Семён Нестеров – Становление. Том 2. Путь мага (страница 33)

Я не удержался и прервал поток излияний престарелого мага:

— Я правильно понимаю, что Вы не нуждаетесь ни в какой помощи по поиску реактивов?

— Ах да, ты об этом, — немного смутился волшебник, — а что именно сказал тебе Корристо?

— Он сказал, что Вам не хватает чего-то для опытов.

— Хм… — маг почесал свою лысую голову. — А! Кажется, я понимаю. Он определённо имел в виду ползунов!

— Что? Вы уверены? Но зачем Вам эта гадость?

— Это не гадость, а возможный прорыв в науке, молодой человек! Конечно, нужны не ползуны целиком, а только их железы. До сих пор этот вопрос ускользал от внимания алхимиков, но, раз уж мы заперты в рудниковой долине по соседству с сотнями этих созданий, то будет разумным научиться использовать такой ресурс с умом. Согласно гипотезе покойного настоятеля Картакаса, эти существа обладают зачатками магических способностей, общаясь друг с другом телепатически. Даже опытные маги не способны на такое, поэтому немыслимо предполагать, что ползуны делают это осознанно. Похоже, сама природа наделила их каким-то особым механизмом.

— И вы хотите, чтобы я достал для Вас железы ползуна?

— Какое любезное предложение с твоей стороны, юноша! Я даже не надеялся, что кто-то и в правду поможет мне. Но раз уж ты вызвался, то слушай внимательно…

Похоже, маг не очень расслышал мой вопрос, потому что я не предлагал ему помощи, а лишь уточнил, чего он от меня хочет. Однако теперь уже было не отвертеться, и пришлось браться за подвернувшуюся работу. Честно говоря, я не рассчитывал, что Дамарока заинтересуют подземные монстры, ожидая получить от него задание по поиску какой-нибудь редкой травы. Это было бы для меня очень выгодно — ведь я смог бы целыми днями бродить по колонии, делая вид, что ищу это неуловимое растение. То, что он поручил мне вместо этого, совсем не вызывало энтузиазма, и я пожалел, что вообще поднял этот вопрос.

Суть дела была ясна — мне предстояло отправиться в Старую шахту и разделать несколько туш ползунов покрупнее. Требовалось вырезать из них различные органы и приносить Дамароку для опытов. Колдун очень сильно настаивал на том, что препараты должны быть свежими. Пришлось описать ему наглядно, что представляет собой ползун, и почему я не могу притащить пару живых экземпляров в лабораторию. В конце концов, маг согласился, что это вызовет ненужный переполох и кто-нибудь может выступить в защиту животных и против вивисекции. Похоже, старик совсем отстал от жизни, потому что так и не понял, что проблема вовсе не в том, что люди будут против убийства «ни в чём не повинного создания», как он выразился, а наоборот, изрешетят ползуна стрелами при первой возможности. Да и вытащить тварь из шахты живой тоже не представляется возможным.

Но, как это обычно бывает, нашёлся и иной путь, как принести алхимику неиспорченные органы ползуна — заморозка. Нужно было раздобыть хотя бы несколько свитков магии воды. Идти за этим в Новый лагерь не хотелось, поэтому я сперва обратился к своему наставнику. В последнее время он работал над новым предметом исследований, подробно изучая природу магической руды и заодно пытаясь извлечь из неё как можно больше энергии. Хотя Корристо и весьма критично относился к плану магов воды взорвать барьер, сам он подумывал о сходном решении, только не настолько радикальном — пробить в нём небольшую временную брешь, достаточную, чтобы человек мог вырваться из заточения. Он всё время экспериментировал и уже извёл добрую половину накопленной нами руды, один раз даже устроив небольшой пожар.

— Я поговорил с мастером Дамароком, — сообщил я учителю, когда он сделал перерыв в работе, чтобы перекусить, — он хочет, чтобы я достал для него свежие органы ползунов.

— Ползунов? Если я не ошибаюсь, в народе так называют подземных членистоногих из отряда… Неважно. Это очень необычное желание. Что он собирается с ними делать?

— Согласно чьей-то гипотезе, эти создания обладают зачатками магической силы, и мастер Дамарок хочет извлечь её из них. Чтобы получить точные данные, экземпляры должны быть свежими. Притаскивать сюда живого ползуна — идея не из лучших, поэтому я решил, что подходящим решением будет заморозка. Быть может, у Вас найдётся парочка подходящих свитков?

— Да, я могу сделать для тебя такие заклятья, ведь недаром в своё время стажировался у магов воды, — улыбнулся Корристо. — А ты, значит, всерьёз решил заняться этим вопросом?

— Честно говоря, мастер Дамарок не оставил мне выбора.

— Вот как? Мне казалось, что выбор есть всегда.

— Думаю, у нашего почтенного алхимика в последнее время начались проблемы со слухом, и, пожалуй, с памятью, — напрямую поведал я свои наблюдения, — он просто решил, что я сам вызвался принести ему всё необходимое.

