Семён Субботин – Осколки воображения (страница 3)

– Скажи, что его нашли.

– Нет, в этой истории нет счастливого конца, как и часто бывает в жизни. Мальчика искали и с собаками, и целой дружиной добровольцев из сердобольных горожан. Однако, след всегда обрывался возле колодца канализации, который прямо в центре двора находился. Мужики местные решили перестраховаться и заварили тот люк напрочь. Некоторые бабки утверждали, что слышали в ту ночь громкое карканье и видели бегущий горбатый силуэт со странной головой, с ребёнком в руках. Как бы то ни было, но перестали с тех пор пропадать и люди, и животные, – Никифор закрыл глаза и замолчал.

– Жуть какая. И ты хочешь, чтобы я оставался жить в этом городе? – я допил из своей кружки остаток напитка и дожевал очередной бублик.

– Можно подумать, что в Санкт-Петербурге спокойней. Раз в неделю новости прилетают, что очередного маньяка там нашли и поймали.

– Дед, я может быть мы уже переберёмся в зал, на мягкие кресла? Я уже скоро лопну от выпитого чая.

– И то правда. Пойдём, я тебе что-то интересное покажу.

* * * * *

Байки из города. Часть 2

Мы прибрались со стола и помыли посуду, а затем перешли на более удобные места для долгих разговоров. Сколько себя помню, мне всегда нравилось проводить время с дедушкой, ведь в любом возрасте он умудрялся меня увлечь и найти особый подход. В последнее время мы стали встречаться гораздо реже, думаю, что дело было в моей вечной занятости и сложной учёбе в последних школьных годах.

– Вот, смотри. Нашёл заметку, которую когда-то вырезал из газеты на память, – дед Никифор протягивал мне какой-то немного пыльный фотоальбом, в котором, видимо, хранил и другие ценные документы.

“Мужчина рискнул собственной жизнью и спас троих детей из страшного пожара”. Небольшая статья, вырезанная из городской газеты, кричала большими буквами о чьём-то подвиге. Быстро пробежавшись глазами по тексту, я узнал, что лет десять назад смельчак залез через окно в старую горящую двухэтажку и вынес на своих руках девочку и двух мальчиков. Родителей в тот момент не было дома, хотя, судя по описанию квартиры, они и в присутствии вряд ли смогли чем-то помочь. Фотографии самого героя не было, только лишь снимок сгоревших дотла обломков деревянной постройки.

– Прочитал всё, но не пойму, к чему ты это?

– Это был мой добрый друг и бывший коллега, Филимоном звали. Вместе когда-то трудились на одном комбинате, пока его успешно не развалили.

– Почему ты говоришь, что он был? – я устроился в одном из двух кресел, обложившись мягкими подушками для удобства.

– Может ты вспомнишь, как лет пять назад по нашему городу ходил сумасшедший. В любую погоду и даже в самый лютый мороз он был легко одет, вечно пряча лицо за широким капюшоном, – дедушка устроился во втором кресле и продолжил свою историю.

– Припоминаю. Сам от него шарахался, когда на одной улице пересекались. Помню, когда я шёл со школы домой, так даже на другую сторону улицы переходил, лишь бы с ним не сталкиваться. Какой-то мрачный тип, не знаешь, что и ждать от таких, – перед моими глазами всплыл тот образ, который так пугал меня в детстве.

– Вот и зря ты так. Далеко не всё, что страшно выглядит, является страшным по сути. Самые злые и коварные люди в моей жизни одевались в дорогие костюмы, были прекрасно ухожены и даже вкусно пахли. Однако, гнилья и червоточины в них было хоть отбавляй, – дед убрал обратно на полку протянутый мной фотоальбом.

– Ты намекаешь, что это и был твой Филимон?

– Да. В том пожаре он сам сильно пострадал, обгорел до неузнаваемости, потому газетчики даже сфотографировать его не смогли. Долго лежал в местной больнице, восстанавливался и пытался в себя прийти, но так и не отошёл до конца.

– Жаль, что с ним судьба обошлась так несправедливо.

– Ты бы только знал, сколько ему всяких испытаний по жизни выпало. Другой бы давно руки опустил и отчаялся, а он был крепким малым и держался до самого конца.

– Ты упомянул, что вы вместе работали на каком-то комбинате, – мне стала интересна эта страничка биографии моего предка, о которой я слышал впервые.

– Да, Коля. Раньше у нас в городе всё своё было, могли и прокормить себя сами, и всем необходимым обеспечить. Стоял когда-то в районе речного порта могучий рыбокомбинат, на котором мы с твоей бабушкой и ещё сотни людей трудились. Представь себе, что из далёкой Одессы эвакуировали целый завод с оборудованием, чтобы консервы можно было делать, – дед снова полез что-то искать на полках шкафа.

– Так это когда было?

– Завод после сорок второго перевезли. На фронт рыбные консервы отправляли отсюда, миллион банок считай для наших солдат тогда сделали. Мы с Маргаритой уже в восьмидесятых туда устроились, когда я на военную пенсию вышел. Вот время было золотое, наш город рос и строился прямо на глазах. Каждый новый дом рады были видеть, люди со всей страны съезжались, чтобы остаться здесь жить и работать.

