Сэмюэл Батлер – Гудибрас (страница 21)

Как Цезарь и Помпей, он брал

Количеством. Из них справлял

Триумфы каждый, людям лица

На двухколёсной колеснице

Показывая. А Талгол

Был скромен, хоть в бой многих вёл.

Итак, теперь черёд Магнано.

Он воин был великий, рано

Познавший славу. Бился он

И с Орсином, но тот сражён,

Как остальные, не был. Вепрем

Он слыл во пре, что свой лишь дебрям.

Аякса семислойный щит

Держал он, что легко крушит

В сраженье все щиты другие,

Как будто мощью из куги и

Соломы те. Его кулак

Медь пробивал и гнул, как злак.

В оккультных сведущ он науках,

Как Роджер Бэкон[72], в тяжких муках

Создавший медную башку,

Что знала всё. Я нареку

Его здесь Мерлином. Он магий

Друг, как и тот, хоть крут в отваге.

Он знал всё про небесный свод

И ничего про жизнь, забот

Исполненную. Цвет различный

Он принимал и свекловичный

Любил особенно. Святым

Прикинуться мог. Зря мы льстим

Себе, что личность постоянна.

Как дьявол, лик менял Магнано.

Он автором был всех машин

Убийства. Пушка, карабин

И бландербасс[73] – изобретенья

Его. Страну всю взбутетеня,

Он изобрёл доол[74], с концов

Обоих громкий. Медник шов

На олове с его подачи

Паяет, блюда все портача.

Он здесь вооружён копьём

И пикой. Мы второю бьём,

А первое бросаем. В войске

Он стал своим, дерясь геройски,

Когда же драпало оно,

Он вбит был в землю, как бревно.

Любил он Труллу. Той прикрасы

Сияли посильней кирасы.

Ей был известен произвол,

Как Жанне д’Арк и нашей Молл[75].

Она прошла с Магнано трубы

Все медные. Такой голубы,

В несчастьях верной, свет не знал.

Она, короче, идеал

Собой являла. Если дело

В осаде было, то терпела

Она все трудности и в брешь

Стремилась первой. Если флешь[76]

Магнано брал, она с ним рядом

Сражалась. В общем, всем отрядом

Командовала вместе с ним.

Об амазонках мы вершим

Свой вывод по Пентесилее[77].

Так вот она сражалась злее.

Я знаю, критики вскричат: