Семён Субботин – Осколки воображения (страница 2)

– Коля! Ну, где ты опять витаешь? Я тебя уже в третий раз зову, – голос моего дедушки буквально вырвал меня из мягкого водительского сидения.

– Да здесь я. Так, задумался немного о своём. Ты что-то хотел? – вытащив наушники, я вопросительно посмотрел на своего предка.

– Хотел. Хотел поговорить со своим внучком. Мы может быть с тобой в последний раз видимся, можешь ты мне хоть немного времени посвятить?

Здесь я должен взять небольшую паузу в своём повествовании и рассказать вам немного о моём деде. Могучее и сильное имя Никифор идеально подходило к его длинной бороде и вычурным усам, почти ровная спина выдавала в нём отставного офицера, а мозолистые ладони многое говорили об его увлечении кузнецким делом и рыбалкой. Находясь на заслуженной пенсии уже пару десятков лет, он, не покладая рук, ухаживал за небольшим придомовым огородом и садом, доставшимся ему в наследство от бабушки. Его серо-голубые глаза до сих пор светились живым огнём, особенно когда он что-то с интересом излагал.

– Да, конечно. Извини, я в последнее время сам не свой. Настроение какое-то криповое.

– Коля, ну вот что за слово новое опять выдумал? Вроде бы и рот раскрываешь, и говоришь по-русски, а не понимаю тебя иногда, – дедушка стоял в дверном проёме в комнате, в которой я иногда оставался у него в гостях.

– Странное настроение. Сильно волнуюсь и переживаю за своё туманное будущее.

– Ну вот, совсем другое дело. Пойдём на кухню, я уже самовар поставил, чаю с баранками попьём, – мой дед широко улыбнулся и подмигнул мне.

В какой-то степени я был невероятно счастливым человеком, ведь у меня была полноценная семья, а родители прислушивались к моим желаниям. Буквально через месяц я поеду на учёбу в университет славного города Санкт-Петербурга, буду учиться на факультете, который выбрал сам. Всего несколько недель и железнокрылая птица отвезёт меня на встречу мечте. Однако, до этого ещё нужно дожить, а пока я на пару дней застрял в компании родственника, который, как он сам выражается, во мне души не чает. Мой дедушка был в почтенном и сентиментальном возрасте, но всякий раз при встрече обнимал так крепко, что рёбра трещали.

– Дед, а латте или эспрессо ты умеешь делать? – на кухне было чисто и просторно, а на столе уже стояли две дымящиеся чашки на блюдцах.

– Чепуху эту будешь в своей столице пить, а у меня тут натуральный алтайский сбор. Своими руками каждую травинку собирал, чтобы тебя, балбеса такого, вкусным отваром напоить, – Никифор сел за стул напротив меня и тихонько похихикал себе в кулак.

– Так я же не в столицу еду, а в Питер. Ты чего, уже начинаешь всё забывать?

Мы с дедом хлебом не корми как любим друг друга подкалывать при любом удобном случае. В свои годы он сохранил полную ясность ума и прекрасную память, что мне периодически демонстрировал.

– Всё я помню прекрасно. Выпорхнет скоро мой орлик из родного гнезда. Есть что-то в этом и грустное, и радостное одновременно, – дед подлил себе ещё немного кипяточку из позолоченного самовара.

– А чего тут грустного? Там жизнь, там столько приключений ждёт. Я же за семнадцать лет вообще мало что видел, кроме нашего городка. Тут родился, но не значит же, что тут и умереть должен? – я выбрал несколько конфет повкусней из стоящей рядом стеклянной вазы.

– Тююю… А чем тебе наш городок не угодил? Неужели жизнь тут такая скучная и однобокая?

– Скажешь, что это не так? Все дни как один похожи, кругом серость и мгла, люди с такими вечно грустными и уставшими лицами, – я изобразил печальную гримасу, показывая, какими мне представляются местные жители.

– Давай так! Я тебе несколько историй расскажу, которые в нашем городе случились, а ты потом и рассудишь, так ли тут жизнь скучна. Обещаю ничего не выдумывать, но немного приукрашивать в нужных местах, – дед мне снова подмигнул, предлагая неожиданное пари.

– Если хоть раз удивишь, то на зимних каникулах к тебе приеду на недельку, а не к родителям. Договорились?

– По рукам! Сушку лучше возьми, от конфет скоро зубов не останется.

– Ты прав, зубы сейчас стоят целое состояние.

– Вот о целом состоянии и будет моя первая история. Ещё чайку?

Я пододвинул к нему чашку и приготовился слушать своего неугомонного и общительного предка. Если у него и были слабости в жизни, то страсть к чужому вниманию определённо была одной из них. Возможно, мой дедушка когда-то грезил об актёрской карьере или всегда мечтал выступать на публике, однако, свои истории рассказывал только самым близким слушателям.

