Семён Гудзенко – Мы не от старости умрем… (страница 6)

что ждёт его в Тюмени сын. Ну что скажу! Ведь на войне я в первый раз    побрил усы. И, видно,    жизнь ему вдвойне дороже и нужней,                     чем мне. Час дал на сборы капитан. Не малый срок,                        не милый срок… Я совестью себя пытал: решил,              что дружбу зря берёг. Мне дьявольски хотелось жить, — пусть даже врозь,                   пусть не дружить. Ну хорошо,                     пусть мне идти, пусть он останется в живых. Поделит              с кем-нибудь в пути и хлеб,              и дружбу                            на двоих. И я шагнул через порог… Но было мне не суждено погибнуть в переделке этой. Твердя проклятие одно, Приполз я на КП                            к рассвету. В землянке                      рассказали мне, что по моей лыжне ушёл он. Так это он                   всю ночь                                     в огне глушил их исступлённо толом! Так это он             из-за бугра бил наповал из автомата! Так это он                  из всех наград избрал одну —                      любовь солдата! Он не вернулся.                              Мне в живых считаться,                 числиться по спискам. Но с кем я буду на двоих делить судьбу                  с армейским риском? Не зря мы дружбу берегли, как пехотинцы берегут метр            окровавленной земли, когда его в боях берут.

1942–1943

«Прожили двадцать лет…»

Прожили двадцать лет. Но за год войны мы видели кровь                           и видели смерть —