— Говоришь, проблемы с памятью? Это очень тревожный факт… Пожалуй, нужно мне оторваться ненадолго от работы и навестить старого друга. Наверное, он опять забыл выпить свою микстуру. Уже который раз одно и то же.

— Микстуру? Он принимает какое-то лекарство?

— И не одно, Мильтен. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, когда тебе уже давно перевалило за сотню. В целом, его здоровье пока не вызывает больших опасений. Думаю, он протянет ещё ни один десяток лет, особенно, если хоть немного вернётся к магическим упражнениям. В последнее время, увлёкшись алхимией, он практически перестал творить заклинания, в результате чего его связь с Инносом существенно ослабла.

— Он мог бы оказывать помощь раненным и больным. В лагере полно нуждающихся в уходе. На мне он использовал какую-то руну, после которой ожоги практически полностью заросли. Даже целебные зелья не оказывают такого сильного эффекта.

— Исключено. Это заклятье из арсенала паладинов. На самом деле, оно весьма простое, но в силу некоторых причин, запрещено к повсеместному использованию.

Мне не нужно было даже задавать вопрос, чтобы понять, какие это причины — поддержание могущества ордена паладинов. Самый верный способ оказаться сильнее других — хорошо прятать свои секреты и технологии. Всё дело было во власти. Сотни и тысячи жизней можно было бы спасти, стоило лишь открыть всем скрытую часть знаний магов и паладинов о медицине. Но преимущество в войне имеет не только тот, кто лучше сражается на поле боя, но и тот, кто лучше может выходить своих раненных. Поддерживаемые магией Инноса преданные воины церкви могли переносить ранения, кажущиеся несовместимыми с жизнью, и возвращаться в строй в разы быстрее обычных солдат. Всё это было возможно лишь благодаря секретным техникам, которые не доверяли простым смертным несмотря ни на что.

Конечно, бывали случаи, когда кто-то решал, что простые люди тоже достойны знаний. Таких проповедников изгоняли из ордена, объявляли на них жестокую охоту, судили, как еретиков и предателей и, как правило, казнили. Услышав однажды историю о Гаронде Огненной Бороде, которую мне рассказал Дранко, прежде чем погибнуть от рук скелетов, я просто так не успокоился. Когда ко мне вернулась память, я решил воспользоваться своим новым положением и навёл справки об этом тёмном пятне в истории Миртаны. По словам погибшего рудного барона, всё происходило не так давно, поэтому маги круга, по крайней мере Корристо и Дамарок, должны были быть свидетелями произошедшего. Разговорив как-то старого алхимика, я узнал, что Дранко был недалёк от истины, но не знал многого, называя Гаронда простым бандитом. На самом деле оказалось, что мятежник сам был когда-то паладином.

Люди в большинстве своём не знали эту историю, ибо память необразованных крестьян весьма коротка, особенно когда забывчивость поддерживается гонениями со стороны государства. Так или иначе, прошло уже лет сорок с тех пор, мятеж охватывал лишь малую часть королевства, живых свидетелей тех событий осталось мало, а из-за нашествия орков в последнее время и без перебирания старых обид было много хлопот. Знали правду лишь маги огня и, вероятно, паладины. Пример Гаронда был назиданием для других, как делать не стоит, и почему нужно строго придерживаться установленного кодекса. Конечно, для поучения эта история рассказывалась в нужном свете, и Огненная борода выставлялся предателем, бандитом и едва ли не самозванцем, покушающимся на престол. Не так легко было отделить зёрна от плевел даже в рассказе мастера Дамарока, хотя он сам, как будто бы сочувствовал идеям Гаронда и не сильно утруждал себя приукрашиванием, просто рассказав мне, что он помнит. Тем не менее, только мои въедливые расспросы позволили составить хоть сколько-нибудь ясную картину произошедшего.

Гаронд решил, что все достойны владеть знаниями, и не должно быть искусственных барьеров их распространения. Он сплотил вокруг себя группу сторонников и набрал учеников из простых людей: крестьян, рабочих, ремесленников. Кто-то из магов и аристократов даже поначалу поддержал такой благородный просветительский порыв, однако орден Инноса быстро отреагировал на возникшую угрозу своему могуществу, хоть и недостаточно быстро, чтобы успеть пресечь мятеж в зародыше.

Люди осваивали рунную магию на удивление быстро. Конечно, в основном всё ограничивалось сотворением простейших заклинаний и в весьма небольших количествах, но и это существенно облегчало жизнь. Магия могла дать защиту от бандитов и хищников, помочь в строительстве, ремесле, промышленности. К примеру, поддерживать высокую температуру в плавильных печах довольно легко можно с помощью колдовства, без этого же необходима очень сложная и громоздкая конструкция. Таким образом, привлечение магии в процесс выплавки руды могло сделать её обработку доступной множеству кузнецов, до этого имеющих возможность работать лишь с простым железом, если и вовсе не только с медью.