Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (страница 38)
— Пожалуйста, выбирайте выражения, — отозвался один из омивари-сан. — Оскорбление полиции при исполнении не сойдёт с рук даже вам, Наомото-сан. Несмотря на, как вы говорите, ваш несовершеннолетний возраст.
— Кому вы лечите мозги, ау! Держите меня за идиотку? Решили, что мы в Северной Корее⁈ Так я вам ваши угрозы сейчас!.. — дочь порывисто вздохнула и резко сменила тон на спокойный. — Я вас даже со своей позиции научу уважать законы. Которые вы обязаны соблюдать.
— Откуда такая мысль? — всерьёз озадачился «детской» логике один из криминальных полицейских. — Наомото-сан, имею в виду ваше сравнение с Северной Кореей?
— По нам, группе учащихся, два раза отработали полицейским flashbang'ом.
— Чем, простите? — не говорящие на других языках криполовцы переглянулись.
— Светошумовая граната по-вашему. Вы считаете, если я девочка, то не читаю в интернете? И не знаю, у каких ПОЛИЦЕЙСКИХ подразделений такой фарш стоит на вооружении?
Взгляды служителей закона стали задумчивее, они повторно посмотрели друг на друга.
— Вы бы не могли пояснить свою мысль? — криминалист, похоже, был единственным, кто воспринимался пострадавшей как ученый, выглядел как учёный, оттого негатива в свой адрес не вызывал. — Наомото-сан, я в некотором роде очень неплохо разбираюсь в подобном оборудовании и даже я поставлен в тупик вашим безапелляционным заявлением. Что, по вашему, это была за граната, точнее, что заставляет вас считать её именно полицейской?
Решетников уверенно придержал оябуна за рукав и приложил палец к губам. Мая мысленно согласился: развитие этой сцены есть смысл понаблюдать пару секунд из нынешней незаметной позиции. В том числе, как говорится, для развития общего кругозора — во всех смыслах. Понаблюдать и реакцию слуг закона, и родную кровь в достаточно интересной ситуации.
— Это была не самоделка, — обращаясь к криминалисту, Хикару без перехода стала нормальной.
— А что это было по вашему? — белый халат не возражал, не оппонировал, вёл заурядную научную дискуссию (под неодобрительными взглядами коллег, к слову).
— Полицейская
Мая подумал, что его нижняя челюсть прямо сейчас отвисает вниз, а брови наоборот ползут вверх. Впрочем, когда никто не видит, не страшно.
— Использованная номенклатура безальтернативно относится к категории, которая доступна исключительно государственным структурам, — продолжила гвоздить Хикару.
— Вот! Получается, могла быть не только полицейской? — врезался полицейский в штатском.
— Только, — отмахнулся «ребёнок», поворачиваясь снова к криминалисту. — Если возле языкового клуба работала негосударственная контора, ваши ставки — их боеприпас был бы серийным или самопал?
Все присутствующие подвисли.
— Опираемся исключительно на ваш служебный опыт,
— Я б сказал, шестьдесят на сорок за самоделку, — достаточно объективно признал эксперт, вызывая очередную невидимую волну негодования у коллег (которую он снова проигнорировал). — Может, даже больше. Но ведь и тридцать процентов — не так мало, чтобы разбрасываться подобными обвинениями? Не так ли, Наомото-сан?
— Это была не самоделка: обе гранаты сработали одинаково. Задержку я, конечно, не могла засечь по техническим причинам — но у меня очень хорошее чувство времени.
— И? — в глазах белого халата зажёгся маниакальный огонь постигателя тайн вселенной.
Лица его сослуживцев очень убедительно изобразили сморщенные лимоны.
— Промежуток времени перед срабатыванием у обоих боеприпасов одинаковый — задержка была синхронная, — отогнула мизинец от кулака дочь.
Мая проворно скосил глаза вправо и насладился физиономией Решетникова. Тот редко считал нужным скрывать эмоции, не стал и сейчас: щёки логиста втянулись, рот приоткрылся, брови стали домиком.
— Осколочного поражения не было, хотя ба-бах был солидным, — безымянный. — Я, конечно, не Дораэмон, но я там была лично. Вы в курсе радиуса разлёта осколков армейских наступательных и оборонительных гранат? Также, разницу между ними знаете?
— Конечно, — спокойно кивнул эксперт под гробовое молчание сослуживцев.
— У этого ада, который взрывался среди нас, даже малейшего осколочка не отлетело, — припечатала Хикару. — В итоге: все, кто там стоял, выведены из строя, но без мало-мальски серьёзных травм. Какой напрашивается вывод?
— С учётом синхронной задержки, пожалуй, вполне определённый… — криминалист двинул очки со лба на нос и, позабыв об окружающем мире, решительно полез в служебный планшет. — Спасибо за информацию. Но экспертизу всё равно делать придётся.
