Семен Уралов – Нацизм, фашизм и массовое внушение. Как создают убийц и террористов (страница 2)

Историка и доктора наук Виталия Ивановича Масловского в 1999 году убил украинский нацизм, о реванше которого он бил в набат с 80-х годов XX века. Убит он был при попустительстве националистической власти вчерашнего парторга Кучмы, которому такие принципиальные люди были бельмом в глазу.

Виталий Масловский являлся крупнейшим исследователем украинского нацизма, его австро-венгерских корней, связей с Третьим рейхом и геноцида, который творили бандеровцы, мельниковцы, бульбовцы и прочая нечисть на Украине. В советское время он активно публиковался в прессе, где показывал подрывную деятельность беглых нацистов из США и Канады, был одним из биографов легендарного писателя-антифашиста Ярослава Галана, которого убили топором подло, со спины, за рабочим столом в 1949 году во Львове.

Жертвы, приносимые сегодня русским и другими народами России на СВО, стали неизбежны, потому что Виталий Масловский сначала не был услышан, а затем своей судьбой показал, что если нацизм не остановить, то убийцы войдут во вкус.

Как в 1923 году в Германии можно было в зародыше задушить нацистов после мюнхенского путча, так и нацистов Украины можно было взять под контроль, уничтожить или выдавить за границу к концу 1990-х годов по примеру соседней Белоруссии. Но на Украине в 1996–1999 годах президент Кучма сменил политический курс, а затем в 2000 году отдал кабинет министров проамериканскому Виктору Ющенко. В это же время национализм стал официальной доктриной, а в 2002 году отдельных нацистов пустили в парламент.

Момент был упущен, после чего начали сбываться мрачные прогнозы доктора наук Виталия Масловского: «Нынешние “национально сознательные” – от национал-демократов до национал-фашистов в Галиции (и не только в этом крае) – стремятся не только создать националистическую элиту, которая бы воцарилась над всей жизнью Украины, но и возродить националистическую диктатуру типа Муссолини и Гитлера, которую бы возглавила эта националистическая элита. О такой диктатуре над собственным народом они сегодня заявляют открыто. Все это происходит при всестороннем попустительстве местных, так называемых “демократических”, властей. 26 мая 1991 года на митинге, посвященном открытию памятника воинам дивизии СС “Галичина” в селе Ясенове Бродовского района Львовской области, прозвучало выступление депутата областного совета Мирослава Глубиша. В нем, в частности, есть такие слова: “Не будет оружия – не будет демократии!.. Недалеко отошли те времена, когда повстанческая пуля косила большевистскую сволочь. Как надо будет, она снова будет косить! Пощады вам здесь не будет!” Комментарии здесь излишни».

Виталий Иванович Масловский проделал глубокую работу историка в отношении истории украинского национализма и нацизма. К сожалению, еще не все его труды оцифрованы и переведены на русский язык. Ни одна книга Масловского в России не издана, кроме того тиража 1999 года, который и стал формальной причиной его убийства. Надеюсь, что это недоразумение будет исправлено и книги доктора наук, советского историка из Львова Виталия Ивановича Масловского не только найдут своего читателя, но и лягут в основу новых учебников и пособий.

Этот том «Украинской трагедии» посвящаю памяти советского ученого-историка из Львова с мировоззрением и несгибаемой позицией антифашиста – Виталия Ивановича Масловского.

Введение

Денацификация как политическая цель и исторический вызов. Диалектика денацификации постУкраины и нацификации России.

«Цели России на Украине остаются неизбежными – демилитаризация и денацификация», – не перестает повторять Владимир Путин как лично, так и через пресс-секретаря и заместителя главы АП Дмитрия Пескова.

С демилитаризацией все более-менее ясно, поскольку это понятие напрямую связано со счетным количеством вооружений и численным составом ВСУ. В политическом понятии «демилитаризация» так или иначе содержится требование отсутствия любых военных угроз с территории под контролем Киева – от ракетно-бомбовых до диверсионно-дроновых. Завесу тайны демилитаризации немного приоткрыл сам Владимир Путин на встрече с руководством МИДа 14 июня 2024 года – спустя 2,5 года с начала СВО: «Повторю, наша принципиальная позиция следующая: нейтральный внеблоковый безъядерный статус Украины, ее демилитаризация и денацификация, тем более что с этими параметрами все в целом согласились еще в ходе стамбульских переговоров в 2022 году. Там и по демилитаризации все было понятно, все было прописано: количество того, сего, танков – обо всем договорились». С тех пор как Киев вышел из Стамбульских переговоров в марте 2022 года, задачами демилитаризации занимаются Вооруженные силы России.

Второе ключевое требование высшего руководства России – денацификация – значительно более умозрительная политическая категория. Приставка «де-» предполагает разрушение, демонтаж чего-то лишнего или вредного. Денацификацию, в отличие от демилитаризации, невозможно либо крайне сложно перевести в количественные показатели.

На той же встрече с руководством МИДа Владимир Путин вкратце сообщил о целях денацификации: «Нам также удалось найти сложные развязки. Они сложные, но они были найдены. А именно: имелось в виду, что будет принят украинский закон о запрете нацистской идеологии, любых ее проявлений».

Итак, изначальная концепция предполагала постепенное вытеснение нацистских элементов из политики, культуры, образования и медиа Украины с помощью законодательных запретов. Теперь же, когда Украина окончательно трансформировалась в состояние постУкраины (этому посвящен второй том «Украинской трагедии»: «ПостУкраина. Страна без государства»), вопросы денацификации переходят из разряда политических требований к власти в Киеве в разряд текущих внутриполитических задач России.

Однако, в отличие от демилитаризации, которую можно измерять в танках, дронах и ракетах, денацификация количественному счету не очень поддается. Так, если считать самым понятным политическим признаком нацификации членство в запрещенных в России экстремистских организациях вроде «Азова»* и «Правого сектора»*[1], то мы можем увидеть очень разные судьбы людей, которых можно маркировать как «нацисты».

20 декабря 2023 года Верховный суд Донецкой Народной Республики (ДНР) вынес приговор девятерым военнослужащим украинского подразделения «Азов»*. За обстрел села Лебединское они получили сроки от 23 до 25 лет, хотя боевое руководство того же «Азова»* было обменяно под гарантии влиятельного международного предпринимателя с российскими корнями Романа Абрамовича. При этом украинский политик Илья Кива успел побывать активистом запрещенного в России «Правого сектора»* затем сменил несколько политических лагерей на Украине и после начала СВО перебрался в Россию, где стал сначала героем федеральных СМИ, а затем жертвой заказного политического убийства.

Денацификация, перейдя в разряд текущих политических задач, требует глубокого осмысления нацификации не только на уровне видимых проявлений, вроде заказных убийств и публичных заявлений, но и на уровне глубинных процессов в сфере публичной и государственной политики, культуры, идеологии, образования, бизнеса, медиа и коммуникации.

Без понимания глубины и механизмов нацификации постУкраины невозможна полноценная ее денацификация. Более того, есть гипотеза, что недоденацифицированная постУкраина будет, в свою очередь, нацифицировать уже Россию, как минимум на уровне общества. Если рассматривать нацизм как одну из форм расчеловечивания, то в социальных сетях этот вирус с началом СВО уже давно перекинулся из украинского общества на российское. Призывы «резать хохлов» и популяризация «свинореза» зеркально отражают украинские нацистские нарративы «режь русню».

Так, имел место случай, когда российский журналист Антон Красовский на государственном канале «РТ» призвал «топить украинских детей». Понятно, что сболтнул он это ради красного словца, но, по существу, это мало чем отличается от передовиц гитлеровской «Фёлькишер беобахтер». Данный конкретный случай с Красовским замяли. Я лично отправил запрос в МВД на предмет экстремизма в его высказываниях и получил ответ, что ничего критического в словах «топить украинских детей» не найдено.

До сих пор нет внятного правового ответа, что такое ДШРГ «Русич» со странной свастикообразной символикой и что они делают на СВО. Также подозрителен культ скандинаво-языческих богов среди правых субкультур, как и радикальный исламизм в среде «бойцов без правил» с явными идеями превосходства и террористическими методами.

Поэтому задачи денацификации постУкраины не только являются внутренней проблемой государства в России, но и сопрягаются с вызовами общества, а также наших ближайших соседей и союзников. Так, на территории постУкраины уже много лет тренируются и получают боевой опыт полк Калиновского и «Погоня», сформированные из белорусских националистов. До СВО большинство казахстанских оппозиционеров обитали в Киеве, откуда вели свои блоги.

Разберем два политических примера: из 1990-х годов и современный.

Украинские националисты из запрещенной организации УНА-УНСО* воевали на стороне Ичкерии* еще в первую чеченскую кампанию, а мэр Одессы Эдуард Гурвиц в 1990-е годы лечил в одесских санаториях тех самых террористов, с помощью которых ликвидировал местные одесские ОПГ и коммерсантов. Лидер УНА-УНСО* Дмитрий Корчинский, сегодня признанный в России иноагентом, а его книги – экстремистскими, был советником Гурвица и еще в 2004 году давал пресс-конференции в Москве. Свою книгу «Война в толпе», в которой откровенно признается в участии в террористических бандформированиях непризнанной Ичкерии, он спокойно издал в России в 2007 году.