Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (страница 39)

Хотя стоп, здесь как раз ясно. Такидзиро имеет в виду, что давление на дознание в исполнении оябуна хоть и выходит за рамки традиционного японского этикета, но абсолютно верно с методической точки зрения: «просьбой» представиться глава известной организации ненавязчиво устанавливает в беседе иерархию в свою пользу.

Полицейские предсказуемо не горели энтузиазмом исполнять пожелания чужака, однако член Общественного совета МВД, дочь которого пытались похитить в центре города — уровень уже политический. Отмолчаться не вариант, тем более что требование законное.

— Такахаси Рёскэ, инспектор криминальной полиции, — старший группы принял для себя решение.

Мая молча смотрел и ждал продолжения.

— Управление полиции префектуры, уголовный департамент, Первый следственный отдел.

— Такахаси-сан — Начальник сектора внутри этого следственного отдела, — тихо добавил Решетников рабочую должность говорившего (Мая уже не удивился).

— Мы знакомы? — брови следователя рванули вверх.

— Заочно. Такахаси Тика — моя бывшая невеста, у которой всё хорошо и которая сейчас выходит замуж, — без каких-либо эмоций пояснил Такидзиро. — Когда мы с ней встречались, разумеется, я изучил всю родню будущей жены до третьего колена. Насколько помню ваше семейное древо, вы её кузен по отцу? Ваши отцы — родные братья?

— Хорошая у вас память, — на первый взгляд нейтрально уронил полицейский, нехорошо прищурившись. — Не назовёте ли себя и вы, к слову?

— Решетников Такидзиро, департамент логистики Йокогамы, — хафу достал из внутреннего кармана рабочий бейдж и повесил его на шею, затем без затей топнул пяткой в пол. — Работаю в этом же здании, как и ваша сестра.

— Морита Кэндзи, младший инспектор, — следом назвал себя второй детектив, который потом тоже повернулся к метису. — Решетников-сан, как вы относитесь к совпадениям?

Мая без труда считал скрытую агрессию и собрался вмешаться на правах старшего, но вовремя заметил ладонь Такидзиро, на секунду повернутую горизонтально на уровне бедра.

Метис качнул рукой влево-вправо и у оябуна снова получилась расшифровать: вмешиваться не нужно, я контролирую ситуацию.

— Там, где я имел честь отдать нашему государству несколько лет гражданского долга, к совпадениям учили относиться крайне осторожно, — Решетников изобразил поклон вежливости, но именно что изобразил, — Морита-сан. Во всех смыслах осторожно, в том числе — в ситуациях, когда в пресечённой попытке похищения ребёнка прослеживается методология полицейского антитеррора. Нашего, родного, японского антитеррора — теоретически, ваших коллег.

Детектив решительно набрал воздух что-то возразить (вряд ли любезное), но хафу не дал себя перебить:

— Морита-сан, у меня в настоящий момент очень сложные отношения со всей правоохранительной системой. В первую очередь — с прокуратурой, а вы ходите под ними. Давайте не будем обострять? Это моё самое серьёзное предложение всей полиции Токио в вашем лице, второго не будет.

Мая резко подобрался: Такидзиро тоже зашёл с завуалированных угроз.

— Я не угрожаю, не давлю, — кивнул хафу, — не пытаюсь выстроить иерархию. Я лишь напоминаю вам, что в этом мире существуют правила игры, обязательные для всех.

Правоохранитель открыл рот, чтоб возразить.

— Некоторые из них называются Конституцией Японии. — Завершил логист.

Сгустившийся момент неожиданно разрядил флегматичный криминалист:

— Если не секрет, Решетников-сан, а что у вас с прокуратурой стряслось? Наши отношения с ними тоже часто далеки от идеальных, хотя казалось бы, одно дело делаем. Зря вы так обобщаете; у полиции с ними своих трений регулярно выше крыши. Просто тем, кто снаружи системы, этого не видать.

Так надо уметь, отдал должное эксперту кумитё. Ни вашим, ни нашим, успокоил всех за секунду — потому что опирается исключительно на факты. Не лебезит, не ссорится, со своими тоже на дистанции.

Так сработать буфером сможет не каждый — все выдохнули и градус напряжёнки в помещении резко понизился.

Интересно, он это на автомате или просчитанный заранее пилотаж? Хотя откуда пилотаж у эксперта, он же не опер.

— У нас с прокуратурой взаимная неприязнь, — вежливо ответил Решетников и протянул белому халату из кармана свою свежую визитку «помощника адвоката». — Буквально вчера решением суда токийская окружная прокуратура отстранена от одного уголовного процесса, целый список её сотрудников-прокуроров получили официальные обвинения, статьи нехорошие. В новостях было, вы могли слышать.

— Это не то ли дело, где на гособвинение назначена адвокатура? — детективы многозначительно переглянулись и тоже подобрались вслед за оябуном.

