Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (страница 32)
Есть, оказывается, в Японии места, где лишь два подозрения подряд действующему сотруднику создают серьёзные риски для дела (читай, для какой-нибудь агентурной сети), поняла якудза. У них допрос под укол с детектором лжи — часть стандартной процедуры (для них стандартной).
— Под такое подвести любого прокурора нереально, — она старалась быть максимально деликатной, чтоб удержаться от слова «бред» (похоже, кто-то всё же перенапрягся). — Я понимаю, что в каких-то закрытых структурах свои правила, но здесь не там.
— Никто и не говорит об уколе прокурорам, хотя было б хорошо, — Решетников мечтательно таращился сквозь стекло на зал, где вовсю царил не первый перерыв в заседании. Прокуроры живо общались, веселились, лучились оптимизмом. — Там свои методы для анализа.
— Анализа чего?
— Скоординированных действий согласованных групп.
Она не нашлась, что тут можно сказать. Он уловил её настроение:
— Тебя не смущает, когда по тексту письма всякие филологи определяют, тот человек писал или иной? И ладно бы по почерку, но речь о компьютерном тексте.
— Это лингвостилистическая экспертиза, она…
— В том заведении свои методы именно на согласованную координацию. Я лично участвовал в судебном процессе, в котором их экспертная оценка была принята судом полностью, — Решетников буднично подтвердил одну её догадку вслух. — Я же назвал судье номер дела, его обстоятельства.
— Суд был закрытым?
— Да. Но судья же может затребовать материалы, пусть получит и в усечённом виде.
Моэко поняла, кому в своё время вводился упомянутый препарат и вопросы задавались под надетые на организм датчики:
— Ты был оправдан? — Есть вещи, о которых химэ якудзы не должна стесняться спрашивать нечужого человека.
— Да. И суд полностью признал результаты медицинского опроса как экспертизы. Все обвинения были сняты, правда, с дипломом это не помогло.
— Мы в Японии, ваша честь. У нас, слава богам, пока ещё прецедентное право. Непопулярность, точнее, закрытость одной очень специфической процедуры — не повод отказываться от неё, когда она является свидетельством.
В принципе, после перерыва можно было дожимать: Моэко поняла по лицу судьи, что упомянутые материалы он действительно запросил, получил и озадачился.
— Прокуроры — тоже часть государства, господин судья. — Решетников тем временем упражнялся в риторике — давил на психику.
— Миёси-сан, пожалуйста, приблизьтесь. — Председательствующий смахнул рукавом каплю со лба.
Моэко быстро поднялась и процокала каблуками к судейскому помосту.
— Миёси-сан, для назначения государственным обвинителем адвоката вместо прокуроров по Статье… необходимы два решения Комитета о ненадлежащих действиях прокуратуры. — Судья к её огромному удивлению решил, образно, срезать угол. — У вас есть прогноз?
Бинго. Выбрал сторону — видимо, в преддверии выборов. И сейчас это была сторона Эдогава-кай.
— Первое решение вынесут сегодня, — она знала от отца.
— Какое? — председательствующий тоже что-то умел читать по лицам в силу рода занятий.
Он видел, что адвокат Миёси осведомлена о том, каким будет решение Комитета по надзору за прокуратурой.
— Разнесут весь офис окружного прокурора в пух и прах. — Чистая правда. — Но потом, если строго по букве, нужно ждать второго закрытия дела прокуратурой, — она обернулась через плечо. — Чтобы провести второй комитет.
— Благодарю за информацию. Вернитесь на место.
— РЕШЕНИЕ. На основании Статьи… в связи с принудительным возбуждением уголовного дела… Суд поручает Токийской палате адвокатов назначить адвоката для осуществления функций государственного обвинения в адрес… ¹
— Да. — Такидзиро согнул руку в локте и сжал кулак. — Программа минимум сработала.
Моэко незаметно для других легонько стукнула его локтем и не стала переспрашивать, всерьёз ли он рассчитывал на что-то ещё.
Пока всё супер. Редкая практика, которую так никто не любит, взяла верх: в случае, когда обвинителем не может быть прокурор, Суд Японии вправе обратиться к адвокатам — что и произошло.
Теперь обвиняющий орган для данного процесса — Коллегия адвокатов, поскольку любая Прокуратура равно конфликт интересов.
