Семен Уралов – ПостУкраина. Страна без государства (страница 11)

2. Доверяют интерпретации, а не информации. Создавай и продвигай ЛОМов (лидеров общественного мнения).

«Теоретически каждый гражданин самостоятельно принимает решения по общественным и личным вопросам. На практике, если бы нам приходилось самостоятельно овладевать запутанными экономическими, политическими и этическими аспектами любого из этих вопросов, мы бы так и не смогли сделать какой-либо вывод. И вот мы согласились на то, чтобы невидимое правительство фильтровало информацию и выделяло особо важные вопросы, сократив наше поле выбора до разумных пределов».

3. Общество находится в плену стереотипов. Подбирай нужный.

«Всеобщая грамотность дала человеку не разум, а набор штампов, смазанных краской из рекламных слоганов, передовиц, опубликованных научных данных, жвачки желтых листков и избитых исторических сведений — из всего чего угодно, но только не из оригинальности мышления. У миллионов людей этот набор штампов одинаков, и если на эти миллионы воздействовать одним и тем же стимулом, отклик тоже получится одинаковый».

Наши бледнолицые братья давно все открыли в пропаганде и технологиях влияния. Это выразилось в развитии такого направления, как политические технологии. Возможности влияния на политические решения либо путем победы на выборах, либо с помощью постепенного изменения общественного мнения — азы технологий влияния Запада.

По модели, отработанной иезуитами, одновременно осуществляется воздействие на правящие элиты и народные массы. Двадцать первый век будет отличаться от XX века переизбытком информации. Медиапотребление занимает у современного человека все больше времени, а излучатели постоянно находятся рядом с ним. Уже сегодня он отдал множество функций электронному помощнику и тем самым сделал себя доступным пропаганде 24/7.

Технологии XXI века не открыли в пропаганде ничего нового. Интернет просто стал еще одной коммуникационной средой, которая отличается лишь скоростью сигнала.

Можно сказать, что пропаганда XXI века и КВойны — завершающая форма массовой пропаганды. За всю историю развития технологий влияния начиная с середины XVII века государству не удавалось взять под идеологический контроль жизнь каждого человека. Пропаганде требовались посредники, через которых государство работало бы с обществом. Теперь гражданин добровольно открывает себя и государству, и пропаганде.

Ловушка технологий КВойн, привлекательных для человека, кроется в системе обратной связи. Гражданин хочет хотя бы иллюзии сопричастности, и современные СМК (средства массовой коммуникации) дают ему это.

Обратите внимание, как активно США, Великобритания и ЕС инвестируют на постсоветском пространстве и по всему миру: СМИ, блогеры, активисты, тренинги и образовательные программы.

Подлинное влияние возможно лишь при условии, что одновременно есть и источник сигнала, и система коммуникации с обратной связью. На уровне схемы: необходимо не только донести новость до объекта, но также обсудить ее с ним и добиться, чтобы объект сам поделился этой новостью с контактами.

Пропаганда XXI века и технологии КВойн требуют постоянного вовлечения и обратной связи с аудиторией. Коммуникация усиливает сигнал. Но главное даже не в этом, а в том, что коммуникация дает эффект тысячи излучателей по тысяче абонентов, что намного эффективнее одного излучателя на миллион абонентов.

Как все работает, можно было наблюдать в рамках медиапротивостояния России и США. Москва много лет вкладывала в пропагандистский канал RT на разных языках. На пике успеха ему удалось даже попасть в кабельные сети США и стремительно набрать там популярность. Но суперизлучатель на миллионы абонентов просто отключили от систем передачи сигналов, и русская пропаганда в США практически завершилась.

Наши оппоненты выстраивали медиасети, включавшие в себя сотни иноагентов, которых российское МВД вычисляет до сих пор. В результате излучатели США продолжают работать, в том числе внутри России, — запретить тысячу излучателей по тысяче абонентов крайне сложно.

Российская модель пропаганды и влияния находится в транзитном состоянии. С 2000-х годов она была настроена на поддержание рейтинга президента как на главный показатель эффективности. От гражданина требовали лояльности раз в четыре года, остальное время его развлекали.

Отечественные медиа постепенно превратились в копии американских. То же произошло со сферами рекламы, маркетинга и массовых коммуникаций. Западнизация медиасферы прошла одной из первых, причем на уровне как содержания, так и формы. Иначе сложно объяснить, почему топовые российские пропагандисты получали ВНЖ в Великобритании, покупали виллы в Италии и квартиры в Швейцарии.

