Семён Борисов – Страх не пройдет! (страница 3)
В чём его коварство? Этот страх заставляет вас зацикливаться на одной-единственной угрозе, словно вы надели шоры, которые закрывают всё остальное. Вы боитесь болезни, но при этом каждый день переходите дорогу, не задумываясь о том, что шанс попасть под машину может быть куда выше. Вы переживаете за вещи, которые могут угрожать жизни, но спокойно пьёте кофе литрами, не высыпаетесь, многие из нас продолжают курить, и еще много всего. Задумайтесь: абсолютное большинство наших страхов имеют аналоги – другие риски с такими же или даже намного большими вероятностями и последствиями. Но мы их не замечаем! Почему? Потому что иррациональный страх – это как лупа: он увеличивает одну точку до гигантских размеров, а всё остальное оставляет размытым фоном.
Возьмём шире: каждый день вокруг нас – бесконечный поток случайностей. Упасть с лестницы, подавиться едой, поскользнуться в ванной, отравиться вареным яйцом, столкнуться с психом на улице – да мало ли что! Эти риски реальны, их вероятность не нулевая, и многие из них серьёзнее, чем то, чего мы боимся. Но иррациональный страх не видит общей картины. Он выбирает одну или несколько «звезд» – будь то болезнь, провал на работе или боязнь высоты – и делает их центром вашей вселенной. А в это время другие угрозы, равные или даже более опасные, проходят мимо вашего внимания. И вот парадокс: вы дрожите от страха перед чем-то гипотетическим, но при этом спокойно делаете вещи, которые реально могут навредить и вредят прямо сейчас.
Ещё абсурднее становится, когда понимаешь: часто мы боимся именно того, что могло бы вывести нашу жизнь на новый уровень. Страх публичных выступлений мешает карьере, страх перемен – новым возможностям, страх открыться – близким отношениям. И при этом мы спокойно игнорируем куда более опасные привычки: сидим в токсичной рутине, едим вредную еду, откладываем важное. Это же абсурд: бояться того, что делает нас лучше, и безмятежно принимать то, что держит на месте или даже тянет вниз.
Главное, что отличает иррациональный страх от остальных видов, – его диспропорциональность. Он преувеличивает одну угрозу, искажает реальность и заставляет нас тратить силы на борьбу с призраками вместо того, чтобы жить. Рациональный страх защищает, нерациональный спасает, а этот – просто мешает. Именно он – та самая обуза, от которой стоит избавляться. И если в дальнейшем я говорю «страх», то имею в виду именно его – иррационального мучителя, который не даёт нам дышать полной грудью. Потому что только он, в отличие от своих полезных собратьев, действительно отравляет жизнь.
1.3.ФОРМИРОВАНИЕ СТРАХА
От нейтральности к опасности
Все объекты и ситуации в жизни, за исключением тех, что вызывают безусловные реакции (отдергивание руки от горячего, откашливание, автоматическая защита руками головы при надвигающимся ударе и так далее), изначально нейтральны. Машины, собаки, грязные руки, строгий начальник или задиристый одноклассник – это просто элементы окружающей среды. Наше отношение к ним, в том числе и страхи, формируется позже через взаимодействие и опыт.
Здесь на сцену выходит ассоциативное обучение – процесс, при котором нейтральный стимул начинает вызывать определённую реакцию после того, как он был связан с другим стимулом, который уже вызывает эту реакцию. В контексте страха это означает, что нейтральный объект или ситуация может стать пугающей, если она ассоциируется с чем-то неприятным или опасным.
Чтобы лучше понять этот процесс, давайте рассмотрим один из самых известных и неэтичных экспериментов в истории психологии, который провёл американский психолог Джон Уотсон, основатель бихевиоризма.
Когда нейтральный стимул (например, крыса) ассоциируется с безусловной реакцией страха (например, вызванной громким звуком), этот стимул со временем начинает сам по себе вызывать страх. В результате нейтральный стимул превращается в условный стимул, а страх становится условной реакцией.
Как родился страх Альберта
В 1920 году Джон Уотсон решил показать, как можно искусственно создать страх у ребёнка через ассоциации. Главным героем эксперимента стал 11-месячный мальчик по имени Альберт – спокойный и любознательный ребёнок, который с удовольствием играл с различными предметами, в том числе с белой крысой. Для Альберта крыса была просто милым пушистым существом. Он не знал, что крысы могут быть опасными или переносить болезни, и не испытывал никакого страха.