Лица присутствующих её работников резко превратились в задумчивые.
¹
Глава 19
— Решетников-сан, вы бы не могли на минуту задержаться?
Моэко держала Такидзиро под руку, шагая по парковке, но её не упомянули, словно и рядом нет.
Не сговариваясь, они вдвоём остановились, не оборачиваясь — шаги сзади приближались.
— Хорошо, когда во всём синхронность, — тихо заметила она. — И когда твой партнёр тебя чувствует как ты сама.
— Экономится время на болтовне? — ухмыльнулся товарищ.
— Решетников-сан, мы можем пару минут поговорить? — незнакомец предсказуемо носил уже набивший оскомину «государственный» костюм.
— А вот это интересный поворот событий, — пробормотал хафу, для неё. Затем добавил громкости. — Без проблем, но не могу предположить, что от меня потребовалось НАЙТЁ.
— Не совсем от вас, от вашего окружения. — Тип их догнал и встал перед ними. — Руководство службы просит вас выступить в роли посредника.
— Не представитесь? — ровно предложила адвокат.
— Курокава Рэйдзи, — чиновник кивнул, но должности не назвал.
Впрочем, его место работы только что озвучил «помощник адвоката».
— Курокава-сан, мы ведь встречались раньше? — Такидзиро задумчиво качнулся с пяток на носки. — Погодите, не говорите. Дайте память потренирую.
— Пробуйте, — визитёр обозначил скупую улыбку.
— Вы учились в Национальной академии обороны? — Решетников назвал годы.
— Да, — на лице незнакомца проступило уважение. — Не ожидал. Не думал, что вспомните.
— Совместный семинар учебных заведений, вы были в группе учащихся вашего. Кажется, специалист по работе с данными?
— Это я, — улыбка расплылась в широкую, Курокава пару раз хлопнул в ладоши. — Завидую вашей памяти.
— Мыслительные процессы, профессор Кавабата, — товарищ скромно потупился. — Слушаю вас.
Последняя фраза была сигналом ей: с этим человеком можно разговаривать, прямо сейчас проблем не ждём.
— Решетников-сан, люди одной очень серьёзной общественной организации, с которой вы в тесных отношениях, по нашим данным захватили иностранных граждан.
Моэко сделала стойку, поскольку отлично поняла, о ком речь: среднее управленческое звено Эдогава-кай, когда не докладывает в режиме реального времени оябуну (из именно что процедурных соображений), в такие моменты всегда аккуратно докладывает адвокату. То есть ей.
Впрочем, к этому моменту отец уже тоже всё знает, а речь, по-видимому, о планировавших нападение на Хикару-тян и её мать.
— Какова моя роль с вашей точки зрения?
— Решетников-сан, китайцы были захвачены незаконно, вы это понимаете. Если юридически — это полноценнлое противозаконное ограничение свободы, — незваный гость замялся и не сказал, чего хочет.
— Спрошу как юрист. Что в этом случае мешает действовать с незаконными пленителями по закону и зачем вам Решетников Такидзиро? — Моэко решила зайти в лоб. — Если вы так уверены, если закон на вашей стороне, почему не пойдёте в полицию и не предъявите нам как полагается?
Не очень хорошо перехватывать слово у своего мужчины, не по-японски, но вариантов нет — в теме из них двоих лишь она.
— Те китайцы в Японии нелегально. Физически они есть, но по документам, формально, их у нас не существует. — Курокава по-прежнему игнорировал её, обращаясь к мужчине.
— Как говорит одна моя знакомая директор департамента, и как тут не заражать, — Решетников развеселился. — Курокава-сан, слушаю вас внимательно. Ничего не обещаю, подтверждать либо опровергать ваши данные о захвате я не в состоянии, так как не владею вопросом. В чём суть вашего обращения ко мне? Какого посредничества вы ждёте?
— Мы не являемся специалистами внутри страны, мы не полиция. Поэтому мы не до конца понимаем, чего ждать от упомянутой общественной организации, — тип наконец взглянул в её сторону. — Эти пленники нам нужны живыми.
Такидзиро покосился на неё, Моэко сделала полшага вперёд:
— Курокава-сан, а вы в курсе подоплёки? Давайте пофантазируем, если да.