Семён Субботин – Заблудившийся компас (страница 7)

На красный сигнал светофора я заметил, что на телефон пришло какое-то новое уведомление. Увидев, что на таймере было ещё тридцать секунд, решил посмотреть, что и от кого пришло. Каково же было моё удивление, когда я понял, что сообщение направлялось из приложения МНБ!

Вам начислен один балл. Адресат – Ступова О.М. Комментарий: Спасибо за понимание. Надеюсь, что выполните то, что мне пообещали.

В моей голове что-то щёлкнуло, как будто произошёл небольшой переворот в мозгах. Оказывается, Грымза была вовсе и не грымзой. Тут же захотелось перезвонить ей и поблагодарить, но зелёный свет был беспощаден и заставлял двигаться дальше. На душе стало как-то приятно и тепло, словно я выпил классного кофе с ароматной плюшкой. Хотелось, чтобы это новое ощущение поселилось внутри навсегда, или хотя бы как можно дольше не покидало меня.

На следующем светофоре я переименовал тот контакт в Ольгу Михайловну. Пропустил две машины, которые просились на перестроение впереди меня, получил неодобрительный гудок сзади за это. Подумал, что хорошо, что пока не догадались делать QR-код с приложением прямо на кузове. В таком случае плюсов от пропущенных я бы не получил, а минус балл от стоящих за мной – точно.

Заезжая во двор, я увидел расчищенное от снега место и намеревался пристроиться в него задним ходом. Что-то внутри снова щёлкнуло, и приятная теплота начала куда-то потихоньку испаряться, как будто кто-то пробил дыру в моём небольшом резервуаре счастья. Остановившись посреди двора, я поискал глазами, куда можно было ещё притулить автомобиль. Буквально через минуту я нашёл удобное местечко в самом углу дома. Идти до подъезда было подальше, но меня вполне устроил такой вариант.

У самого подъезда я встретил того самого владельца почищенного места на стоянке. Пожилой мужчина уже припарковался на него и догнал меня возле дверей.

– Добрый день. Я вон там поставил. Извините, что на вашу стоянку раньше лез, – повернувшись к нему лицом у самого лифта, я, собрав всю волю в кулак, решил начать этот неприятный диалог.

Дедушка посмотрел на меня оценивающим взглядом, после чего сменил хмурое выражение на нейтральное.

– Здравствуйте, молодой человек. Мне не то чтобы жалко, но поймите правильно Каждый день встаю рано утром, беру лопату и иду снег убирать. А у меня колени уже хрустят и спина давно не молодая. Вечером приезжаю, а там ваша машина стоит. Вы даже не стали меня слушать в первый раз, а ведь я ветеран труда и гораздо больше вашего живу, – старик смотрел уже совсем иначе, перестав собирать брови в кучу и сжимать кулаки.

– Я не знал Точнее сказать, если честно, то я как-то не задумывался об этом. Извините ещё раз, выводы я сделал, – нажав на кнопку своего этажа, я протянул соседу руку в знак примирения.

Дед пожал её своей довольно сильной ладонью, видимо, сказывались утренние упражнения с лопатой. В те моменты, когда я ещё дрых в мягкой постельке, он уже занимался физическим трудом для пользы и дела.

Остановившись у своей двери, я вновь услышал знакомый звук, исходящий от смартфона. Неужели

Да! Снова да! Пришедшее оповещение снова было из ненавистного ранее приложения! Мой баланс баллов вырос до 27 всего за один час.

Вам начислен один балл. Адресат – Петров А.П. Комментарий: Вы – не конченый. Жалею, что так подумал и даже сказал это вслух.

Приятное ощущение снова вернулось. Я начинал к нему привыкать, как будто это был самый мощный наркотик из возможных, на который подсаживаешься с первого раза. Зайдя в квартиру, я сел в любимое кресло и снова погрузился в список контактов.

Поставив фильтр на красных отметках, я увидел около тридцати имён, фамилий и обидных прозвищ. То были мои одноклассники, одногруппники из университета, бывшие коллеги, брошенные девушки, почти забытые приятели. За каждым из них тянулась давняя история, старая обида, какие-то грязные слова или невыполненные обещания. Оказывается, я всё прекрасно помнил, но зарыл это глубоко в себе, потому что так было проще.

Я решил во что бы то ни стало задержать то приятное ощущение в себе, позвонив по первому же попавшемуся номеру. Дело было даже не в срывающейся свадьбе, просто что-то щёлкнуло внутри меня, перестроилось, и теперь уже нельзя было жить иначе.

*****

Байки бывалого пилота

– Давай залезай бодрее, некогда нам, в воздух уже охота! – капитан воздушного судна, который ранее просил называть его Захарычем, сел в кресло и пристегнулся.