Однако Уотсон знал, что громкие звуки пугают детей, и решил использовать это для создания негативной ассоциации. Когда Альберт протягивал руку, чтобы погладить крысу, Уотсон резко ударял по металлическому гонгу, издавая громкий звук. Мальчик пугался, отдёргивал руку и начинал плакать. После этого ему давали поиграть с кубиками, чтобы успокоить.
Эксперимент повторялся: Альберт тянулся к крысе – раздавался громкий звук – ребёнок пугался и плакал. Со временем Уотсон заметил, что Альберт стал бояться крысы даже без звука гонга. Как только он видел белое животное, он тут же начинал плакать, охваченный страхом. Таким образом, нейтральный стимул (крыса) стал ассоциироваться с негативным опытом (громким звуком), и у ребёнка закрепился устойчивый страх.
Этот эксперимент показал, как легко можно сформировать страх через ассоциации, даже у маленького ребёнка. Хотя сегодня такой эксперимент считается неэтичным из-за психологического вреда, нанесённого Альберту, он стал важным шагом в понимании механизмов формирования страхов.
1.4.ГЕНЕРАЛИЗАЦИЯ
Как один опыт меняет всё
Неприятности маленького Альберта, не ограничились его первым испугом. Изначально страх у него вызвала белая крыса, которую экспериментаторы связали с громким пугающим звуком. Но вскоре оказалось, что этот страх не остался привязан только к крысе – он начал распространяться, на всё, что хоть немного напоминало первоначальный источник ужаса. Альберт стал бояться кошек, кроликов, морских свинок, меховых пальто и даже маски Санта-Клауса с его пушистой белой бородой. Этот удивительный тревожный феномен получил название генерализация негативной эмоции, или проще – генерализация страха. Мозг Альберта, столкнувшись с травматическим опытом, начал видеть угрозу не только в самой крысе, но и в любых объектах, которые имели с ней что-то общее.
Генерализация страха – это естественный механизм работы мозга, который пытается защитить нас от повторения боли или опасности. Интересно, что этот эффект может проявляться не сразу. Порой проходит немало времени – дни, месяцы или даже годы, – прежде чем человек сталкивается с чем-то, что подсознательно напоминает ему о прошлом опыте. И вот тогда мозг, словно включив сирену, реагирует остро: сердце бьётся быстрее, дыхание учащается, а тело готовится бежать или защищаться. Так появляются страхи, которые могут казаться необъяснимыми даже нам самим.
Примеры из жизни
Чтобы понять, как генерализация страха влияет на нас, давайте рассмотрим примеры, которые легко встретить в повседневной жизни.
Страх публичных выступлений
Представьте ребёнка, который однажды неудачно выступил перед классом: забыл слова, запнулся, а одноклассники засмеялись. Этот единичный негативный опыт может стать отправной точкой для страха. Со временем тревога перестаёт быть привязанной только к школьной доске – она распространяется на любые ситуации, где нужно говорить перед людьми. Теперь уже взрослого человека пугают презентации на работе, разговоры в большой компании или даже необходимость заказать кофе в шумном кафе. Генерализация сделала своё дело: мозг связал выступление с опасностью и теперь видит угрозу там, где её нет.
Страх дверей
Вот другой случай: ребёнок прищемил палец дверью. Боль, слёзы, испуг – и вот уже любая дверь в доме кажется ему врагом. Но на этом история может не закончиться. В зависимости от того, как сложатся ассоциации в голове, страх может перекинуться на окна (они ведь тоже открываются и закрываются), шкафы (у них тоже есть дверцы) или даже на звук хлопка, напоминающий звук захлопнувшейся двери. Здесь мозг не просто запомнил, что «двери опасны», – он выделил признаки, которые теперь автоматически вызывают тревогу.
Медицинский страх
Ребёнку сделали болезненный укол в поликлинике, и он начинает бояться врачей или больниц. Со временем этот страх может распространиться на любые медицинские процедуры (даже безболезненные, вроде измерения давления), на людей в белых халатах (например, лаборантов или стоматологов) или даже на запах антисептика, который ассоциируется с больницей. Взрослый может избегать профилактических осмотров из-за иррациональной тревоги.
Этот процесс – следствие того, что наш разум стремится оберегать нас от повторения неприятностей. Он строит целую сеть ассоциаций, соединяя разные стимулы, чтобы мы могли заранее избегать угроз. Иногда эта сеть становится слишком широкой, и мы начинаем бояться того, что на самом деле совершенно безопасно.
Не только крыса
Вернемся к Альберту. В его эксперименте крыса была главным «виновником» страха, но она не действовала в одиночку. Реакция Альберта формировалась под влиянием целого комплекса факторов, которые называют условными раздражителями. Это были не только длинные усы и мягкая шерсть крысы, но и