Семён Гущин – Воттоваара – первый шаг (страница 4)

Я вышел, не доезжая хостела, думаю, нож всё же понадобится, не сейчас, так в любой другой раз или дома в деревне, тем более на дешёвом рынке можно приобрести всё что угодно, пусть и соответствующего низкой цене качества, на первое время пойдёт.

Зайдя к себе в комнату, я всё сделал, как сказал Степан, одежду, которую одену вечером на работу, сложил на стул, а всё остальное положил в пакет. Лишнего я никогда не брал с собой на вахту, потому что расчёт только на работу и никакого отвлечения или развлечения. Всё, что мне было нужно, было дома, и на какие-либо приключения или внутренние желания я старался не отвлекаться. Только работа и домашние заботы. А сейчас? Вот так внезапно билет в один конец? В самом деле? Так, нужно перевести деньги Степану, он, наверное, ждёт. Три тысячи, не так уж и дорого. Точно ли я этого хочу? Что он имел в виду? У него был такой взгляд, словно мы отправляемся искать какие-то тайны. Интересно, что он искал в Пятигорске? По нему не скажешь, что он просто ездил отдыхать и расслабиться в отеле. Хорошо, это всего лишь мысли перед сном. Вечером расспрошу его, а сейчас пора выспаться.

Хостел – это, безусловно, очень удобно и финансово выгодно, но когда ты работаешь в ночь и тебе приходится спать днём, к этому нужно привыкнуть. Часто просыпаешься по несколько раз из-за хлопков двери или шума продуктовых пакетов своих сожителей, тех, кто взял выходной и решил переделать все свои накопившиеся дела. В один из таких моментов я проснулся. Шестнадцать часов, можно было ещё два часа спать спокойно, но я понимал, что не засну. Меня наполняли чувства сомнения и ожидания чего-то неизвестного. В голове были всё те же мысли, что и перед тем, как я заснул. Казалось, что всё это навалилось на меня какой-то усталостью. Вопросы, которые так и не выходили у меня из головы: «Что же я делаю? Правильно ли я поступаю? Нужно ли мне это на самом деле? И почему именно я?» Сам напросился? Брать с собой человека без опыта и подготовки. Зачем ему это? В такие моменты нет ничего лучше, чем принять чуть прохладный душ и освежить голову, перегруженную мыслями.

До отъезда оставалось два дня. Я собирал вещи с мыслями, что не вернусь сюда ближайшие две недели. Оделся, как сказал Степан, словно мы вечером будем отдыхать на природе и жарить шашлык. Захватил пакет со сменной одеждой, рабочей формой и немного раньше вышел на автобусную остановку.

Ночью время летит быстрее, чем днём, или так всегда кажется. Бывают моменты, когда оно стоит на месте, но это чаще всего, когда тихо, спокойно и не знаешь, чем себя занять, эта ночь была именно такой. Я ходил из стороны в сторону, уже не зная, чем себя занять, с кем поговорить и на какую тему завести разговор. Степана так просто не поймать без дела, он всегда умел найти работу для себя и остальных, даже если её нет. Наверное, поэтому я никогда и не говорил ему на работе, что мне нечем заняться. Я стал выжидать удобный момент, и он настал. За его столом никого не было, он потушил монитор и направился в сторону курилки, а без кофе он не курит. Выйдя из своей засады, я догнал его на полпути.

– Я всё ждал, когда ты освободишься, бегаешь туда-сюда постоянно, работы-то особо нет.

– У вас своя работа, у меня своя.

– Ты на перекур?

– Да.

– Пойдём, я с тобой выйду. Вещи я притащил, как ты и сказал. Утром что? Как или куда? Ты во сколько выходишь?

– Я, как обычно, часов в восемь, в девять, если что-то пойдёт не так.

– Тогда я задержусь, у меня-то сменщик к восьми приходит, а то и к семи. Ты билеты не брал ещё?

– А ты мне паспортные данные скинул?

– Нет.

– Ну а как я без них на тебя возьму билет?

– Блин, точно. Ну ладно, утром значит.

– Сейчас уже да. Домой придём, там спокойно всё и оформим.

– Ты же не далеко где-то тут живёшь?

– Да, всё там же, что забыл уже? Прошлый новый год у меня отмечали.

– Да, помню, только не точно.

– Ну вот после работы пешком пройдёмся, вспомнишь.

– Это через лесопарк, где ты занимаешься?

– Да.

– Я помню, ты мне тогда по ляжке ногой ударил, вроде не сильно, а синяк с ладонь оставил.

– Просто ты не привыкший.

– Не спорю, я никогда особо ничем и не занимался. Не то что ты. Кстати, сейчас занимаешься там?

– Конечно, не то что бы плотно, но форму предпочитаю держать, а не ждать момента, когда начнёшь разваливаться.

– Да ладно, какие твои годы? Рано тебе ещё разваливаться.

– Вот поэтому я и говорю, что предпочитаю держать себя в форме сейчас, чтобы потом не корректировать возникшие проблемы.

– Ну это ты правильно говоришь. Время сегодня тянется.

– Это тебе кажется из-за режима ожидания, я тоже уже хочу поскорее свалить отсюда.

