Семён Стрельцов – Белые призраки (страница 8)

«По указанию начальника эшелона майора фон Роге мы направляем сейчас танкистов в район дислокации советских партизан по старой ветке железной дороги. Козырь внезапности по-прежнему остается в наших руках».

Эшелон с танками пошел по старой, «подготовленной» партизанами ветке железной дороги и подорвался.

Может быть, в самом начале войны немцы бы так кардинально не изменили свой план — вызвали бы минеров, обман бы вскрылся, и эшелон проследовал бы дальше по новой ветке, но теперь немцы уже были так напуганы партизанами, что одно подтверждение — фальшивая мина — того, что здесь побывали партизаны, заставило их поскорее убраться из этих мест.

2. Заминка

Я подъезжал к селу Красиловка. Солнце опускалось за лесом, косые лучи его золотили верхушки сосен, резким закатным светом высвечивали избы, дорогу, взбирающуюся на холм, амбары и ветряную мельницу.

В штабе был собран весь комсостав партизанских отрядов, что-то решали.

Я поздоровался с командирами и тихонечко сел, стараясь не мешать разговору.

Скоро я разобрался, о чем идет речь. В польском селе Красная Вуля стоял мощный фашистский гарнизон и располагался склад бензопродуктов. Для успешного проведения операции по его уничтожению необходимо было вывести из строя мост у местечка Жилино, через который над шоссе проходила железная дорога на Красную Вулю. Наша разведка фиксировала в эти дни усиленное движение гитлеровских эшелонов, идущих в сторону линии фронта.

— Необходимо немедленно после взрыва моста сообщить штабу о результатах — это очень важно для успеха нашей основной операции под Красной Вулей, — говорил Вершигора. — Дадим группе походную рацию. Время связи ориентировочно предлагаю наметить на три часа ночи. Начало операции по взрыву моста — в полночь. Возражения есть?

Возражений не было. Наметили состав группы подрывников: во главе автоматчиков — комвзвода Бокарев, минеры — Дубиллер и Лебедев — лучшие подрывники роты инженер-капитана Кальницкого.

Вершигора распорядился было послать за Кальницким, но, так как мне обязательно нужен был комроты по делам, связанным с моей сегодняшней поездкой, я предложил:

— Петр Петрович! Давайте я сам схожу к Кальницкому. Передам ваш приказ. Все равно капитан мне сейчас нужен.

Через минуту я шагал по улице села и вскоре подошел к избе, где квартировали в эти дни подрывники Сергея Кальницкого.

В комнату к нему набилось много народу. Партизаны стояли и сидели у стен, у печки, по углам. Капитан сидел на почетном месте в углу, за столом. Лицо его было веселым.

Середина комнаты была свободна. В центре внимания был Владимир Дубиллер. Изображая гитлеровца, он натянул на уши старую, обтрепанную пилотку и повязал горло большой шерстяной шалью. Вывернув наизнанку бушлат, подвязавшись полотенцем, он шел вприсядку, высоко подкидывая согнутые в коленях ноги.

«Немец» держал в руках «балалайку» — большую сковородку с ручкой. Делая вид, что ударяет по балалайке растопыренными пальцами правой руки, он пел. Несколько партизан подпевали хором. Скорчив испуганную мину, Дубиллер-«немец» затягивал:

Шпилен, матка, н’балалайка: Нету масла, нету яйка, Нету курка, нету гусь, Партизана я боюсь. Х о р: Что мне куры, гуси, утки! Нет покоя ни минутки. «Н е м е ц»: Нас на руссиш фронте бьют, Скоро будет нам капут. Нету шнапса, нету пиво… От Ковпак я бегаль живо. Х о р: Фрицы драпают, помяты, Фрицам скоро будет блин: Их советские солдаты Гонят, гонят на Берлин, А партизан дает добавку… «Н е м е ц»: Матка, прячь меня под лавку! Х о р: Не укрыться фрицам тут — Скоро будет вам капут! В с е: Шпилен, матка, н’балалайка: Нету масла, нету яйка, Нету курка, нету гусь, Ковпаковца я боюсь!

В избе стоял хохот. Накурено было, хоть топор вешай. Увидев меня в дверях, Кальницкий встал из-за стола и пошел навстречу. Мы вышли с ним на крыльцо.

— Веселятся ребята! — улыбнулся инженер-капитан. — Дубиллера затея. Скучать не дает.

— Обождите, Сергей. — Я прислушался. — Никак новую песню Володя запел.

Кальницкий приоткрыл дверь в избу.

— А-а! Это он, товарищ майор, уже про партизан Белоруссии поет. Хотите послушать? — Он открыл дверь шире:

Сильны фрицы и не трусы, Гитлер их в Москву ведэ, Но громят их белорусы, Шо аж тильки гай гудэ.

— Молодец! — сказал Кальницкий о Дубиллере. — Любое дело делает хорошо. Мост взорвать или песню спеть… Мастер!

— Сергей, вас Вершигора вызывает, — вспомнил я о поручении. — Дело серьезное есть. Как раз о Дубиллере речь идет.

И я рассказал ему о предстоявшей операции.

— Да-а, — протянул Кальницкий, — мост непростой…

Обсуждая детали предстоящего боя, мы направились к штабу дивизии.

…Группе подрывников под командой Степана Бокарева удалось незаметно пройти шестьдесят с лишним километров. Когда до Жилинского моста оставалось с полчаса ходьбы, Бокарев выслал вперед разведку.

— Все тихо, — доложили разведчики, — можно приступать к операции.

Время подходило к полуночи. Прячась в кустарнике, партизаны подобрались почти что вплотную к доту, стоявшему у северной части моста. Однако снять часовых они не смогли: охрана услышала шум.

— Русс партизан! — над дотом взвилась ракета.

С другой стороны моста, у окопов, заметалась охрана.

— Ур-а-а! — Бокарев поднял людей в атаку.

Ракеты. Взрывы гранат. Частый, неровный стук автоматных очередей. В блеске огня, выхваченные из мрака, возникают фигуры бегущих людей.