Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (страница 18)
— Вы посредник?
— В некотором роде. Миёси-сан, насколько я знаю, вы учились в институте физкультуры? Вам знакомы игровые виды спорта?
— Говорите дальше.
— В футболе есть понятие «играющий тренер». Я не очень хорошо говорю на вашем языке, поэтому заранее прошу простить, если что не так. Ответ на ваш вопрос: да, я сейчас выступаю в роли посредника, однако моя позиция ближе к играющему тренеру.
В переводе на простой язык: китаец озвучивает чужие слова, к которым в любой момент может присоединиться.
— Занятно. Вы в курсе, что сейчас в моих глазах выглядите предъявляющим ультиматум? — договаривать, чем подобное чревато, глава Эдогава-кай не стал. — Хотя я пока и не понимаю, что у нас с вами может быть общим. — А вот здесь можно сверкнуть виртуальным клинком в ответ.
— Увы, мы иногда не властны над собственным местом в жизни. — Искренняя досада.
Здорово же тебя прижали желающие меня о чём-то «попросить», сделал вывод Мая. Языком Решетникова — всё равно что бросить тебя под танки. Причина должна быть чертовски весомой.
Смягчать текст якудза конечно же не стал:
— Чужакам по-любому выгоднее тихо договариваться с нами в любом сценарии, Рю-сан, поскольку любые гайдзины годами занимают лишь те ниши, которые нам не приоритетны — куда мы их сами пустили. Умеете слышать между строк?
Недосказанное в разговоре повисло между ними как тот пресловутый фонарь в легенде про самурая и отхожее место.
— Есть человек, чьё присутствие в Токио создаёт… лишние волны. — Китаец очень старательно подбирал слова.
— В Токио много людей. — Мая сухо кивнул, никак не реагируя на намёк.
— Именно этот человек создаёт проблемы. Прошу вас, давайте кое-что решим без шума.
— Я пока категорически не понимаю, чего вы от меня хотите, — почти правда, но именно что почти.
Пришли по душу Ченя. Хоть имя не названо, оно чувствуется.
— Скажу прямо. Я на своём месте отлично понимаю, что вы и только вы контролируете доступ к этому человеку. Ломиться мимо вас — гарантированный провал. — Рю ускорился, обогнал и заглянул в глаза. — Этот человек въехал в Японию по нелегальным документам — у просивших меня есть возможность поднять шум насчёт очень спорного тайваньского паспорта.
Точно. Это за Ченем. Хотя первый виртуальный выстрел мимо — паспорт у ЖунАня настоящий (другое дело, каким образом получен).
— Я — лишь посредник, — торопливо продолжил китаец. — С материка не постоят за ценой, цитирую дословно. Пожалуйста, назовите её?
— Вы в курсе, что в мою дочь недавно стреляли из достаточно серьёзной винтовки на выходе из суда? — скорее всего ханьцы здесь ни при чём, но проверить, пользуясь оказией, следует.
Как говорит Решетников, если из нескольких ответов нужно выбрать один, иногда есть смысл начать исключать заведомо невозможные. Что-то я слишком часто стал Решетникова вспоминать, впрочем, только что виделись.
— Не мы, — визитёр твёрдо покачал головой. — И даже рядом с нами ничего не пробегало, клянусь.
Похоже на правду, потому что это и есть правда.
— Я не вижу, чем вы можете быть мне полезным. — Мая спокойно смотрел в глаза. — Ваш вопрос я услышал, ваш интерес понимаю, точнее, интерес пославших вас. Однако в бизнесе, в нашем в том числе, выгода должна быть обоюдной. Моей выгоды в вашем предложении нет.
Понятное дело, коммунистическому Китаю сбежавший в Японию генерал пекинского Центрального Аппарата — кость в горле. Рассуждая прагматично, это всё равно что жирный окончательный крест на целых направлениях работы. Как минимум. Потому что за кадром остаются судьбы и жизни агентуры или как там оно у них называется.
Рю не отвёл глаз, хотя ему это далось не просто:
— Некоторые вопросы лучше решать тихо, Миёси-сан. Без внимания. Без последствий для тех, кто проявил гостеприимство. — Вот и более откровенные угрозы, здорово же китайцам прижали известную деталь анатомии на родине.
— Вы сейчас выступаете в роли моего деда, — Мая искренне развеселился и не стал этого скрывать. — Понимаете это?
По глазам собеседника якудза тут же понял, что китаец не в курсе истории — он банально не учился в японской школе. Соответственно, Рю понятия не имеет, кто такой последний
— Мы знаем, что нужный Пекину человек у вас. Мы не хотим проблем — ни вам, ни себе. Иногда лучший исход, Миёси-сан, это выбрать путь, который устраивает всех.