Я зашёл в кабину и занял место второго пилота, осмотрелся вокруг и внутренне готовился к первому полёту с новым экипажем. Мы едва успели перекинуться парой слов в аэропорту, как сообщили, что наш самолёт готов к вылету. Это был мой десятый гражданский вылет, но первые девять я был в такой прострации, сродни лёгкому шоку или сильному стрессу, что мало что запомнил на практике. – Терпеть не люблю это Дармодедово! То ли дело Внучка! Смотри, зато гондоны сегодня молчат! – Захарыч сильно жестикулировал и показывал куда-то вниз и вбок. Я догадался, что он имел в виду пластиковые ветроуказатели, которые безвольно висели и тем самым подтверждали полное отсутствие бокового сопротивления воздуха. – Дорогой, ты как, в порядке? Имя ты своё называл, но я прослушал, извини уж. Первое время вообще мне бесполезно представляться. А вдруг мы не слетаемся, так зачем тогда голову засерать? Надеюсь, что ты не отмороженный? – старый пилот широко и дружелюбно мне улыбнулся, а затем вернулся к своим приборам и переключателям. – Нет, я вполне нормальный. Волнуюсь просто немного, – я тоже постарался улыбнуться, вспомнив, что отмороженными называли членов экипажа, которые медленно выполняли команды. – Дребезжишь? Ну, это хорошо, я в твоём возрасте тоже дребезжал. С моё полетаешь, так вообще всё похер будет. К семи тысячам приближаюсь уже, – Захарыч с гордостью указал мне на значок, что был закреплён на лацкане пиджака. "За безаварийный налёт 5000 часов". Мне до такого значка ещё летать и летать много лет. – Погода сегодня – атас, четыре девятки! Не то что бывает иногда, мряка с молоком! В животе немного пусто, зато в голове места свободного нет. Как настроение, мой второй пилот? – капитан был явно в приподнятом духе, изливался шутками и речами, как живой и радостный фонтан. – Хорошо! – И это хорошо! Тогда в бегунке распишись и погнали. Голубятник сегодня совсем молчит, уснули там все, что ли?

Захарыч протянул мне планшет с заданием на полёт и именную ручку, как тут же, будто его услышали, ответили из диспетчерской: – Рейс сто шестьдесят семь, заправка закончена, пассажиры на выходе, загрузка багажа продолжается, – приятный и красивый голос девушки очень успокаивал и баловал уши. – Ну, вот и кефаль пошла. Мой любимый момент на земле, прямо все глаза в восторге, – первый пилот показал на автобус, битком набитый людьми. Транспорт подъехал к трапу, который уже пристроился сбоку от нашего самолёта. Отпускники со всей страны заходили на борт рейса "Москва-Сочи", несли свою ручную кладь и отличный настрой, предвосхищающий начало морских приключений. Люди толпились и куда-то спешили, как будто опасались остаться без места или того, что наша Тушка внезапно стартанёт и взлетит без них. – Это не всё, смотри, скотовоз на второй рейс пошёл. Очень люблю людей, в основном нормальные ребята встречаются по жизни. Но как попадётся один дурачок особенный, так и хочется его прямо над морем скинуть, – бывалый капитан хихикнул, воображая, как однажды это сделает с особо буйным пассажиром. Я так и не смог понять, то ли нравится мне Захарыч как человек, то ли раздражает. Он был одновременно очень отталкивающим и весьма интересным человеком, со своим мировоззрением и даже каким-то подобием философии. – У нас с тобой сегодня Василий. Как на трамвае, один смычок туда-обратно, Москва – Сочи, Сочи – Москва. Здесь и далее буду пояснять некоторые слова для тех, кто не в курсе пилотных терминов и внутренних выдуманных словарей. Опытные пилоты называли смычком рейс между двумя городами в оба направления, выполняемый в один день, а Василием называлось восемь часов полёта подряд. Захарыч смачно чихнул. – Будьте здоровы, – сказал я ему. – Здоров, как бык, неужели сам не видишь! Раньше и на военном транспорте летал, и на вертолётах разных. Ты ещё в лётном училище мучился, а я уже свой тысячный рейс совершал. Сейчас кефаль в банку набьётся и наконец-то стартанём, – он почесал руки и положил их на штурвал. Мне нравилось летать, нравилось ощущение полёта, свободы и какой-то лёгкой радости. С самого первого дня учёбы в училище я знал, что это навсегда, эта любовь произошла с первого раза. Свой десятый рейс я хотел закончить спокойно, наслаждаясь управлением самолётом и разговором со своим новым наставником. – Знаешь, что самое главное в полёте? Какое качество у пилота, по-твоему, самое важное? – Захарыч внезапно стал очень серьёзным и молчаливым. – Я думаю, что внимательность. – Память, самое главное – это хорошая память. Я с этого аэропорта взлетаю уже в сотый раз и могу это даже с закрытыми глазами сделать. У меня, кстати, есть забавная история, связанная с памятью, хочешь послушать? – Конечно, конечно, я с удовольствием вас послушаю. – Так вот, дело было так. Раньше летал я рейсами на вертолёте Ми-8, перевозили мы одну бригаду с дальнего куста, ну ты знаешь, на одном новом месторождении. Всех мужиков перевезли, а их человек двадцать, и сидим такие довольные. После перекура спрашивает меня напарник: Cлушай, а где же их бригадная повариха?