Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (страница 36)

HiAce по определению ни в каком потоке, ни в какой префектуре не выделяется.

Дэнда мазнул взглядом по транспорту: сдвигающаяся в сторону пассажирская дверь — то, что доктор прописал, чтоб быстро забросить внутрь человека. Места в салоне изрядно — на шестерых точно хватит плюс разместить кое-какую снарягу.

И мощность двигателя… много чего позволяет.

Наверное, владельцы такой тачки могли себе позволить приехать на чём-то ином, но узкие разъезды в районе Iidabashi равно ограничения по габаритам — больший микроавтобус потеряет в маневренности, всё это Харуми-младший отметил на автомате.

Затем его взгляд зацепился за более значимую деталь — номера не совпадали с классом машины. На конкретно этом HiAce висела серия 3xx, в то время как комплектация диктовала иное.

— Вы б ещё мигалки прилепили для маскировки! — фыркнул якудза презрительно.

Профессионально разбираясь во всём, что ездит на колёсах, он ожидал сходных компетенций и от оппонентов — чего в данном случае не случилось.

3xx — это исключительно легковушки и только они, серии 4xx — бизнес, коммерческие. Теоретически, конечно, возможен нюанс: HiAce на дорогах Японии в равной степени бывает и пассажирским, и грузовым.

Бывает, но не этот, вздохнул понимающий в теме сятэй и изготовился к тому, чего всеми силами хотел бы избежать: кузов — четвёртой серии, подвеска — усиленная, задняя створка — глухая (!), а номер — как у частника. Ха. Ха. Ха.

Расчёт их небрежного исполнителя на то, что с нашей стороны дилетанты. Или по-простому: HiAce полноценной четвёртой серии притворяется предыдущей пассажирской третьей.

Плюс по мелочи: слишком «специальные» стёкла, не тот клиренс, в задней части салона — лишние пара сотен килограмм не пойми чего, которых по документам третьей серии там отродясь не должно находиться.

— А у нас для этой цели двери с обеих сторон кузова, — ровно проговорил сятэй Эдогава-кай, медленно слезая с мотоцикла навстречу рванувшей из микроавтобуса паре. — С двух сторон по тревоге выгружаться удобнее.

Интересно, почему их только двое? Дэнда тут же ответил себе на вопрос: все, кто рядом, заведомо оглушены двумя флешками; и первая грохнула дай бог — вторая на запас.

Штатная охрана младшей дочери Миёси Мая, дёрнувшаяся на помощь, следующим этапом лихо вырублена второй подгруппой неизвестных, которых до сих пор не видно — странными стреляющими инъекциями с дистанции (правильных и умных терминов прикладной фармакологии Дэнда не знал).

Всё, что остаётся группе эвакуации — подлететь на этом вот вэне да забросить очумевшую девицу внутрь. Двоих мордоворотов — за глаза, поскольку девчонка хрупкая, где-то не в сознании и не рассчитывали они, что «специалист по колёсам» от Эдогава-кай ростом метр шестьдесят два останется на ногах, (спасибо ещё раз потёртому отцовскому жилету).

Третий у них — водитель, из транспорта не полезет ни при каких обстоятельствах, легко просчитал Харуми-младший.

У них в машине — какая-то изолирующая клетка! Для пленницы! — понял он в следующий момент, ну или почувствовал тем самым шестым чувством, которое обостряется у субтильного паренька вроде него, когда приходится на убой рубиться вон с какими кабанами.

Дэнда широко улыбнулся и коротко погладил живот (на самом деле — отцовский жилет под рубахой):

— Незнакомцы-сан, я настоятельно прошу вас срочно перепарковать микроавтобус в сторону, вы мешаете нам проехать. Нам нужно срочно двигаться. — И шагнул навстречу. — Если вы этого не сделаете, я буду вынужден применить силу.

Миёси Мая учил: твой жизненный путь может быть сколь угодно извилист и сложен, но в такие вот минуты он обязан становиться коротким и прямым. Иного Пути До во Вселенной не существует, Харуми-младший свято чтил наставление сэнсэя.

Двое здоровяков буднично оглянулись по сторонам, фиксируя какие-то детали для себя и никак не реагируя на коротышку.

Хикару-тян качается сомнамбулой, сама на байке не усидит — противникам это тоже было ясно. Дэнда, чтобы сказать мягко — заведомый легковес против гораздо более крепких противников. Тактический рисунок ясен, сейчас его будут убивать — ведь я единственный, кто их увидел в лицо, сообразил сятэй. Учащиеся — не свидетели, вон, до сих пор не прочухались. Камер именно здесь нет до самой трассы — для чего? Не тот район. С первого по третий этажи офисов именно отсюда не видно за растительностью, а школа каллиграфии на четвёртом час как закрыта.

На этот случай у Харуми-младшего имелась ещё одна заготовка. Его Kawasaki — не обычный мотоцикл, в силу специализации владельца байк был подготовлен и для этой ситуации.

