Семён Гущин – Воттоваара – первый шаг (страница 1)
Семён Гущин
Воттоваара – первый шаг
Начало
Мне трудно выразить всего лишь несколькими словами, что заставляет меня порою истязать себя голодом, проливными дождями, холодом, жарой в этих дальних прогулках в никуда, которые уводили меня всё дальше и дальше. Я приобретал в них чувства, где я не видел границ, а также стирал границы в своих размышлениях.
Для кого-то такого рода одиночество может показаться пыткой или наказанием, вводящей в состояние депрессии, а для меня же – это то самое время, которое ты можешь потратить лично на себя, заняться собой, понять самого себя. Возможно, кто-то посчитает это эгоистичным, посвящать столько времени самому себе, но я думаю, это всё же лучше, чем лезть в жизни других, не зная кто ты сам. Каждое наше действие будет начинаться с мыслей, вопросов и далее размышлений над ними, что будут вести нас за ответами по бескрайним дорогам, построенным индивидуально для каждого из нас в лабиринтах собственного сознания.
На что же я готов пойти ради ответов? Куда же отправиться за всего лишь моментом, после которого не захочется возвращаться? На какие небеса я хотел бы достать пропускной билет, ожидая столько времени своей очереди? За какие поступки я ищу искупление? Много ли того, за что я поистине хотел бы получить прощение? И от кого? Будет ли мне после этого легче дышать на земле? Сколько ещё нужно пройти дорог для того, чтобы найти свой путь в жизни и обрести самого себя? И будет ли конец этой игры в человека выходом? Если да, то куда? Что значит найти своё место? Как понять, что ты играешь правильную роль в этом мировом спектакле? Сколько ещё возникнет вопросов, на которые я хотел бы получить ответы? Сколько тайн хранит этот мир? И почему же всё это приходит мне в голову? Откуда приходят мысли?
Говорят, кто ищет – тот всегда найдёт. В этом выражении опасно лишь заблуждение. Ведь можно искать миллион, но упустить сотню вариантов его заработать. Ходить кругами возле своей истинной мечты, но так и не добиться её, откладывая на потом. Пробегая мимо снова и снова. Что такое мечта? В поисках одного ответа придётся разобрать немало вопросов. А что если всё вокруг замирает и кажется бессмысленной потерей времени? А что если всё вокруг не имеет никакого отношения к тому, что ты на самом деле хотел бы в своей жизни? А что если ниточка жизни, за которую мы тянем, не размотает клубок, а внезапно оборвётся? Что будет с теми не распутанными остатками и не дожитыми моментами?
На некоторые вопросы ответы скрываются там, где возникает сам вопрос, но мы проходим мимо, не придавая им значения. И, к счастью, на каждой дороге есть указатели, нужно только внимательней смотреть по сторонам. Обращая внимание на самые мелкие детали, ведь один недостающий пазл может поменять суть картины, а одно слово – весь смысл предложения.
Я всегда хотел быть тем, кто может рассказать интересную приключенческую историю, но я не из тех, кто выдумывает фантастику. Мне нужна правда, правда и факты. Мне нужно то, что по-настоящему можно ощутить на своей шкуре. Если хочешь что-то узнать, пробуй, и желательно начинай с нуля, не попробуешь – не познаешь, не познаешь – не поймёшь. Наша жизнь длинна настолько, насколько мы её помним, а опыт даёт нам количество прожитых ситуаций, а не дней. Один насыщенный день может дать больше жизненного опыта, чем неподвижная неделя или неделя, прожитая одинаковыми днями. Я измеряю длину жизни не временем, а пройденными шагами, прожитыми моментами, которые ты сможешь вспомнить и наслаждаться ими, прокручивая их в голове снова и снова. И если ты никогда не одевал рюкзак на свою спину и не проходил с ним сотни километров, ты никогда не узнаешь, где будут ныть твои суставы в конце дня.
В далёкой прогулке ты не только проходишь километры дорог ногами, но и так же блуждаешь в нитях своего разума. И для того, чтобы рассказать одну из таких историй, я предпочёл не выдумывать её, а создать, что может быть более подробным, чем воспоминание. В чём можно быть более уверенным, чем уже в пройденном пути.
Всё, что я вижу перед собой сейчас, для меня теряет всякий смысл, обретая замкнутый, безэмоциональный жизненный круг. Финансовая одержимость заставляет людей смотреть в кошелёк чаще, чем друг другу в глаза. Разговоры о содержании детей слышатся чаще, чем об их воспитании. Люди, живущие на пятнадцать тысяч рублей в месяц, говорят о том, что им не хватает ещё хотя бы пять, а те, кто живёт на сто пятьдесят, говорят, что им не хватает ещё пятьдесят. Конечно, у каждого свои потребности, но есть одно, но: сейчас товар за сто рублей и за тысячу может быть одинаковым, но ни тот ни другой не продлит жизнь ни на день. Сеть обмана уже настолько велика, что служит забавой в выборе, а вопрос об оригинале интересует лишь истинных искателей настоящего, которым финансы уже не интересны. А настоящее дорожает с каждым днём, каждым часом, каждым моментом. Цена на время не упадёт никогда. Что же на самом деле сейчас ценно? Не настало ли сейчас время вспомнить о том, что мы живы и живём? И что это вообще такое – жить?
– Степан. Степан, приём, ты здесь?
– Да-да, раз ты меня видишь.
– Честное слово, после последнего своего отпуска ты сам не свой.
– Это так сильно заметно?
