Семён Субботин – Заблудившийся компас (страница 2)

20

Мне исполняется двадцать лет.

В тот день на сердце было гораздо волнительнее, чем обычно, ведь наступило время четвёртого этапа Сопряжения, на этот раз очного. Я уже учился на втором курсе архитектурно-строительного университета, многое в учёбе получалось, хоть мне и не особо нравилась моя будущая профессия. Чем бы я занимался, если бы выбирал сам, а не всемогущий ИИ, – не знаю. Я почти никогда об этом не задумывался, посвящая всё свободное время очередной сессии и подготовке к экзаменам. Мне нравились несколько девушек с других курсов, я даже пытался завести с ними общение и дружбу, но это ни к чему не привело. Видимо, у них Сроднение с будущими партнёрами проходило по куда более лучшему сценарию, чем у меня, поэтому они и не соглашались на контакты на стороне. Вечером мне предстояло лететь на встречу с Мартой. Наше первое свидание должно было проходить в медицинском центре под строгим присмотром специалистов. Отец велел мне купить букет цветов в дань старинной и почти исчезнувшей традиции, хоть это и было необязательно. Я лишь зря потратил деньги, ведь на входе в учреждение забирали все личные вещи, сумки и предметы. Мне выдали стандартный герметичный комбинезон, пропустили через две комнаты санитарной обработки, отобрали пробы слюны и крови для определения текущего состояния здоровья. Измеритель мышечной массы показал, что процент жира в организме ниже среднего, а коэффициент сухого веса очень даже приличный. Сказывались мои утренние пробежки, которые я устраивал, чтобы как следует проветрить голову и хоть что-то почувствовать. В коридоре центра без конца крутился социальный ролик, в котором сотни улыбающихся пар покидали здание, держась за руки или обнимаясь. Люди выглядели влюблёнными и счастливыми, у них горели глаза. Я посмотрел на своё отражение в одной из зеркальных поверхностей. Мои глаза выглядели совсем иначе. Марта уже сидела в кабинете в таком же комбинезоне, как у меня. Она помахала мне рукой, и мы даже обнялись при встрече, однако моё сердце совсем не отозвалось в такой вроде бы трогательный момент. Мы перебросились парой неважных фраз, смысл которых я даже и не помню. Её голос слегка раздражал меня, хоть и не был противным или громким. Марта стала очень привлекательной физически, этого я не мог отрицать, но меня по-прежнему к ней не тянуло. Вошедший медработник подключил проводами оба наших биочипа к одному источнику для совершенной синхронизации. Считалось, что такой метод, хоть и был невероятно устаревшим внешне, но оставался самым надёжным для передачи данных. Никаких сбоев сети или потерянных пакетов информации – стопроцентная гарантия и стабильность. Четвёртый этап Сопряжения был самым тяжёлым и ответственным, после него уже не было дороги назад. Организмы будущих партнёров связывались на клеточном уровне, для каждого подбирались идеальные коктейли феромонов, которые должны были навсегда зафиксировать результат. С этого момента мы фактически были единым организмом, просто разделённым пополам. Сотрудник отключил нас от системы и задал стандартный вопрос про расчётную дату смерти по фактическому состоянию здоровья. Мы с Мартой единогласно решили, что не хотим её знать, пользуясь своим правом отказаться.

21

Мне исполняется двадцать один год.

В нашей семье случается беда: в автокатастрофе погибает один из моих родных дядей. Беда не приходит одна, ведь тётя в той аварии выжила и теперь осталась без второй половинки. Из-за многолетнего Сопряжения и Сроднения её долго мучили кошмары и фантомные боли, доставшиеся в наследство от мужа. Несколько раз она рассказывала о том, что видит, когда закрывает глаза: приближающийся дорожный столб, который на всей скорости пробивает кузов автомобиля, а затем лицо и череп. После нескольких месяцев терапии и переформатирования биочипа она наконец-то смогла спать спокойно. Однако и в таком случае всё было относительно. Люди, преждевременно лишившиеся партнёра по форс-мажорным причинам, к сожалению, не могли рассчитывать на повторное Сопряжение с другим человеком. Организм не был рассчитан на вторую подобную процедуру, оставаясь довольно хрупким элементом системы, полным недостатков и врождённых недоработок. Моя тётя говорила, что с того печального дня жила как будто с половиной сердца. Совсем ещё не старая женщина была практически вычеркнута из этого глянцевого и счастливого мира. Мама с папой стали общаться с ней гораздо реже, чтобы не зацикливаться на произошедшем, тем более что ничем не могли ей помочь. Жизнь продолжалась, нужно было двигаться дальше.

25

Мне исполняется двадцать пять лет.