Дедушка протянул мне несколько чёрно-белых фотографий, на которых они с супругой стояли возле старого кинотеатра. Судя по широким улыбкам на их лицах, они были абсолютно счастливы, а глаза их горели неподдельным огнём любви.

– Я, к сожалению, почти не помню бабушку. В молодости она была очень красивой. Какая она была по характеру? – я осторожно осматривал старые снимки, как будто они могут рассыпаться прямо у меня в руках.

– Таких сейчас не выпускают. Слишком доброй и наивной была, открытой и сердечной. Потому и сгорела раньше времени, от переживаний и близкого принятия, – в уголках его глаз появились маленькие капли, которые он тут же незаметно смахнул.

– У вас была большая любовь, я точно знаю. Мечтаю также встретить свою половинку и прожить с ней всю жизнь, – я вернул фотокарточки на полку и легонько похлопал дедушку по спине.

– Любовь… Самое прекрасное чувство из мне известных. Никогда не знаешь, где её повстречаешь. Раньше просто на улице знакомились, парни не боялись и подходили даже к самым невероятным красавицам. Вспомнил я одну историю, как раз о перипетиях любви.

– Я весь превратился в одно большое ухо! – присев обратно в кресло, я уставился на него со всем возможным интересом.

– Летели мы однажды с твоей бабулей в отпуск на самолёте. Перелёт предстоял долгий и весьма утомительный, потому она прилегла на бочок при первой возможности. Я же сидел и глазел по сторонам, рассматривая входящих пассажиров. Одной из самых последних в салон вошла высокая и весьма привлекательная девушка с маленькой сумочкой в руках, а за ней следом появился молодой человек, как две капли на неё похожий. Я сначала подумал, что это летят брат с сестрой, но немного вникнув в диалог, понял, что ошибся, – мой дед хитро улыбался, вспоминая подробности.

– Ты что, сидел сзади и подслушивал?

– Я лишь стал невольным свидетелем их разговора. Что мне оставалось делать? Не закрывать же уши руками или затыкать берушами. Я всего лишь притворился спящим.

– О чём они говорили?

– Парень представился своей соседке, безуспешно пытался познакомиться и вывести на беседу, однако, та была холодна и отвечала односложно. Несколько раз упомянула, что она не одна, но на прямой вопрос о том, что замужем, ответила, что нет.

– Какой настойчивый!

– Ты знаешь, он был очень любезен и вежлив, потому их разговор и продолжался так долго. На третьем часу полёта он предложил девушке встретиться в нашем городе, когда они оба вернутся из своих поездок. Очаровательная соседка тогда замолчала на несколько минут, после чего ответила, что ситуация сложная, она беременна и через полгода ждёт ребёнка. Что муж её погиб в автокатастрофе, и она сейчас не готова к новым свиданиям, – дедушка машинально поглаживал бороду, когда долго говорил.

– А он что ответил?

– Что ему очень жаль и что он не хотел сделать больно своим предложением. До самого конца полёта они больше не перекинулись и словом.

– Дед… Я что-то не пойму. А при чём здесь тогда любовь?

– А при том! Дело такое, что видел я их в городском парке спустя пару лет после того полёта. Шли они за руку и катили коляску впереди себя. Я в жизни не видел более светящейся и красивой пары.

– Какая чудесная история! Все люди имеют право быть счастливыми.

– Все, да не все его используют. Надеюсь, что ты встретишь свою половинку, а где и как это произойдёт совсем не важно, – дед Никифор закончил очередную история, пальцами разминая затёкшие старческие колени.

– Слушай, а в твоих рассказах есть что-то более весёлое? Хочется немного передохнуть от всяких страстей и просто посмеяться, – я говорил ему то, что думал, впрочем, как и всегда.

– Весёлое, говоришь? Такого добра тоже много было в нашем городе. Вспомнился сейчас один примечательный случай, как раз про студентов, как и ты в ближайшем будущем. Эту байку мне дядя Гена рассказал, бывший милиционер.

– Прикольно! В чём соль?

– Дело было лет двадцать назад уже, считай, что даже до твоего появления на свет. В нашем техническом институте учились два чрезвычайно деятельных и одарённых студента. Пустили они слух про себя, что мол придумали машинку печатную, которая из обычной бумаги делает самые настоящие доллары, – дед кашлянул и тихонько посмеялся в кулак.

– Так это же невозможно!

– Дураку понятно, что невозможно. Однако, всегда есть такие любители всего бесплатного, что готовы и в чудеса поверить. Приехали тогда двое из Москвы, какие-то криминальные элементы говорят. Встретились с этими умельцами, стали их машинку проверять. Взяли чистую бумагу по размеру иностранной купюры, заправили её в приёмник, пару кнопочек нажали, машинка чего-то погудела и, с другой стороны, выплюнула уже вполне раскрашенную десятку. Гости столичные её проверили тщательно, оказалась подлинной, – дедушка смотрел на мою реакцию, как фокусник, который знает в чём секрет.