— Да, это мы, — во все тридцать два улыбнулся «плохо воспитанный» метис. — Это наше дело. Кажется, вы обо мне тоже заочно слышали, Такахаси-сан? Ещё одно совпадение. Не могу не спросить вас, Морита-сан: а оно вас не удивляет?

Омивари-сан дружно опустили головы и пару секунд молча полировали взглядами столешницу.

— Меня зовут Сайто Макото, — как ученик в школе поднял на мгновение руку криминалист, не отрываясь от планшета. — Но вам, наверное, это неинтересно.

— Накамура Акира сержант, — последним назвался тот, кому в момент их с Решетниковым появления достаточно резко отвечала Хикару.

— Следователь, уголовный розыск, — в своей манере прокомментировал Накамуру вездесущий хафу. — Его сильная сторона — работа со свидетелями, только вот с Хикару-тян у него не задалось, поскольку…

— Поскольку я не дура и отлично понимаю, где проходят границы моих интересов, — чуть резче, чем следовало, выдал родной ребёнок, неприязненно глядя на сержанта. — И хорошей мины при плохой игре я не потерплю, Накамура-сан, как и ваших техничных попыток обойти процессуальный кодекс.

Решетников жизнерадостно гоготнул и демонстративно уставился на Сайто в ожидании ответа, рассматривая полицейского с короткой дистанции и не скрывая этого.

Сержант стремительно сориентировался в моменте, его лицо осталось бесстрастным:

— Наомото-сан, приношу свои запоздалые извинения, я не должен был так поступить, — подскочил со стула, глубокий поклон. — Нарушения в итоге не случилось, но вы вправе подать на меня жалобу.

— Нарушения не случилось потому, что вам не дали, а не потому, что вы вовремя остановились. — Хикару униматься явно не собиралась.

Мая чуть сжал пальцы на её плече: другим не видно, ей сигнал — потише на поворотах. Выросшая с матерью девочка, без подготовки попавшая в его орбиту, по делу и без дела в период адаптации растопыривается ежом по каждому поводу.

Иногда это нецелесообразно, деликатно объяснить ей дома.

— Ваши извинения нами приняты, Сайто-сан, — Миёси-старший ответил сержанту встречным поклоном, не снимая ладони с плеча дочери. — Говорю на правах отца и законного представителя.

— Господа, как отцу пострадавшей и начальнику её водителя мне не хватает ясности, — с каменным лицом Мая указал на Дэнду. — С вашего разрешения, я задам вопросы полиции первым? Извините, что вклиниваюсь в вашу работу.

Давайте, возразите надзорному органу. Общественный совет МВД, конечно, не прокуратура, но на уровне Штаба Национальной полиции может немало. Или на уровне Министра, который пока вообще и.о.

— Спрашивайте, — лаконично уронил Такахаси.

Без имени, без суффикса, тоже своего рода сигнал. Ладно, в лоб так в лоб, разменов ударами Миёси Мая не боялся ни в реале, ни в переносном смысле:

— Каковы ваши планы в отношении моего сотрудника Харуми Дэнды? — тут же подсластить пилюлю, сохраняя чужое лицо. — Спрашиваю исключительно чтобы внести коррективы в наши с ним совместные рабочие планы — если он будет отсутствовать на работе по обстоятельствам непреодолимой силы, отвечая на ваши вопросы.

— Харуми-сан оказался основным участником происшествия, — спокойно ответил второй следователь. — По крайней мере, из доступных нам, раз. Два: он применил незаконно носимый вакидзаси.

— Этот клинок в его семье со времён Мэйдзи, — Мая предполагал ответ, но пробный шар метнуть стоит. — Я лично, как его руководитель, в курсе: клинок официально зарегистрирован, есть выданный вашей организацией документ.

— Вы понимаете разницу между владением и ношением оружия, Миёси-сан? — устало вздохнул Такахаси.

Оябун понял, что главный полицейский именно в этот момент морально сломался. Не в том смысле, что из него теперь можно лепить как из глины, а в том, что подсознательно признал иерархию — себя числит обосновано ниже.

— Продолжаю, — помахал в воздухе ладонью Морита, от которого метаморфозы старшего напарника явно не укрылись. — По итогам, к-хм, работы меча вашего человека имеем одного персонажа с тяжкими телесными — отсечена рука.

— Могут попытаться пришить, могут даже успеть, — пробормотал Такидзиро, заставляя полицейских вздрогнуть. — Да, травматическая ампутация — но там срез ровный и мы в Токио, а не в Зимбабве. Вопрос, довезут ли за час и начнут ли операцию.

— Да. Успевают. — Коротко бросил криминалист. — Я слежу за нашим каналом со скорой помощью, — пояснил он вскинувшимся коллегам.

— И что там? — оябуну реально было интересно.

— Эвакуирован медиками в течение что ли семи минут с момента происшествия в Университетскую больницу Кэйо.

— Район Синдзюку, — машинально кивнул сержант. — От Iidabashi рядом.

— Знаю этот госпиталь, — задумался вслух и Решетников. — Крупное университетское заведение; есть микрохирургия. Хм, может и получится.