Вот уже два года я занимаюсь проектами жилых зданий, которые будут однажды построены по всему миру. Я по-прежнему ненавижу свою работу, но за неё хотя бы очень хорошо платят. Родители хотят, чтобы всё прошло идеально, готовятся к церемонии и заказывают для нас какие-то сюрпризы. Завтра моя свадьба – день официальной регистрации нашего с Мартой брака. Я буквально чувствую её сомнения и волнения, боль в груди становится вполне ощутимой и давящей. Вот уже целый месяц мы каждый день общаемся онлайн, делимся своими эмоциями и чувствами. Ни о какой любви и притяжении речи нет ни с той, ни с другой стороны. Что-то пошло не так, что-то не так с этой грёбаной безупречной системой, которая никогда не даёт сбоев. Почему именно на мне многолетний эксперимент над человечеством дал осечку? Мысли разрывают мою голову, а ведь я должен был быть безумно счастливым в этот момент. Все мои друзья и знакомые, коллеги и родственники жили с каждодневной улыбкой на лице. Они с радостью ходили на работу, а вечером возвращались с неё к своей идеальной половинке. У них никогда не было ни тени сомнений в том, что судьба могла сложиться как-то иначе. Что было не так со мной и Мартой? Чем мы отличались от миллионов других, подключенных с рождения к системе? Завтра наступит день нашей свадьбы, но мы с ней решили поступить по-другому. Накопленных денег должно было хватить на удаление биочипов в нелегальной частной клинике, хоть это и было очень рискованно и болезненно. Мы обещали поддерживать друг с другом связь, чтобы хоть как-то чувствовать, что остались не в одиночку. Мне страшно. Я не знаю, что будет дальше. Я до сих пор иногда вспоминаю ту светловолосую девчонку с большими голубыми глазами. Как же страшно впервые в жизни сделать выбор...

30

Мне исполняется тридцать лет.

*****

Деревенский детектив: Кровьна грядке

– Люди, вы что, прикалываетесь? Вы знаете, как это называется? – я очнулся в каком-то сарае в окружении пары десятков человек.

В нос ударил сильный запах старого сена и металлической стружки. Все лица были знакомы, но смотрели на меня с ненавистью и злобой. Вспомнив, как зовут продавщицу из магазина "Четвёрочка", я решил обратиться напрямую к ней.

– Зинаида, ну вы вроде бы адекватный человек! Да скажите уже им, что я нормальный! – волосы мешали мне на неё смотреть, и, как смог, я тряхнул головой, чтобы они завалились назад.

Череп трещал по швам от удара, которым меня и вырубило рано утром. Едва проснувшись и выйдя из дома на улицу, я почувствовал лёгкое недомогание от приложения тяжёлым предметом. Тут же вынужденно перешёл обратно в горизонтальное положение, а теперь оказался в собственной пристройке, прикованным цепью к деревообрабатывающему станку.

– Я-то адекватный человек, а вот с тобой явно что-то не так! Каждый раз приходит, здоровается и так улыбается хищно, мне аж не по себе становится. Я женщина глубоко замужняя, зачем он со мной так? – Зинаида, вполне симпатичная молодая девушка, отягощённая именем, обратилась к окружающим её людям.

Толпа одобрительно закивала и о чём-то начала перешёптываться.

– Я не знаю, что вы задумали, но пока что всё это выглядит как пара статей Уголовного кодекса. Немедленно отпустите меня и дайте воды, во рту уже пересохло, – я смотрел на каждого по очереди, пытаясь поймать их взгляд и заставить задуматься.

Кузнец Иван, местный заводила, стоял до поры до времени в углу, опираясь на весло. Что-то внутри меня подсказывало, что именно им меня и приложили по затылку несколько часов назад. Мужчина сделал несколько шагов вперёд, а люди перед ним расступились, как мелкая рыбёшка перед белой акулой.

– Ты нам законами не угрожай, не в твоём положении указывать. Лучше объясни, как так получилось, что с того момента, как ты переехал к нам в деревню, пропало десять человек? – Иван опёрся на весло руками, как будто бы готовясь применить его повторно.

До меня издалека начала доходить причина, по которой мы все здесь собрались. Мысль едва сформировалась и ещё не обрела окончательную форму, скорее её можно было назвать догадкой.

– А я здесь при чём? Да, я переехал сюда три месяца назад, в начале мая. Купил этот дом, устроился на работу, всё по-честному. А куда люди делись, я не знаю, клянусь, – я сел на деревянный пол, который только недавно подмёл по случаю генеральной уборки.

– Вот, знаете ли, дорогие однодеревенцы, живу я на матушке-земле уже восьмой десяток лет, и в совпадения такие категорически не верю! – вперёд вышел Степан, местный заменитель старосты, мужчина преклонных лет, человек начитанный и невероятно образованный.