Семён «Edge» Чепурных – Осколки меча и магии (страница 26)

– Я тоже подумал об этом, – с улыбкой признал советник. – Надо же, «апогеем самореализации!»

Доктор Норл расслабился, почувствовав, что сумел расположить к себе двух самых опасных людей, которых когда-либо встречал. Но оставался последний опасный вопрос, и он решил задать его сейчас, пока собеседники в хорошем настроении.

– Еще кое-что, – сказал он. – На какую роль вы рассматривали меня изначально?

Торгунт оценивающе посмотрел на него.

– Ты умеешь задавать правильные вопросы. Хорошо, я скажу тебе правду. Я подозревал, что ты сумеешь проявить себя, а твои долги перед семейством регента – это хорошая мотивация. Но если бы тебе не удалось зарекомендовать себя, я бы довольствовался твоими связями с судьей Хетом. Ты мог бы быть просто пешкой в большой игре. Теперь же ты посвящен в нашу тайну, а это и почетно, и опасно…

– Поверьте, это я сразу понял, – сказал доктор. – Рад, что сумел показать вам потенциал, господа. Можете не волноваться, я целиком и полностью на вашей стороне.

– Я тебе верю, – Делио положил ему на плечо руку. – Если бы я думал, что ты можешь предать нас…

– Понимаю, – нервно перебил его Норл. – Я был бы уже мертв.

«Глупый был бы финал».

– Да. Но раз уж ты жив, давайте подумаем, как можно еще больше ослабить регента и его власть.

– Давно пора, – откинувшись на спинку стула, проговорил Торгунт.

Довольный собой доктор кивнул, и они приступили к обсуждению.

Глава 24

При первой же встрече после вечеринки Свелл излила на Гарта негодование. Парень, с которым никто так раньше не разговаривал, был зол, но молча выслушал брань в свой адрес, а когда девушка выплеснула первую волну гнева, то попытался даже вывести ее на диалог.

– Послушай! Какая сейчас разница, почему я с тобой познакомился. Главное ведь…

– Какая разница?! – вспыхнула Свелл с новой силой. – Мне есть разница! Я думала, это любовь с первого взгляда, а ты мне врал!

– Главное ведь то, что есть между нами сейчас, а не то, с чего все началось, – твердым, как сталь, голосом произнес Гарт. – Мне жаль, что так вышло, но я не могу изменить прошлое. Я познакомился с тобой из-за желания насолить напыщенному придурку Райовейну, но потом…

– При чем здесь вообще Райовейн? Каким таким образом твой роман со мной мог хоть как-то на него повлиять?

– Мне казалось, ты ему нравишься, – пожал плечами Гарт.

– Ему казалось! – вскрикнула девушка. – Да он, наоборот, терпеть меня не может!

– Это не имеет значения! – повысил голос Гарт. – Я же говорю тебе, что так было раньше. А сейчас я тебя по-настоящему люблю!

Парень заключил ее в крепкие объятия и поцеловал в макушку. Свелл сделала несколько попыток вырваться, но потом сдалась и расслабилась. На нее накатила волна грусти и бессилия, она зажмурилась, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы.

– Извини, – прошептал парень. – Мне и правда жаль.

Девушка понимала, что глупо злиться, но все равно не могла полностью отгородиться от этого чувства. Где-то внутри, в душе, поселилась обида, которую могло вывести только время.

В последующие полчаса они помирились и дальше старались делать вид, что ничего не случилось. Настолько успешно, что даже друг в друге не могли распознать фальши.

– Завтра мой первый поединок, – напряженно проговорил парень. – Говорят, со временем начинаешь забывать как своих соперников, так и характер самих поединков. Но только не дебютного. Ну и не чемпионского, раз уж на то пошло. Я должен буду выложиться на максимум своих сил, даже больше, чтобы мне не пришлось потом всю жизнь вспоминать что-то позорное.

– Волнуешься?

– Еще чего! Я одержу победу во что бы то ни стало.

– Волнение – это абсолютно нормально, – сказала Свелл. – Перед каким-то важным событием все волнуются.

– А я нет!

Девушка с трудом удержалась от дальнейших споров. Она знала, что это вранье, но если он не хочет признаваться, то так тому и быть. Раз не волнуется, то и поддержка ему особо не нужна.

– Ладно, пойду к себе. Увидимся вечером, после твоего поединка.

– Хорошо.

Он выглядел недовольным, очевидно, надеясь, что девушка выразит желание побыть с ним, но Свелл лишь небрежно поцеловала его в щеку и нарочито медленно зашагала домой.

Скрывшись за поворотом, она ускорилась, желая скорее оказаться у себя и принять освежающую прохладную ванну. На улице стояла невыносимая жара, и одежда липла к телу. К тому же ей все-таки предстояло выйти в свет, и пусть идти на арену в вечернем платье было бы глупо, все равно стоило позаботиться о том, чтобы выглядеть хорошо.