– Да, свежий воздух, тишина.

– Сбитые ноги, усталость, лёгкий голод и кто знает, что ещё нас там настигнет, а в основном да, покой, умиротворение и свежий воздух. У тебя, кстати, обувка-то какая?

– Берцы, самые обычные.

– Отлично, хорошо бы, конечно, облегчённые, ну да ладно.

– А у тебя облегчённые?

– Да, правда уже потрёпанные, но думаю, эти две недели они мне ещё послужат. – Я помню, ты всегда в берцах ходил, а сейчас в кроссовках.

– Сейчас работа физически попроще.

– Это да, в основном за компьютером сидишь и на звонки отвечаешь.

– Это тебе со стороны всё так просто кажется.

– Спорить не буду, я часто вижу, как ты всем помогаешь. Значит, утром я жду тебя на выходе?

– А куда ты денешься.

– Х мм, да, деваться уже некуда. Пешком пойдём?

– Конечно.

– Ну хорошо, прогуляемся заодно.

Время понеслось быстрее. Мне уже не терпелось посмотреть, как мы будем собираться и что будет в рюкзаках? Я постарался закончить всю работу раньше. Меня сменили уже в семь часов утра, и мне оставалось только ждать. Как оказалось, Степан тоже всё приготовил, чтобы раньше уйти, и уже в восемь часов он дал команду на выход. Встретились мы уже за рабочей территорией и едва мне знакомой дорогой, минут десять вдоль трассы и тихой лесной дорогой вдоль небольшого СНТ, двадцать минут по такой тишине, и уже забываешь о рабочей суете и шуме. Наверное, поэтому Степан и ходил пешком, чтобы перевести дух и перестроить мысли на более спокойную атмосферу. Редко когда его можно было встретить на взводе. Я лично вообще никогда не видел, он всегда был спокойным, весёлым и на удивление очень серьёзным, даже когда смеялся. Удивительно, раз уж прогулка в пару километров такое полезное и приятное занятие как для физического, так и для эмоционального состояния. Почему же так мало желающих? Если бы я жил так близко к работе, тоже ходил бы пешком.

Когда мы подошли, я узнал дом и подъезд, вспомнил, что он живёт на первом этаже, и меня развеселило то, что новогодние наклейки так и весят на двери, хотя прошло уже полтора года с того момента, как он их повесил, я помнил тот весёлый новый год. Степан жил с девушкой, но, видимо, что-то пошло не так, или наоборот, спрашивать я не стал. Он часто рассказывал, как по праздникам или просто на выходных у него собираются друзья и коллеги на ужин. И как не вовремя к нему порою приезжает его брат, так же как и я, исключительно для работы, но при этом невольно нарушая ему все прелести личной жизни. Конечно, что бы ни рассказывал Степан, он делал это с улыбкой, так, чтобы рассказанное не создавало впечатлений огорчения. Но в нотках его богатого чёрного юмора чувствовалась та самая горечь и печаль, что подсказывала, как ему это не нравится. Войдя в квартиру, сразу было заметно, что сейчас Степан проживает один. Царила тишина, ничего лишнего не валялось, другими словами, дома порядок, немного пыльно, но это, скорее всего, из-за отсутствия у него выходных. Я снял ботинки, прошёл в зал, осматриваясь и вспоминая, что поменялось с прошлого моего визита.

– Степан, а куда пропал диван?

– А, да тут такое дело, я ещё в ноябре хотел его поменять, ну а если хочешь что-то поменять, просто выкинь старое, и тогда у тебя не останется выбора, нужно будет взять новое.

– Ну это да, но новый, я так понимаю, ты так и не взял?

– Нет, я же тогда в ноябре, как вышел на работу двадцать третьего числа, так и ушёл на два выходных в конце января, и потом только к середине февраля встал в нормальный рабочий график, правда, тоже не надолго.

– Да, я всегда говорил, не жалеешь ты себя, сколько помню, ты всегда так усердно работал.

– Ну так куда деваться, сколько я себя помню, работа была у меня на первом месте, наверное, из-за понимания её необходимости или это самое весёлое занятие в режиме ожидания, пока ничего интересного не происходит.

– О, и костыли, так и висят на стене.

– Конечно, висят, а куда они денутся?

– Не напомнишь, при каких обстоятельствах они у тебя появились?

– Гоша, парень только приехал на вахту, как и ты устроился грузчиком, ну и мы на выходных, как обычно, собирались, отдыхали, выпивали, а ему взбреди в голову фонарь достать, который на втором этаже, на стене крепился, ну и свалился он оттуда вместе с фонарём, конечно, и вот результат. Жаль, я этого не видел. Сломал кость на ступне, пришлось приютить на месяц-другой. Что поделать, на работу он ходить не мог, а за общежитие ему кто заплатит? Домой ехать тоже не вариант.

– А ты у нас добрая душа, значит?

– Я просто поступать стараюсь по-человечески, и это меньшее, что я мог для него сделать. А после мы их так и скрепили крест-накрест и повесили на стену, интересный интерьер получился, да и мало ли, может, пригодится кому, всякое бывает.