– Жили-были в нашем городке две сестры. Так уж вышло, что в наследство от родителей им досталась одна большая квартира на двоих. Одна из сестёр, как водится, была успешней и богаче другой. Она постоянно покупала себе драгоценности и дорогие украшения, складывая их в большую резную шкатулочку, – Никифор начал свою первую байку, не тянув время и не томив меня в ожидании.

– Жили они каждая в своей комнате, старались не мешать и не солить друг другу. Пока, в один из самых обычных дней, старшая сестра не стала замечать, что брошки да серёжки её пропадать начали. То со стола исчезнут, то с полок, и только в шкатулке оставались нетронутыми. Вывела тогда она младшую на разговор, мол, зачем мои вещи трогаешь? – дедушка смотрел на меня, словно изучал мою реакцию на свой рассказ.

– Мне тоже не очень нравится, когда моё берут без разрешения.

– А та ей и отвечает, что я не брала никогда и ничего твоего. В общем разругались сестрички в пух и прах из-за золотишка, как старые пираты. Даже разговаривать со временем перестали, настолько обиду друг на друга затаили. Прошло несколько лет и задумала старшая сестра ремонт в квартире устроить, полы деревянные поменять, да стены в порядок привести. Записку второй написала, бригаду вызвала и занялась нужными приготовлениями, – дед отпил горячего чаю и продолжил.

– Наёмные ребятки пришли и решили с полов начать, поснимали старые и прогнившие доски, чтобы самое пыльное сразу вынести. Позвали хозяйку дома и показали свою находку – под перекрытием лежали все пропавшие украшения, аккуратно уложенные в одну кучку. Всё, из-за чего ругались и ссорились двое самых близких людей, находилось в целости и сохранности.

– Интересно… А как оно туда попало? – я улыбнулся, услышав про такой исход конфликта.

– У старшей сестры, помимо увлечения собирательством золотых изделий, была ещё и домашняя крыса, большая такая, белая и декоративная. Так вот эта самая питомица потихоньку всё добро и прятала на чёрный день, – дед засмеялся, от чего и мне захотелось его поддержать.

– Прикольно! Никакой мистики, всему нашлось логическое объяснение.

– Не знаю, помнишь ли ты как Светлана долгое время ходила за нашей бабушкой, когда совсем ещё маленькая была, и серёжки у неё просила поносить.

Света была моей старшей сестрой, которая давно уже отпочковалась от семьи и устроила свою собственную ветку на нашем генеалогическом древе. Уехала во Владивосток вслед за своим избранником, потому мы и не виделись уже несколько лет.

– Ну да, она вечно канючила и просила ей уши проколоть ещё с семи лет.

– Так вот, Маргарита ей и сказала однажды, что серёжки эти по наследству достанутся только после смерти. Светка, маленькая проказница, так и ходила потом неделю и спрашивала, баба, а ты когда умрёшь? – дед тихо хихикнул, однако, в его мудрых глазах я увидел и толику грусти об рано ушедшей супруге.

Есть у нас такой защитный механизм, встроенный в самую глубокую подкорку. Превращать самое грустное и трепетное во что-то лёгкое и поверхностное, пытаться посмеяться даже там, где плакать хочется навзрыд.

– Кстати про мистику. А что-то такое можешь рассказать? Чтобы нервишки пощекотать и новым друзьям питерским можно было передать? – я попытался отвлечь дедушку от мрачных мыслей и переключить его внимание на другую тему.

– Слышал что-нибудь про странный двор без животных?

– Нет, только сейчас, впервые от тебя, – я был заинтригован и ждал продолжения.

– Есть у нас такой дворик, прямо на центральной улице Ленина, там ещё раньше магазин “Берёзка” был. Жители местные замечать стали, что животные в нём стали пропадать, и домашние, и бродячие. Представь себе, что собаки и кошки из целых шести домов, которые в том дворе были, со временем полностью исчезли, – дед загадочно замолчал на несколько секунд, а затем отхлебнул из кружки.

– Мне кажется, я понял, о каком дворе идёт речь. Там ещё глухой проезд и детский сад внутри, поле футбольное с дырявыми воротами.

– Да, именно. Так вот, дворяне начали поиски своих питомцев, да так и не нашли никого из них. Помимо следов животных, обнаружили ещё и странные следы размером с человеческую стопу, но как будто их оставила большая воронья лапа. Кто-то продолжал искать, кто-то погоревал и бросил это безнадёжное дело. Всё улеглось и забылось со временем, пока из одного из домов квартала не пропал шестилетний мальчик Вовка.

– Я не помню такого случая…

– Тебе и самому тогда было не больше. Вряд ли мама с папой стали о таком рассказывать, чтобы не пугать лишний раз. Жил он с мамкой на первом этаже, на окнах решёток не было, ведь вокруг все свои и некого бояться. Вышла его мама на пять минут из детской, вдруг слышит, как разбивается стекло в комнате сына, прибегает – никого нет. Приехали господа милиционеры, ничего и никого не нашли тогда, только чёрные птичьи перья под окном, и уехали, – дед о чём-то задумался, возможно, вспоминая детали того происшествия.