Сэмюэл Батлер – Гудибрас (страница 20)

О коих мы в газетном мыле

Читаем что ни день, а там,

В России, кружат по степям.

У Бруина был брат, германец,

С ним не один те брали шанец,

Кормясь отбросами. Когда

Не стало их, пришла беда:

Германец когти сгрыз до мяса.

Его сородич, гунн, припасы

Свои хранил под чепраком

И задницею грел. В таком

Он виде ел их. Но героя

Сказанья моего сырое

Мясцо устраивало, коль

Такое попадалось. Воль

Он навидался в разных странах.

Леблан, француз, оставил данных

Об оных множество, жену

Аж в Индии найдя. Войну

Наш Бруин лучше знал Леблана,

Напутешествовавшись рьяно.

Мой Орсин и Талгол всегда

Сражались, не разлей вода

Друг с другом были: пас медведя

Один; другой, о славе бредя,

Гражданский получить венок

Мечтал за то, что друга смог

Спасти[69], а так он был кинолог,

Наставник псов. Обоих долог

Был к славе путь. За пуритан

От сябров натерпелись ран

Они премного. От бурёнок

Талгол особенно, был звонок

Собачий лай, когда готов

Он был крушить их меж рогов.

Талгол хоть бился часто, чаще

Он побеждал, чем бился, аще,

Как олимпийский чемпион,

Натёрт льняным был маслом он.

И всё же много вдов оставил

Он на земле. Военных правил

Не нарушал он, кабанов

Травя. Особенно суров

Он был с коровами, пугая

Их кулаками. Дублем Гая

Его народ считал. Убил

Гай из Уорвика, кто сил

Имел во множестве, корову

Буланую, поддавшись зову

Народа[70]. С войском наш боец

Сражался блеющих овец,

Вроде Аякса с Дон Кихотом[71].

Мух над говядами, на вотум

Доверия от мясников

Ссылаясь, бил он, как врагов.

Он был бы повстречать в восторге

Дракона, как Святой Георгий.

Ни мор, ни доктора́ числа

Такого, как Талгол, хоть зла

Он не творил, в ад не сослали.

Он полубогом был, в серале

Зачатым олимпийском, чтоб

Героем стать. Он бил то в лоб

Врага, то в пах. Познали тыщи

Его кувалды-кулачища.