Семён Субботин – О монстрах и людях (страница 8)

– Радуйся, что не видел. Ты же у нас не простой дурак, а особенный! И не вампир, и не человек. Взял и от тех, и от других самые лучшие и самые худшие качества, да ещё и приумножил. Если обычная самка кроволюбки ещё может днём ходить под солнцем, хоть и дымится малёха, то тебе точно кабзда. Потому и укладываем тебя в подпол с каждым приближением Полярного дня. Ты просыпаешься потом, как ребёнок, пустой и тупой, нихрена не знаешь, обосравшийся и орёшь без умолку пару дней. Вот и на днях тебя распаковали с мужиками в который раз, – дед начал немного засыпать, видимо, хорошенько пригревшись.

– Это многое объясняет… Я не помню, что было год назад, но прекрасно помню детство с самого первого вздоха. А хотелось бы, чтобы было наоборот. Зачем ты заколол мою мать, можешь сейчас рассказать? – я немного сжал кулаки, вспомнив тот самый жёсткий момент в моей жизни.

– Это было ещё до нашего договора, каждый выживал как мог. Нам приходилось воровать детей и превращать их в людей, иначе сами давно бы уже издохли без сил сопротивляться. Ты посмотри вокруг – мужикам-то почти всем уже много лет, совсем мало молодых теперь, – Архип разговаривал со мной с одним открытым глазом, с каждой секундой всё больше переходя в энергосберегающий режим.

– Последний вопрос остался на сегодня. Как думаешь, есть ли жизнь там, за зимником?

– Сам покумекай… К нам извне постоянно пытаются проникнуть чужаки. Разве этого недостаточно, чтобы понять, что они ищут лучшей жизни? Там, видимо, совсем пиздец, раз им наш славный городок кажется желанным местом для проживания, – дед зажёвывал последние слова и смачно захрапел.

Я вышел на улицу, преисполненный новыми знаниями, чтобы как следует их переварить. Танцующие в окне девушки уже не казались мне такими опасными и мерзкими. Я даже захотел с ними познакомиться.

* * * * *

Прошла ещё неделя нашей обычной бытовой жизни. Мы с дедом проводили много времени вместе, он продолжал загружать в меня мудрость и опыт поколений мужиков. С каждым днём я чувствовал себя всё умнее, в голове почти не осталось свободного места, а новая информация всё продолжала поступать.

– Тибля, собирайся. Сегодня тот самый день. В баню пойдём! Тело должно быть чистым, разум должен быть светлым, пиво должно быть тёмным, – Архип поднял указательный палец вверх, видимо, эту мысль нужно было запомнить.

– А чего мы раньше в баню не ходили? Так надоело уже одним полотенцем протираться на морозе, – не знаю почему, но я был воодушевлён предстоящим походом.

– Дурень ты и ебасей! Ты же вечером на свидание пойдёшь. А кто же ходит к девкам с немытыми чреслами? Они хоть и вампирши, но уважение-то какое-то надо иметь, – дед откуда-то достал новое мыльце и запахнул тулупы посильнее.

Баня! Я многое слышал об этом чудесном месте силы мужиков, но никогда ещё в нём не был. Волнение охватывало меня и от мысли о возможном свидании вечером. Странные ощущения внизу живота можно было бы сравнить с несварением от дедовской чесночной похлёбки, но с приятным. Лёгкое покалывание пальцев на ногах говорило о том, что я в предвкушении приключений, либо о том, что я их вконец отморозил. Погладив Сигала по головке, я насыпал ему свежих корочек хлеба и налил немного воды. Мой зверёк рос не по дням, а по часам, а для этого ему нужно было питание и забота.

– Полотенчик не забудь! И пару бутылок минералки возьми, надо будет за мероприятие рассчитаться, – дед приготовился на выход, весь из себя довольный, как будто сегодня какой-то праздник.

Я прихватил полотенце, которое было с нами вот уже не первый год, судя по его внешнему виду. С одной стороны оно было подписано буквой “А”, а с другой – “Т”, чтобы мы их не перепутали. Две полторашки "Святого источника" легко поместились в огромных карманах моего тулупа, а автомат удобно улёгся за спиной. Улыбнувшись своему отражению в малюсенькое зеркало, я вышел на улицу вслед за Архипом.

Большая Полярная ночь снова была чистой и цветастой, окунув нас в сотни звёзд и всполохов северного сияния. Окна дома напротив на этот раз не горели, что несколько смутило меня.

– Дед, а куда наши соседки делись? Только вчера видел, как они дрыгались, а сейчас тишина и темнота.

– Дорогой мой внучок-дурачок! Вот сам подумай хоть секунду, а вдруг тебе понравится. Как, разумеешь, по-твоему, они питаются?

– Известно как. Кровь пьют из донорских пакетов, ты же сам рассказывал! – я обогнал Архипа на пару шагов, чтобы прикрыть его от возможных атак и опасностей.

– Это верно, но ещё они пьют шампанское, винишко из городских запасов, да закусывают консервами вкуснючими. А мусор куда девается? – дед сегодня был в прекрасном расположении духа, постоянно хихикал и задорно ухмылялся.