Трагичность ситуации КВойны для России в том, что на самом высоком уровне — мировоззренческом — мы оказались глубоко вторичны. На массовом уровне КВойна — насаждение культурно-идеологических стереотипов, начиная с героев мультфильмов и заканчивая престижностью марки авто и смартфона.

Мировоззрение в условиях общества потребления — это постоянная смена сюжетов и брендов перед глазами потребителя. Переизбыток информации и легкодоступность коммуникации полностью расслабили людей. Большинство уже не способно читать тексты сложнее одной экранной страницы смартфона и воспринимает информацию по двоичному принципу «верю — не верю» и «нравится — не нравится». Современного потребителя характеризует эмоциональный подход к любому выбору, а самовлюбленность, привитая коучами, отсекает любую неприятную информацию.

В модели эмоционального воздействия на общество потребления лежит простой принцип наслаждения. Однако каждое новое приобретение приносит все меньше радости. В результате у красивой успешной женщины — сотня пар обуви, а лицо все равно кислое. Поэтому не имеет значения, правдивую или ложную вы будете доносить информацию: если она не радует, то ее ценность стремится к нулю. Потребителю скучно, его надо постоянно развлекать, в итоге содержание все больше уступает место форме.

Итак, в основе технологий влияния, которые в XXI веке мы называем КВойнами, лежит принцип воздействия на коллективы через лидеров с помощью коммуникации. Так как за последние 30 лет отечественное общество достаточно сильно западнизировалось, государству придется либо осваивать технологии КВойны, либо изменять себя и общество, чтобы быть менее уязвимым к технологиям влияния.

Медиагигиена видится многим панацеей от манипуляций и других проявлений КВойн. Казалось бы, достаточно освоить главные приемы — и нет проблем. Психологи говорят, что все дело в критическом мышлении и эмоциональном интеллекте: надо развить их — и никто тобой не отманипулирует.

Знание секрета фокуса и внутреннее спокойствие действительно могут помочь конкретной личности. Однако в центре атаки находятся коллективы, хотя формально поражаются личности. Нарушаются социальные связи в коллективах, и повышается общий уровень недоверия.

Рационализация сознания не способна влиять на стратегический уровень влияния КВойн — на то, как люди думают, и на их представления о том, как должно быть устроено государство. Охранительство и консервативные ценности, поднятые государством в России на щит, — реакционная позиция. Государство чувствует, что на него пытаются влиять, но не понимает, каким образом этому противостоять, поэтому включает режим цензуры: раз вы лезете к нам со своими шпионскими ЛГБТ-мормонами-экологами, то мы их «пущать» не будем. Но поздно не пущать, они уже пролезли, укоренились и создали коллективы.

Технологии КВойн являются инструментами работы с мировоззрением. Конечная цель — фрагментация на многочисленные коллективы, которые конфликтуют между собой и на которые достаточно просто влиять. На уровне политической схемы: как США повлиять на внутреннюю политику России? Для этого нужно добиться, чтобы субъекты Федерации начали: а) конфликтовать между собой; б) искать более успешные модели государственного устройства, чем та, которая привела к конфликту. Если добиться такого эффекта, то рано или поздно образ более успешной федерации будет за США, и конфликтующие стороны придут к ним как к посреднику за примирением.

Правящие элиты США рассматривают КВойны в качестве империалистического инструмента XXI века, направленного на разрушение государства как коллектива коллективов. Для наших оппонентов государство — живой организм, на который можно и нужно воздействовать.

Правящие элиты России, будучи представителями еще советского поколения, исходят из сакральности государства, которое является априорной ценностью. Однако для западнизированных поколений и прослоек эта аксиома давно стала сомнительной теоремой, которую отечественная пропаганда разучилась или не считает необходимым доказывать.

На самом высоком уровне — уровне идей — стоит вопрос о том, какая модель государства будет в России: собственная или колониальная. Наши оппоненты исходят из того, что нынешнее противостояние — вторая серия разрушения Советского Союза и все идет по плану. Цель КВойны на постсоветском пространстве — конфликт всех возможных коллективов между собой. Поэтому активно вкладывают в любой национализм, ведь внутри этой идеи лежит конфликт с чужаком. В итоге попавшие под внешнее управление страны стремительно подвергаются декоммунизации — чтобы спровоцировать конфликт и одновременно уничтожить зачатки идеи коллективности.