Мая немного помолчал:
— Вы хотите, чтобы я принял решение за своего гостя? — в принципе, ответ ничего не поменяет, однако по мимике китайца можно считывать целые пласты информации, что глава Эдогава-кай и делал.
Чем дольше разговариваем — тем больше невидимого я увижу в его глазах, кивнул самому себе борёкудан.
— Я прошу лишь рассмотреть возможность не удерживать вашего знакомого, если он захочет двигаться дальше.
То есть да.
Что-то здесь не то, не могут они так прийти к якудзе. То, что Рю Сэйкай не знает, кем был Миёси Ямакадзе, не значит, что хань не понимает своей роли смертника в нашей беседе.
Пора эту беседу заканчивать. Здесь сказано всё, увидел по его физиономии я тоже максимум возможного — Мая резко утратил интерес к разговору:
— Если с моими гостями что-то случится в этом городе, Рю-сан, я восприму это лично.
Шут его знает. Если вдруг пекинцы решат, что живым Ченя не получат (а инициатива и есть попытка вернуть мятежного генерала в целости), могут решиться на свой выстрел — снайперские винтовки в Токио последнюю неделю чертовски популярны.
В этом случае китайцы-государство будут действовать через таких вот китайцев-диаспору — именно поэтому Мая в качестве предупредительного озвучил то, что озвучил. Профилактика, как говорит Моэко в ипостаси психолога.
Рю Сэйкай развернулся и ушёл без поклона, без рукопожатий.
Усевшись в лимузин, Мая сообразил, что было не так и что он упускал. Глаза собеседника ещё до полученного отказа были глазами человека, смирившегося с неизбежным.
Глава Эдогава-кай достал телефон и стремительно отдал команду взять под охрана младшую дочь и теперь уже новую жену.
Глава 11
— Успел! — Решетников в прямом смысле нёсся галопом, едва не сбив с ног. — Тормози, — выдохнул в три приёма.
Он вынырнул из левого коридора перед S-образной развязкой у её офиса, Моэко профессионально оценила: средней высоты потолки, мягкое ковролиновое покрытие на полу — разговор и дыхание слышны достаточно далеко, а вот шаги глушатся.
— Ты здорово поднаторел в бесшумном беге. Спасибо за заботу, — обозначила улыбку якудза.
Что-то в его лице не поддавалась расшифровке, потому она поторопилась уточнить:
— Спасибо, что вытащил из полиции так быстро. Как говорит Уэки-младшая, наш общий герой. — Подхватила его под руку, дальше незаметно (хотелось бы верить) для отставшего за поворотом сопровождения от Эдогава-кай женское бедро ударило на ходу в мужское.
— Я сейчас чуть о другом, — товарищ без перехода развил бурную деятельность, что характерно, едва уловимым шёпотом.
— М-м-м? — она выбросила ладонь появившимся следом бойцам отца.
Те дисциплинированно замерли, словно их тут не было.
— У тебя гости. Вон, — Такидзиро придержал её, аккуратно высунулся за угол и указал на небольшое расширение-карман.
Где как раз находился офис.
Якудза сделала шаг следом и оторопела: под дверью её адвокатской конторы вовсю шло нездоровое движение.
— Прокурор и двое патрульных, он вызвал через участок, — неслышно пояснил Такидзиро.
Заинтересовавшиеся сятэи, наверняка имея недвусмысленные инструкции Миёси-старшего, подтянулись ближе и тоже аккуратно удивились из-за угла. Без команды, впрочем, никуда не полезли и жестами намекнули, что ждут инструкций.
— ДЕЙСТВУЕМ БЫСТРО. — Отрывистая команда прокурора патрульным заставила вздрогнуть всех без исключения.
К счастью, хозяева помещения остались незамеченными.
— А ордер, Морита-сан? — более высокий полицейский требовательно поднял глаза.
Боковым зрением Моэко с удовлетворением отметила, что охрану к ней приставили не зря: один из парней, не дожидаясь распоряжений, распластался на полу, выдвинул из-за стены самый кончик смартфона на уровне подошвы и уже пару секунд как вёл звуко-видеофиксацию.
— Он совсем с ума сошёл? — адвокат честно озадачилась в адрес высокопоставленного сотрудника юстиции, не забывая, что разговаривать следует более чем тихо. — Это же прямая уголовщина. Как это понимать?
— Ну, что тебе сказать. — В руке товарища тоже материализовался гаджет, правда, программа для съёмки была специализированной (возможно, какая-то йокогамовская служебная).
Такидзиро осмотрелся, опустил телефон на пол на ребро и облокотил о стенку — теперь беспредел мятежного прокурора фиксировали два различных устройства.
— Мой в облако льёт сразу Уте, оттуда не пропадёт, — одними губами пояснил товарищ. — Твои в параллель для страховки.