– По идее, никуда.

– Вот именно! Так что одну квартиру засрали и перебрались в другую. Скорее всего, с той стороны дома теперь свет горит. Видишь ли, высшие существа не хотят заниматься такой ерундой, как уборка. Для такой цели у них есть мы, – дед догнал меня, и дальше мы шли рядышком.

– Деда, а можно личный вопрос?

– На тебя напал понос? Шучу, что ты насупился сразу? Такой бугай вымахал, а нежный, как коровья лепёха. Задавай уже, – Архип хорошенько хлопнул меня по спине.

– Ты любил когда-то? Была в твоей жизни женщина, которая тебе снилась по ночам?

– Вопрос хороший, хоть и неожиданный. Когда мне было двадцать пять, примерно, как тебе сейчас, была у меня одна зазноба. Дедушка твой тогда видным был парнем, на заводе охранником работал, я даже подтягивался десять раз! А потом мир рухнул, Первый укус, и сюда, на север, переехал от всех опасностей подальше, – лицо деда несколько помрачнело от тяжёлых воспоминаний.

– И больше никого не встречал, что ли, с тех пор?

– Оглянись вокруг, кого здесь любить? У настоящего мужика в жизни только три раза любовь случается: к Родине, к матери и к первой женщине. Хорошо, что у тебя ещё всё впереди, – Архип занюхнул табачку и сделал пару глотков из своей походной фляжки.

– Интересный ты, дед, человек! Мамку мою ты осиновым колом проткнул, вместо Родины у меня морозный городок, где сходить, кроме магазина, некуда, а девки вокруг – одни кровелюбки.

– Что ты заладил? Каждый раз мне про это вспоминаешь. Раньше такая традиция была, с вампиршами не церемонились. Родину не выбирают, тут родился – значит, так нужно было. А с девчонками мы вопросик твой быстро решим. Но позже!

– Хорошо. А что ты знаешь про Первый укус?

– Говорят, что это был неудачный эксперимент. Наши учёные проводили какие-то опыты, хотели вывести идеальную женщину для жизни. Грёбаные задроты что-то напутали, и вот оно что получилось. Первая укусила вторую, та пошла к подружкам, те передали коллегам. Я не знаю, я выдумываю, – Архип громко рассмеялся, а потом три раза яростно чихнул на всю улицу.

Мы вышли на широкий проспект в четыре полосы, а это значит, что были в самом центре городка. Тут и там стояли несколько хибар, от которых тянулись наверх дымки. По пути мы встретили пару мужиков, которые зачем-то сильно давили нам на ладони своими ладонями. Видимо, это был какой-то конкурс. Поняв, в чём дело и примерные условия, с третьим я уже давился на полную силу.

– Тибля, вот в кого ты у меня такой бедоносец? Ты зачем, пёсье вымя, человечку руку-то сломал? Тот аж взвыл на луну от боли, – Архип почему-то ругался на меня, хотя я, очевидно, выиграл соревнование.

– Я пытаюсь быть социально активным. Некоторые вещи мне до сих пор непонятны, но я стараюсь, – я поправил Калаш за спиной, который пока не пригодился.

– Ты в другой раз ему вообще руку вырви по локоть, хули мелочиться? Оставил мужика с одной рабочей ладошкой, ни вздрочнуть, ни жопу вытереть нормально.

Я до сих пор не всегда понимал, когда дед шутит, когда ругается, а когда мною доволен. Тот всегда говорил громко, немного матюкался и смотрел на меня одинаковым взглядом из-под густых бровей. В его выцветших серых глазах читалось, что он во мне души не чает, потому на сердце было так тепло даже в самую лютую стужу.

– В баню зайдёшь когда, чуток наклонись.

– А что, это местное святилище?

– Нет, дурень. Ты просто башкой ударишься. А в ней что-то начало появляться, будет обидно, если перетряхнёшь всё.

Справа от нас показалось здание с огромной и затёртой временем вывеской "Городская общественная баня". Название звучало гордо и масштабно, однако это был лишь большой деревянный сруб под крышей. Я преисполнился светлыми ожиданиями, был готов к новым ощущениям и приятным впечатлениям.

– Заходите быстрей, тепло не выпускайте! – огромный пузатый мужик сидел сразу за входной дверью, едва прикрывая наготу крохотным куском ткани.

Внутри вкусно пахло, громко орал экран телевизора, и было слегка чем-то затуманено.

– Знакомьтесь! Это Костя – банщик. А это мой внучок, Тибля, – дед представил нас друг другу.

Мужик вытер сальную ладонь об остатки трусов, из которых выглядывало естество. Пожал мне руку, но я, помня предыдущий опыт, помял его ладонь в одну десятую силы.

– С виду вроде здоровый, а сам хлюпик какой-то. Ладно, доходяги, заходите. Минералочку на стол, раздеваемся и вперёд – за здоровьем, – дядя Костя выдал нам какие-то связанные ветки неизвестного назначения.

– Какой сегодня парок? – дед скромно поинтересовался у хозяина бани.