– Нет, но посмотри на себя, ты постоянно подвисаешь, небритый, когда идёшь, смотришь не на людей, а сквозь людей. У тебя всё в порядке?
– Конечно, удивительно только то, что всё это вываливаешь мне ты.
– А что не так? Мы с тобой не первый год знакомы. Так что рассказывай, что у тебя произошло?
– В том-то и дело, что ничего не происходит, вот мне и заскучалось.
– Ну ты завязывай, сейчас придумаешь ещё что-нибудь, а нам потом работай.
– Ну что же ты живодёра из меня делаешь, не по твою душу мои размышления.
– Слава богу, а что тогда? Не просто так же, ты такой угрюмый сидишь.
– Нет, не просто, далеко не просто.
– Ну тогда рассказывай, пока у меня есть свободное время.
– У тебя есть свободное время?
– Да ладно тебе, сам посмотри, у меня порядок.
– Шучу, я всё прекрасно вижу.
– Так что? Расскажешь? Тебя-то я с радостью послушаю.
– Серьёзно? Неплохо, а то я уже устал сам с собой разговаривать.
– А я говорю, что ты сам не свой из отпуска вернулся. Что же там случилось? И где ты был, кстати?
– Тебе как? Кратко или в сказочном-загадочном формате?
– Оу, было бы неплохо послушать очередную сказку.
– Ну тогда слушай. Однажды, когда я вернулся с Пятигорска в настолько потрёпанном состоянии, что со стороны я, наверное, был похож на бездомного хулигана или просто бомжа.
– Да ты и сейчас на него похож.
– Отвали. В такие моменты общественное мнение меня мало интересует, потому что я слишком голодный, потрёпанный и уставший.
– Как сейчас, например.
– Ещё раз меня перебьёшь, и я перебью тебе позвоночник.
– Всё, понял, я молчу.
– Так вот, тем более на момент прибытия, когда мысленно я ещё где-то там, в своём путешествии, и оно задалось весьма сильным по впечатлениям и ощущениям. Словно ты вернулся с рыбалки с невероятным уловом. О каком значении чужого мнения в такой момент может идти речь? На каждый неудобный взгляд можно смело улыбнуться и молча идти дальше, а те немногие, на мнение которых мне не всё равно и кого я мог бы назвать друзьями, уверен, они бы всё поняли. Так ведь?
– Ну знаешь ли, я-то человек из деревни, у нас если ты грязный, значит, ты работал, если, конечно же, ты не алкаш. А ты, Степан, на алкаша не похож.
– Ну спасибо. Так вот, вернувшись из такого приключения домой, открыв дверь, я внимательно обвёл взглядом всё вокруг, чтобы убедиться, что я один и больше тут никого не было с тех пор, как я покинул порог. Всё та же тишина, всё тот же покой, ничего не поменялось. Напомню, что перед вылетом я собирался быстро, потому что чуть не проспал самолёт. Вылет был после обеда, а домой я пришёл, как обычно, утром после ночной смены. Хорошо, что сплю я очень чутко и на малейшие шорохи или посторонние звуки тут же просыпаюсь. Тем более, когда подсознательно понимаешь, что тебе вот-вот нужно будет выдвигаться в дорогу. Вот я и приготовил собранный рюкзак, лёг на часик и вскочил, думая, что проспал, но нет. Тут же заказал такси до аэропорта, схватил рюкзак и отправился в путь. Поэтому что-то из вещей было разбросано из-за спешки, а всё остальное было так, как мне это было удобно. На самом деле я очень привык к тому, что всё лежит на своих местах и никто ничего не трогает. И когда ко мне приезжает мой брат, в основном по работе, я обязательно сразу это замечу.
– Ещё бы, как минимум лишнюю пару ботинок на входе.
– Всё верно, хотя думаю, такое встречается часто у людей, которые живут одни, а один я прожил достаточно долго. Никогда не любил сожителей, даже если это и финансово выгодно, за своё спокойствие и свободу движения на своей территории я готов и переплачивать.
– Это называется волк-одиночка или, зная тебя, просто бабник.
– Называй это как хочешь, но и то и другое подходит, спорить не буду, а в основном я сказал бы – это такой творческий подход.
– И не скучно тебе?
– Конечно нет. Скука – это удел ленивых, а у меня сам знаешь какой расширенный репертуар увлечений.
– Это точно.
– Так вот, закончив осмотр, я снял свой походный рюкзак, в тот раз он был на пятьдесят пять литров, я был налегке, чему не очень-то и обрадовался на самом деле, но сделал вывод, что лучше всегда иметь запас свободного места, чем его отсутствие. Хорошо, что я имею ещё одну привычку носить с собой поясную сумку, пусть она и всего на три-пять литров, но очень подручно и удобно. Отстегнув её, я почувствовал большое облегчение, потому что в ней лежали две аккумуляторных батареи, фонарь, монокль, кошелёк, и всё это набирало немалый вес для пояса. Я упал на привычный мне туристический коврик, на котором я постоянно делаю зарядку. И боже мой, как же ровно и мягко, после всех тех мест, где мне приходилось спать в моём-то походе, где нужно было найти сначала более-менее ровное место для палатки, но, как правило, обязательно что-то будет выпирать или проваливаться, появится какой-нибудь корень или шишка, чтобы упереться тебе в бедро, бок или спину. Ровное дыхание и тишина, не меньше комфорта успокаивает безопасность, когда ты точно уверен, что тебя никто здесь не побеспокоит и не съест.