Семён Нестеров – Становление. Том 2. Путь мага (страница 35)
Ворон пренебрежительно хмыкнул:
— И ты припёрся сюда попросить, чтобы наши доблестные стражники сделали за тебя всю грязную работу? Как это по-колдовски!
— Вовсе нет, — резко парировал я, — мне просто необходим пропуск в шахту. Учитывая, что я маг, на входе ко мне могут возникнуть вопросы по поводу цели визита. Именно поэтому я решил поставить вас в известность.
— Вот видишь, Ворон, — наставительно сказал Гомез, — ты, как всегда, поспешен с выводами. Маг вовсе не убегает от порученной работы. Бартолло, напиши сопроводительное письмо, чтобы Мильтен смог передать его Яну и беспрепятственно находиться в руднике, сколько ему потребуется.
— Будет сделано, милорд, — ответил управляющий, дожёвывая большой кусок мяса.
— Это всё, что ты хотел? — обратился вновь ко мне барон.
— Ещё магов беспокоит напряжённость в отношениях между лагерями. Недавно стражники не пустили гонца в замок. Корристо негодовал по этому поводу, ведь ему должны были доставить важные результаты замеров, проведённых магами воды.
— Корристо негодует, вы слышали? — засмеялся Гомез, обращаясь к своим подчинённым, которые поддержали барона улыбками, — так что нам, значит, нужно терпеть оборванцев прямо в замке? Пусть передают письма стражникам у ворот внешнего кольца, раз такая важность. Но если эти выскочки не научаться хорошим манерам, то их будут расстреливать из арбалетов, а послания брать с ещё не охладевших трупов. По крайней мере до того, пока не начнутся переговоры об условиях капитуляции Нового лагеря.
— Не создаст ли такое обострение конфликта проблем с поставками?
— Проблем? С чего бы! — воскликнул Ворон, — наши стражники всё контролируют, воры не рискнут и носа высунуть из-за своего частокола.
— Не все так считают, — покачал я головой, — по-моему, стража мало времени уделяет тренировкам, шляясь без дела по лагерю, чего не скажешь о наёмниках магов воды.
— Да как ты смеешь! — вспылил Ворон и даже вскочил из-за стола.
— Сядь! — предостерегающе поднял руку Гомез, и Ворон послушно вернулся на место, — а ты весьма дерзок, Мильтен, раз рискуешь делать такие заявления, находясь в этом зале. Надеюсь, у тебя есть на то веские причины.
Половина дела была сделана — я смог заинтересовать рудного барона своим поведением.
— Несложно проверить, чьи воины лучше обучены и раз и навсегда покончить со всеми спорами в колонии.
— Война? — поднял голову от тарелки Арто.
— Нет, не война. Как маг огня, я не могу никого подталкивать к ненужному кровопролитию, однако есть другой куда более цивилизованный путь выяснения отношений — гладиаторские бои. Пусть лучшие бойцы из всех лагерей встретятся на арене, а одновременно с этим можно провести мирные переговоры и прийти к компромиссному решению.
— Компромиссы для слабаков и трусов! — огрызнулся Ворон.
Гомез не разделял рвения своего советника и, не обращая на него внимания, спросил:
— Ты считаешь, что генерал Ли согласится с таким планом? Эта хитрая лиса ни за что не вылезет из своей норы, подозревая везде обман. Нескольких бойцов, быть может, он ещё и отправит, но вряд ли решится явиться сам во главе делегации.
— Вы забываете, что в Новом лагере распоряжаются маги воды, а не Ли. Он, конечно, имеет большое влияние и организует оборону, но исполняет волю служителей Аданоса, которые, являясь жрецами равновесия, всегда стремятся к мирному урегулированию. Если Вы прикажете, Корристо направит им письмо, — я специально сделал акцент на слове «прикажете», чтобы в очередной раз польстить самолюбию Гомеза, ведь приказывать верховному магу огня — это не шутки.
Барон усмехнулся:
— Тебя послушать, так всё легче простого. Но что делать с недовольными? Мои люди жаждут крови этих убийц, подло грабящих наши конвои.
— Скатти недавно приходил с похожим предложением, — заметил Бартолло, — похоже, народ в лагере будет рад такому зрелищу.
— Пусть все недовольные поучаствуют в боях, если у них хватит духу, — заключил я.
— Я порву их! — неожиданно выступил Шрам, в подтверждение своих слов оторвав зубами здоровенный кусок мяса от жареной бараньей ноги.
— Похоже, у нас уже есть первый гладиатор! — улыбнулся Гомез.
В целом, идея Диего о боях на арене нашла понимание у истосковавшихся по развлечениям баронов. Единственный, кто был недоволен — это Ворон. Не знаю, было ли это вызвано тем, что он враждебно воспринимал все мои предложения, или же у него были другие причины, но в этот раз ему всё равно не удалось убедить Гомеза в своей правоте. Если предварительные переговоры пройдут успешно, то на турнире магам огня и воды предстояло выступить гарантами безопасности. Детали оставались пока не ясны и требовали обсуждения и согласований, но главное, фундамент для будущего перемирия был заложен.