— Делайте, — великодушно разрешила старшеклассница. — Я даже заранее могу предсказать её результат. Любой может, у кого мозги не как у улитки.
— Ну и какой же? — не сдержался криполовец.
— Стабильная задержка, отсутствие осколочного поражения в эпицентре, все в ауте, — снисходительно продублировала дочь. — Это боеприпас исключительно для освобождения заложников.
— Почему? — полицейский по инерции вцепился в позицию оппонента.
— Потому что в любом другом сценарии поражающих свойств у этого боеприпаса было бы побольше, — химэ-два пожала плечами. — Задача диктует ТТХ. В Японии всё же очень ограниченный перечень подразделений, работающих такими номенклатурами уверенно. Молчу, никому из нас в толпе по балде этой железякой не прилетело. А ведь могло, согласны?
Снова гробовое молчание.
— Все такие подразделения структурно подчинены Национальной полиции, — заявила младшая дочь оябуна Эдогава-кай. — Плюс потом мою охрану потушили какой-то фармой — второй этап операции.
— Чем потушили?
— Медициной. Дистанционные уколы: всех моих бойцов меньше чем за секунду вырубили с неизвестной позиции инъекторами на расстоянии. Промахнулись только по Харуми-сану — он меня и спас.
— По мне тоже не промахнулись, просто я такой вариант учитывал, — ни к кому не обращаясь, сообщил вслух Дэнда. Заметив интерес белого халата, он ткнул себя пальцем в шею. — Я в защитном жилете. Воротник-стойка, под шлем заподлицо. Вот тут сзади мог остаться след, — отогнул ворот рубахи.
— Да в ваших следах нет необходимости, — вздохнул криминалист. — Материалов для исследований хватает на ваших товарищах.
— Ещё нападавшие читали наш внутренний чат Эдогава-кай, — без эмоций продолжил сятэй, хотя по сути этим взорвал невидимую информационную бомбу в закрытом пространстве.
— Какой был мессенджер⁈ — и эксперт, и один из дознавателей моментально сделали стойку.
— LINE, какой ещё может быть мессенджер в Японии?
Хорошо, что послушал Решетникова и притормозил тут — не стал вылезать из коридорчика в зал сразу. Так оно компактнее и информативнее вышло.
Мая мысленно суммировал: специальные боеприпасы антитеррора; дистанционные инъекторы, положившие бойцов сопровождения синхронно (!); плюс доступ к внутреннему чату защищённого национального японского мессенджера.
— И правда, не тянет на китайскую кустарщину, — неслышно пробормотал себе под нос глава Эдогава-кай. — Видимо, настало время и нам поучаствовать.
Он сделал два шага вперёд и оглушительно хлопнул в ладоши, как сэнсэй в до-дзё, привлекающий внимание учеников:
— Приветствую присутствующих!
Все вздрогнули.
— Меня зовут Миёси Мая, я — отец Наомото Хикару, — он пересёк проход и положил руку ребёнку на плечо.
Дочь тут же ткнулась виском отцу подмышку.
— Кроме того, — в голосе оябуна обозначился металл, — я действующий член Общественного Совета МВД. В связи с тем, что случилось вопиющее, официально уведомляю следственный аппарат полиции… хотя стоп. Это подождёт — Он перебил сам себя, повернулся и пошёл вокруг стола к Харуми-младшему.
Остановившись перед формальным подчинённым, Мая акцентированно поклонился не коротким поклоном начальника подчинённому, а гораздо глубже — почти что
Полицейские, не сговариваясь, стремительно сделали вид, что изучают бумаги: Миёси-старший кланялся своему младшему так, что не принадлежащие к их организации почувствовали себя лишними.
Классические сорок пять градусов, застыл на несколько секунд — мало что может быть красноречивей.
— Спасибо за Хикару. — Оябун Эдогава-кай сказал, не разгибаясь.
Полицейские мысленно перевели себе на нормальный: кумитё только что иносказательно сообщал им, что конкретный человек находится под его личной защитой, во всех смыслах и со всеми вытекающими.
— Моё личное мнение: ты спасал ребёнка. Всё, что сделано тобой, продиктовано сложившимися обстоятельствами и от тебя не зависело. Как официальное лицо я сделаю всё, чтобы полицейское следствие было объективным, — Миёси Мая наконец выпрямился. — Возможностей хватит. — Лаконично, но ёмко.
— И понимай как знаешь, — беззлобно проворчал криминалист, на сей раз обращаясь к коллегам.
Глава 23
— А вот теперь, омивари-сан, давайте знакомиться. — Мая корректно поклонился всем правоохранителям сразу, потом обратился к паре, работавшей с Дэндой. — Пожалуйста, представьтесь — моё имя вы слышали.
Сбоку хмыкнул Решетников, явно на что-то намекая, но они слишком мало знали друг друга, чтобы якудза расшифровал неозвученное послание хафу.