Проходя мимо больницы, девушка подумала о Берефе, и настроение ее тут же улучшилось. С каждым новым визитом она замечала, как он крепнет, а это значило, что уже скоро его могут отпустить домой. Она старалась навещать его как можно чаще, но не всегда находила время. То подготовка к академии, то домашние дела, то еще что-нибудь. Например, Гарт со своей дурацкой вечеринкой, будь она неладна. В результате Береф дни напролет проводил в обществе других больных, отнюдь не всегда приятных людей.

Да взять хотя бы нового старичка, которого совсем недавно привезли со сломанной рукой. Более ворчливого и вредного человека Свелл в жизни не встречала. Она виделась с ним всего один раз, да и то лишь на несколько минут, но даже этого хватило, чтобы девушку передергивало при воспоминании о встрече. Старик выражал недовольство абсолютно всем, начиная от солнечной погоды и заканчивая тем, что Свелл, видите ли, слишком много и слишком громко разговаривала.

Хорошо еще, что к Берефу приходил и Райовейн, с которым сын пекаря немало сдружился, но он никогда не говорил, навещал ли его кто-то из членов семьи. В любом случае визиты друзей изрядно скрашивали серую жизнь в больнице, прибавляя к повседневной тоске хоть немного красок. Она сочувствовала Берефу еще и потому, что он лечился уже долго и наверняка с грустью наблюдал, как выписывают других, как за окном проходит лето. Его ранение было слишком серьезным, чтобы доктор мог отпустить юношу из-под надзора, не убедившись в полном восстановлении. Хотя Свелл не понимала, почему нельзя разрешить парню восстанавливаться дома и ежедневно приходить на осмотр.

Когда Свелл озвучила эту мысль Берефу, тот растерялся и постарался уйти от разговора, и девушке показалось, что сын пекаря явно умалчивает о чем-то, но она не стала приставать с расспросами. Если захочет, расскажет сам.

Повинуясь внезапному порыву, Свелл повернула к лечебнице, позабыв о манящей прохладной ванне и желании освежиться. Войдя в палату, девушка увидела Райовейна, сидящего напротив кровати Берефа, и тут же решила развернуться и уйти, чувствуя, что не сможет сейчас вытерпеть его враждебность. Он сидел к входу спиной и не мог видеть, как она вошла, поэтому нужно было уходить быстро, пока ее не заметили. К несчастью, Береф увидел ее из-за плеча Райовейна, встал и помахал рукой.

– Свелл! Привет!

Райовейн подскочил, как ужаленный, и развернулся, в его глазах она уловила что-то вроде испуга, который тут же сменился раздраженным выражением лица, и это немало обескуражило девушку. Однако пути назад уже не было, поэтому она подошла к Берефу и встала за Райо, который уже отвернулся.

– Привет! Я не помешала? Могу зайти попозже…

– Конечно, нет! Я рад тебя видеть, – с радостной улыбкой перебил ее сын пекаря. – К тому же мне нужно поговорить с вами обоими. Мне… э-э-э… нужна ваша помощь.

Свелл тут же придвинулась ближе и обратилась в слух, показывая свою готовность помочь всем, чем сможет. Райо сделал то же самое.

– Вы оба не раз спрашивали, почему меня до сих пор не отпустили домой. Мне… неприятно говорить об этом, но… я сам попросил об этом доктора.

– Почему? – тихо спросил Райо.

– Из-за отца. Он… в общем, он пьяница! – сказал Береф, чуть не плача. – Мы с ним ссорились в последнее время, и мне… э-э-э… как-бы это сказать… доставалось.

– Он тебя бил? – с ужасом спросила Свелл.

– Угу, – пожал плечами Береф нарочито спокойно, будто говорил о погоде. – В последний раз, примерно за неделю до дня посвящения молодежи, мы рассорились в пух и прах. Я ушел из дома, стал подрабатывать и снимать комнату в таверне, а потом попал сюда. Домой я не вернусь и с отцом больше общаться не намерен. Хорошо еще, я успел забрать деньги, которые мама так старательно копила.

– Ты можешь жить у меня, если проблема в этом, – сразу же сказала Свелл.

– Или у меня, – бросив на нее короткий взгляд, поддержал Райовейн. – Дом большой, а я сейчас вообще один живу.

– Спасибо ребята, но я не об этом, – в глазах у растроганного Берефа даже заблестели слезы. – Я пока полежу здесь, а как полностью оправлюсь и снова смогу работать, вернусь в таверну.

– Еще чего! – запротестовал Райо. – Как только решишь выписаться, жду тебя у себя. И никаких возражений. Не будет мой друг перебиваться по тавернам.

– Неудобно как-то…

– Да перестань, – улыбнулась Свелл.

– Ну ладно-ладно! Там будет видно. А пока полежу здесь, я уже с доктором договорился.

– Зачем тебе ждать? Можешь сейчас выписываться! – настаивал Райо.

– Я правда ценю то, что вы предложили мне кров, – положив им обоим на плечи руки, сказал сын пекаря. – Но пока что я побуду здесь. Прошу меня не переубеждать, это все равно бесполезно. В любом случае, это не суть моей проблемы. Мне нужна помощь в другом.