Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (страница 5)

Они обсуждали узким кругом неожиданно для всех возникшее в Гонконге крайне нетривиальное финансирование, когда пискнул смарт-браслет, который не являлся гаджетом в полном смысле слова (был закоммутирован исключительно на Атлетику).

Перемену её эмоций неизвестно каким образом уловил Такидзиро:

— Что там? — он уже знал об инфраструктуре из предыдущего общения.

Хьюга отметила, что товарищ напрягся больше неё самой, а вслух сказала:

— Угловой, — и кивнула в направлении скрытого от всех и любых спортсменов бассейна за разделительной стенкой.

Премиальные посетители с очень дорогими абонементами, посещающие спортклуб исключительно ради массажа либо общения (не ради спорта), тоже время от времени хотели нырнуть. Специально для них был обустроена двадцатипятиметровая, малого олимпийского стандарта, отдельная часть водной арены.

Такой же бассейн, как и все, с единственным исключением: никаких вышек для прыжков в воду (среди клиентуры этого сектора акробатов нет), соответственно, максимальная глубина — около полутора метров. Не два, не три и не шесть и не восемь, как в остальных местах.

— Сработка, — Хину гибко поднялась из шезлонга.

— Может, фальстарт?

Пловчиха не стала рассказывать при других вслух, из какого количества элементов состоит система безопасности на воде и снаружи там.

Уэки, Хаяси, китайский беженец (оказавшийся неожиданно потенциальным богачом), младшая сестра Моэко продолжили разговор.

— Пошли посмотрим, — товарищ быстро поднялся вслед за ней.

И встревожился ещё сильнее:

— А какие параметры тебе транслируются?

Идти было двадцать пять метров до угла большого олимпийского бассейна, затем полтинник — стандартная дистанция самой ванны, затем ещё двадцать пять до второго угла.

Там по коридору и за угол.

Топая быстро (чего на водной арене обычно не допускала), Хьюга напомнила:

— Спасателей и инструкторов в том секторе на воде нет.

— Понятное дело. Там только лишних свидетелей не хватает, когда толстопузики оттопыриваются, — пробормотал спутник. — Со всеми вытекающими.

— Завидуешь? — ровно улыбнулась спортсменка.

— Старательно с собой борюсь на эту тему! Иногда безуспешно.

Они добрались до угла олимпийской дистанции и пошли вдоль самого длинного борта. Отсюда их разговора уже было не слышно оставшимся за спиной совещающимся.

— Оставить людей без присмотра на воде — не вариант. Особенно если пили, да даже и без этого, — вздохнула хозяйка бассейна.

— То понятно. А живой персонал присматривать за ними не поставишь — конфиденциальность. Что в итоге?

— Автоматизированная система-сторож.

— Какие параметры детектируются? — вспыхнул неожиданным энтузиазмом логист. — Если секрет — без обид, пойму.

— Это ты сейчас специально издеваешься или пытаешься меня отвлечь? От тебя не секрет. Базово: наличие человека в воде и его траекторию.

Такидзиро с серьёзным выражением лица отогнул от кулака мизинец.

— Положение головы-лица относительно воды (лицо под водой больше N секунд), — продолжила Хьюга.

Безымянный.

— Дыхание-движения грудной клетки, микродвижения тела. Признаки сознания-реакции (отклик на стимулы).

Средний палец.

— Ничего себе. Получается, ты в прикладных настройках искусственного интеллекта понимаешь не хуже Уты? — брови товарища взмыли домиком.

— Получается. И именно этот факт не для печати, — она со значением покосилась за спину. — Пожалуйста.

— Конечно. Но неожиданно, — заключил впечатлившийся Решетников. — Какая ты загадочная, оказывается.

— Умеешь считать до десяти — остановись на семи, — пожала плечами Хьюга. — У нас до последнего времени о согласии между партиями в Совете директоров речь не шла. Если хочешь контролировать перемещения на чужом профессиональном поле, в любом смысле — должен в этом самом поле разбираться.

— Получается, ты и в финансах?..

— Не на уровне Хоноки. Займ на строительство атомной электростанции за час не организую — нужны работающие связи в сегодняшнем банке. Но в теории тоже смогу удивить, если захочу.