Не суетясь, Дэнда стремительным движением вытянул из-под сиденья широкую страховочную ленту. Щелчок карабина (всё продумано, можно сделать даже одной рукой) — и Хикару-тян даже если захочет, не сможет свалиться с Kawasaki. По крайней мере, ей придётся для этого здорово постараться и как минимум высвободится из обвязки.

— Думали, не смогу с вами драться? — Дэнда сделал второй шаг навстречу нападающим и улыбнулся шире. — «Ребёнок на руках, руки связаны»?

Эти снова промолчали, лишь потащили из карманов телескопы.

Сятэй непроизвольно поморщился — серьёзное оружие. В руках этих, да против него-малыша — ровно на семь секунд боя, хорошо если на десять.

По их лицам Дэнда видел, что они здорово удивлены его предусмотрительностью: именно его транспорт и снаряга словно заранее учли заведомо невозможные сценарии эвакуации дочери оябуна даже в такой ситуации.

Кто на что учился. Попутно: стрелками-инъекторами засевшие не пойми где невидимки больше не пуляют — видимо, исчерпали боезапас. Это плюс.

Из минусов: биться с двумя такими гигантами, ещё и вооруженными железными дубинками — в его случае точно без шансов, если голыми руками. Возможно, Миёси Мая со своим шестым даном Годзю-рю и смог бы что-то противопоставить, но точно не субтильный Харуми Дэнда без какого-либо дана вообще.

Поэтому сятэй сделал единственно возможное в данной ситуации (Хикару-тян нужно вытаскивать любой ценой):

— Последнее предупреждение. Уберите дубинки, отгоните свою тачку в сторону и останетесь живы, — а ведь он даже не пошутил, почему они ухмыляются? — Один. Два. Три. Всё, время вышло.

Сознание сятэя скользнуло в то состояние, которое Мая-сэнсэй называет правильным трансом.

На раме под обтекателем Дэнда периодически возил фамильный вакидзаси — семейный короткий меч чуть длиннее половины метра, передающийся в роду по мужской линии с 1868 года (после известных реформ в стране). Для потомственного якудза с самурайской линией предков, кстати, более чем логично, хоть и столь же незаконно.

Выбора сейчас нет. Двое здоровенных типов с железными дубинками, вполне откровенными намерениями, хорошей подготовкой, во вполне определённом ситуативном контексте (светошумовые гранаты, вырубленная инъекторами охрана, неизвестная группа на подстраховке с неизвестной снарягой) — и он в качестве противника, более чем невысокий сятэй со старым-старым клинком. Которому нужно увезти девочку любой ценой.

Телескоп ближнего зловеще щёлкнул, удлиняясь движением кисти хозяина до боевого состояния. БОМ-М! Это было опасно, Дэнда еле успел сделать подшаг, уклоняясь, чтобы не разнесло голову.

Он тут же исполнил обратный подшаг — вперёд, ибо дистанция — наше всё. Защита-атака, первый постулат бу-до.

В голове не осталось места для мыслей, одни рефлексы. В его руке сверкнула сталь — и отрубленная в локте чужая рука с дубинкой покатилась по асфальту.

Дэнда не питал иллюзий насчёт намерений врагов, однако скороговоркой обратился ко второму (первого заколодило: он очумело переводил взгляд с хлещущей кровью культи на то, что упало под ноги):

— С дороги марш. Убрать вэн. Будешь жить.

БОМ-М! Вторая дубинка попыталась повторить то, что не вышло у первой. Этот был постройнее подельника, двигался шустрее, плюс намётанный взгляд сятэя безошибочно определил, что у этого длиннее руки — опасно, очень опасно.

Финт. Подшаг назад. Выдернуть на себя. Уклон, переходящий в нырок — пропустить телескоп над головой.

В следующую секунду Дэнда воткнул вакидзаси в горло здоровяка, ударил майя-гири куда дотянулся (попал туда, где соединяются ноги).

Через секунду, не взглянув на побеждённых, сятэй был уже за рулём, проверил, как держится пассажирка, и на трёхзначной скорости ухитрился протиснуться между стеной и двинувшимся навстречу минивэном противника — видимо, водитель, оставшись в одиночестве, решил перейти к крайним мерам и использовать HiAce в качестве последнего аргумента, тарана.

Для чего ему пришлось тронуться с места, в свою очередь, освобождая толику пространства — которого асу Дэнде на родном kawasaki хватило.

Через долю секунды сятэй Эдогава-кай, с детства обожающий колёсную технику, быстрее молнии ушёл в поворот на Kagurazaka: сюда ни из каких доступных мест невидимые и неизвестные стрелки не доставали по определению ни из чего, поскольку угол WASEDA-DORI TOWERS и слепая зона (даже его далёкого от стрельбы понимания хватило сообразить).

В зеркало заднего вида Дэнда дисциплинированно отметил, как сятэйгасира оставил бесплодные попытки пересечь улицу вне пешеходного перехода поперёк потока транспорта — на подземку у него не было времени, а пойди он верхом — банально размажут по трассе. Не первой машиной, так второй, очень быстрый трафик.