Глава 25. Скрытая ярость
На следующий день после визита к барону я получил от Бартолло сопроводительное письмо для посещения шахты. Для пущей значимости он поставил на него гербовую печать, по-видимому, хранящуюся в замке с незапамятных времён, потому как я понятия не имел, чей герб был на ней изображён. Не знаю, умели ли стражники на входе читать, и могли ли отличить настоящее письмо от фальшивки, но эта бумажка в любом случае была неплохим аргументов в возможных спорах.
Для того, чтобы свести возможные проблемы к нулю, я отправился в шахту с очередным конвоем, ведущим новую смену рудокопов. Единственное, что омрачало мой план — то, что командиром отряда оказался Буллит — тот стражник, который избивал новоприбывших каторжан. Мне была крайне неприятна такая компания, а его речь настолько изобиловала нецензурными словами, что наводила на мысли о сточной канаве. Чтобы не быть вовлечённым в такую «беседу», я шёл в самом хвосте конвоя. Сзади тащились лишь двое стражников, прикрывавших тыл.
Я с любопытством осматривал окрестности. Конечно, ничего нового вокруг не появилось, по этой дороге я ходил раньше много раз, но теперь мир выглядел как будто бы иначе. Простые деревья и травинки заиграли новыми красками, я мог смотреть, словно сквозь них и, казалось, за простой зеленью видеть суть — энергетические потоки, соединяющие всё живое с мирозданием. Теперь моя детская мечта осуществилась, я был одним из могущественных магов, которым подвластны силы природы, моё внутреннее зрение становилось чётче день ото дня, и я начинал видеть то, что другие попросту не замечали, даже глядя в упор. Я задумался о прошлом и будущем, о том, как загадочно переплетаются нити судьбы…
За этими возвышенными мыслями, я совершенно случайно обратил внимание, что один из рудокопов постепенно отстаёт от своих спутников, проталкиваясь всё ближе и ближе к замыкающей части конвоя. Быть может, он болен или истощён — решил я и стал изучающе поглядывать на него время от времени. В конце концов, каторжанин оказался совсем близко от меня, но никаких признаков усталости в нём не обнаруживалось. Выглядел он здоровым и полным сил, лишь излишняя резкость чувствовалось во всех его движениях, то и дело он нервно оглядывался по сторонам, будто специально при этом стараясь не пересекаться со мной взглядом.
Я подошёл поближе и хотел спросить, что его так взволновало. Резкое движение каторжника опередило меня, и вопрос так и не успел слететь с моих губ. В руке шахтёра блеснула сталь — нож был нацелен прямо мне в грудь. В последний момент я успел инстинктивно выставить вперёд руку и блокировать смертельный удар. Глаза нападающего расширились от страха, и, не предпринимая новых попыток меня ударить, он бросил нож и метнулся в редкие кусты на обочине. Один из стражников, идущих за мной, среагировал очень быстро, спустив тетиву заряженного арбалета. Выстрел из мощного самострела прошил незащищённое тело беглеца насквозь, и окрашенный кровью болт воткнулся в соседнее дерево. Ноги рудокопа подкосились, и он упал на траву. Я подбежал к нему и перевернул на спину, в спешке задав единственный возникший в моей голове вопрос: «Почему?».
Рудокоп открыл было рот, чтобы ответить, но из него брызнула кровь. Захлёбываясь, он всё же пытался что-то ответить, но мне не удалось разобрать ни слова. Подошедший стражник проткнул его мечом, прервав бессмысленные мучения. События развернулись стремительно, я стоял над телом, словно в трансе, не понимая, что же всё-таки произошло, и как царящая минуту назад безмятежность успела так быстро смениться кровавым кошмаром. Меня привела в чувство рука, опустившаяся мне на плечо.
— С Вами всё в порядке, мастер-маг? — спросил стражник.
— Да… кажется. Кто это был?
— Не знаю, разве всех их упомнишь? Эй, Билли, не скажешь, как звали этого придурка?
— Да Белиар его знает, — развёл руками второй стражник, — он, вроде, из новичков.
Тем временем весь конвой остановился, удивлённо глядя на произошедшее. Из первых рядов к нам спешил Буллит.
— Что здесь, сукины дети, случилось! — выкрикнул он ещё издали, а когда добежал и увидел окровавленный труп неудавшегося убийцы, выругался так грязно и едко, что я не понял и половины.
— Он это… на мага покусился, — попытался объяснить стрелявший стражник.
— Какого чёрта? Что ты плетёшь? — не понял Буллит.
— Он набросился на меня с ножом, — произнёс я, уже в достаточной мере совладав с собой.
Буллит снова выругался и сплюнул, в конце добавив: