, как мы в первый раз поговорили с ней о Вавилоне-17, я ожидал, что просто отдам ей записки, а она вернет мне текст уже на английском. Она же спокойно сказала мне: нет, вы должны рассказать мне все. Сначала это вызывало во мне раздражение — мне уже много лет никто не говорил: ты должен,— генерал поднял руки, как бы защищая себя. («Защищая? Это Ридра приучила меня истолковывать движения?» — удивился Т’муарба.) Как незаметно можно оказаться запертым в своем крохотном мире. Очень важно, чтобы чей-то голос пробил его. Ридра Уонг...— Форестер замолчал, и выражение его лица заставило доктора Т’муарбу похолодеть.

— Что с ней, генерал? Она больна?

— Я не знаю,— ответил генерал.-— В соседней комнате находятся... женщина и мужчина, но я не могу с точностью утверждать, что эта женщина является Ридрой Уонг. Это совсем не тот человек, с которым я однажды на Земле говорил о Вавилоне-17.

Т’муарба уже распахивал дверь.

На него посмотрели двое. Мужчина был массивен и грациозен, с янтарными волосами. Бывший каторжник, судя по клейму на плече. А женщина...

Доктор уперся кулаками в бока.

— Так, и что же тебе сказать?

— Понимания нет,— сказала она.

Частота дыхания, манера складывать руки, наклон плеч — о смысле и важности этих деталей она тысячи раз говорила ему, пока он сам не убедился в ее правоте. Но сейчас он пожалел, что Ридра его научила этому. Все эти детали исчезли, и их отсутствие казалось ужаснее шрамов и уродств.

— Знаешь что, моя хорошая, если это шутка, то я тебя отшлепаю,— доктор начал эту тираду тоном, который обычно предназначался лишь для Ридры, а закончил голосом для чужих, для продавцов.

Т’муарба почувствовал себя неуверенно.

— Если вы не Ридра Уонг, тогда кто же?

— Нет понимания вопроса,— сказала она.— Генерал Форестер, этот человек — доктор Маркус Т’муарба?

— Да, это он.

— Послушайте,— доктор Т’муарба повернулся к генералу.— Вы ведь должны были сверить отпечатки пальцев, уровень метаболизма, радужную оболочку глаз или произвести другие методы идентификации...

— Доктор, это тело Ридры Уонг.

— Хорошо. Вы проверяли вероятность гипноза, экспериментального внушения, пересадки коры?..

— Да. Мы проверили все семнадцать известных способов пересадки мозга. У Ридры нет признаков ни одного из них,— генерал сделал шаг к выходу.— Она ясно дала понять, что хочет поговорить с вами наедине. Я буду поблизости,— сказал он и закрыл дверь.

— Сообщение от Ридры Уонг, дословная передача без понимания смысла,— сказала женщина, мигнула, и ее лицо неожиданно приобрело знакомое выражение и живость. Сцепив руки, она слегка наклонилась вперед.— Моки, я рада, что ты здесь, долго мне не продержаться... Значит так. Вавилон-17 чем-то похож на онофф, алгол или фортран. Выяснилось, что я действительно обладаю даром телепатии, но мне теперь удается держать это свойство под контролем. Я... мы приняли меры по поводу диверсий с Вавилоном-17. Мы пленники, но ты должен забыть о том, чтобы освободить нас. Используй то, что в конце записи. И непременно узнай, кто он такой! — Ридра указала на Бэтчера.

Ее лицо опять окаменело. Такая перемена заставила доктора затаить дыхание. Он потряс головой и ринулся в кабинет генерала.

— Кто этот уголовник? — спросил он.

— Это-то мы как раз и устанавливаем. Надеюсь, что скоро рапорт будет лежать на моем столе... Да, вот и он,—генерал повернулся к вспыхнувшему экрану.— Так... Может быть, вы объясните мне, что такое онофф, алгол и фортран?

— Понятно. Подслушивали в замочную скважину для пущей уверенности,— ухмыльнулся Т’муарба и сел в надувное кресло у стола.— Это древние языки, которые в двадцатом столетии использовались для программирования компьютеров и использовались лишь для работы с машинами. Онофф — простейший из них. Он все сводил к комбинации двух слов: да и нет, или к двоичной нумерации. Остальные сложнее.

Генерал кивнул, заканчивая расшифровку сообщения.

— Этот парень прибыл с Ридрой на украденном катере-пауке. Команда была недовольна и протестовала, когда мы попытались развести их по разным помещениям,— Форестер пожал плечами.— Тут что-то с психикой, и мы не стали настаивать — оставили их вместе.

— А где команда? Не может ли она нам помочь?

— Команда? Герои детских кошмаров. Транспортники... Что они могут сказать?

— Ридра умела разговаривать с ними,— сказал доктор Т’муарба.— И я хотел бы попробовать.

— Как хотите. Мы держим их в штаб-квартире,— он снова взглянул на сообщение.— Странно. В рапорте перечислены события его жизни за последние пять лет. Мелкое воровство, тюремное заключение, а затем и более крупные дела. Ограбление банка...—генерал покусал губу и добавил с некоторым уважением.— Он провел два года в тюремных пещерах Титана. Бежал. Да, этот парень — не промах! Исчез в Тисках Спезелли, где мог завербоваться на теневой корабль... Возникает такое впечатление, что до декабря шестьдесят первого он вообще не существовал. Обычно его называют Бэтчер...

Вдруг генерал стал лихорадочно рыться в ящике своего стола. Наконец, он извлек оттуда папку и положил перед собой.

— Крето, Земля, Минос, Каллисто,— читал он,— Аленно, Олимпия, Парадиз, Дис! — он стукнул кулаком по столу.

— Что это такое? Маршрут Бэтчера до его заточения на Титане?

— Похоже, что так. Но, кроме того, именно в этих местах с декабря шестьдесят первого происходили диверсии! Мы совсем недавно связали их с Вавилоном-17. Во время работы над последним «несчастным случаем» мы подняли материалы о предыдущих и везде обнаружили сообщения о радиоперехватах. Выходит, мисс Уонг привезла нам диверсанта?

— Может быть, только это не Ридра.

— Я так и думал, что вы это скажете.

— Кроме того, я уверен, что этот мужчина, по тем же самым причинам, не Бэтчер.

— Тогда кто же?

— Пока не знаю. Но личность его обязательно нужно установить,— доктор встал.— Где я могу увидеться с командой Ридры?

3

— Хорошенькое местечко! — сказал Кэлли, когда они вышли из лифта на верхнем этаже штаб-квартиры.

— Да,— согласилась Молли.

Официант в белом фраке подошел к ним по ковру из виверры, искоса глянул на Брэсса и спросил:

— Они с вами, доктор Т’муарба?

— Да. Мы заказали нишу у окна. Принесите все прямо туда.

Официант кивнул и отвел доктора и членов команды «Рембо» к высокому арочному окну, выходящему на площадь Конфедерации. Люди оборачивались, провожая их взглядами.

— Штаб-квартира Глав Конфедерации очень приятное место,— сказал доктор Т’муарба с улыбкой.

— Если есть деньги,— добавил Рон. Он откинул голову, рассматривая черно-синий потолок, на котором огоньки складывались в созвездия, видимые с Риммика.— Я читал о таких местах, но никогда не думал, что попаду сюда когда-нибудь сам.

— Да, я хотел бы привести сюда еще и ребят из отряда,— проворчал помощник.— А то они решили, будто лучше приема у барона ничего не бывает.

Официант в алькове отодвинул для Молли кресло.

— Барон Уэр Дорко с Воинского Двора?

— Да,— сказал Кэлли.— Жареный барашек, отличные вина, а фазаны!.. Но их так никто и не попробовал,— он покачал головой.