— Теперь понятно, как ты столько процессов прописать ухитрилась. В том числе — антикоррупция на закупках, — кивнул самому себе Решетников.

— М-м-м?

— Когда ты ветерана отрасли Мориясу за меня в течение дня вышибла.

— Не только за тебя, — Хину позволила себе скупую улыбку. — Ещё — за справедливость.

Они прошли полтинник и теперь двигались по бортику последние двадцать пять метров до разделительного коридора.

— А как эта твоя телеметрия реализуется? — Такидзиро, вероятно, прокрутил в голове техническую задачу и заинтересовался подробностями. — Чтоб положение головы проанализировать, его сперва надо считать.

— Система датчиков. Над водой — атмосферный слой, под водой — акватический. Гидрофоны, сонарные датчики, напольные датчики давления.

Объяснять было ещё изрядно, но они, повинуясь невнятному предчувствию, ускорились по последнему коридору.

Такидзиро среагировал первым. Через секунду, прогнав в голове анализ ситуации, Хину поняла, почему: в отличие от неё, собственницы заведения, товарищ не имел в голове императивов заботы о клиентах.

А кое-какие другие императивы наоборот имел:

— ЗАМЕР! РУКИ ЗА ГОЛОВУ, НЕ ДВИГАТЬСЯ! — и ухитрился припустить бегом, босиком (!) по скользкому бортику бассейна.

На той стороне ванны незнакомый человек в форме сервисной компании, не обращая внимания на плавающие вниз лицами тела, спокойно складывал в футляр некий прибор.

Не задумываясь, Хьюга вдавила на смарт-браслете иконку тревоги: если паника зря, всегда можно оплатить небольшой штраф и извиниться. К сожалению, неподвижные человеческие фигуры на поверхности воды такую вероятность исключали.

Одетый работником службы профилактики (пловчиха была уверена) здорово удивился — хотя и находился на расстоянии пары десятков метров, лицо и мимика были видны хорошо.

— Он не ждал нас! — выдохнула она в спину бегущему Такидзиро и тоже сорвалась в галоп. — Он не знал о нейросетке мониторинга!

С удивлением обнаружила, что, несмотря на гораздо более обширную практику, перемещаться бегом по конкретно этому покрытию со скоростью логиста она не в состоянии. Хотя провела в разного рода бассейнах в прямом смысле не один десяток лет. В отличие от него — вряд ли чтобы в армии, какой бы ни была, личный состав учили бегать по мокрому бортику олимпийской водной арены. В сланцах либо без.

«Рабочий» оставил в покое ящик, судя по физиономии — с неохотой. Его правая рука метнулась под полу одежды и появилась обратно уже с пистолетом.

Решетников к этому времени успел преодолеть разделявшую их дистанцию и затеял что-то предпринимать. Его движения оказались скрыты от неё его же спиной, но, насколько было видно, спутник успел зафиксировать вооруженную руку противника, исхитрившись взять в захват кисть.

«Рабочий» дёрнулся, парой-тройкой движений пытаясь высвободить оружие. Не получилось.

Такидзиро, не отпуская опасной руки, протанцевал вместе с оппонентом несколько па. С этого ракурса стало видно, что он отжимает кисть к запястью, отбирая ствол, а незнакомец сопротивляется.

Нарушитель (а с пистолетом в руке иные варианты исключались, и это ещё очень мягкое слово) попытался работать ногами — приёмной дочери Миёси Мая используемые техники были знакомы и понятны.

Решетников между делом пресёк попытку, резко дёрнув головой — впечатал лоб в физиономию противника.

Зазвенело даже тут. Какой же у типа болевой порог? Как он держит сотрясение?

«Рабочий», так и не высвободив конечности, начал стрелять. Глушитель отсутствовал, поэтому получилось громко.

Хину не то чтобы растерялась, скорее, озадачилась: обезвреживание вооружённого огнестрелом и открывшего огонь — как минимум полицейская задача. Кнопка тревоги-то нажата, но когда та полиция приедет?

А в следующую секунду Такидзиро дёрнул типа за стрелявшую руку вбок, айкидошным пируэтом переместился незнакомцу за спину и без затей свернул стрелку шею — лаконично, плавно, с изрядной долей автоматизма.

— Зачем? — выдохнула Хину, подбегая вплотную. — Как теперь опрашивать⁈