Семен Поляков – Болото (страница 3)
Я начал одеваться. На этот раз я выбрал спортивную куртку — пальто нужно было уничтожить или хотя бы спрятать так, чтобы оно не мозолило глаза. Сложив его в три погибели в плотный черный пакет для мусора, я запихнул его на самую верхнюю полку антресолей в прихожей, за старые коробки из-под обуви. Руки чесались сжечь его немедленно, но дым на балконе в центре города привлек бы лишнее внимание.
Выходя из дома, я по привычке проверил прическу в зеркале холла. Идеально. Никто не увидит во мне убийцу. Я — Ян Карелин, надежда маркетинга, человек с обложки корпоративного календаря.
Рабочий день в офисе шел своим чередом, и это было самым пугающим. Коллеги улыбались, в коридорах пахло свежей печатью и сплетнями. Леночка, моя секретарша, как обычно, задержала на мне взгляд чуть дольше положенного, поправляя вырез блузки, когда заносила почту. Я отвечал на звонки, подписывал счета на размещение баннеров, обсуждал макеты рекламных щитов для города. Внутри меня сидел ледяной комок, но снаружи я был воплощением корпоративного спокойствия.
Около полудня в кабинет заглянул мой начальник, Аркадий Петрович. Он протирал очки краем галстука, выглядя непривычно озабоченным. — Ян, ты не видел Игоря Сеченова из техотдела? — спросил он, присаживаясь на край гостевого кресла. — Жена его звонила в приемную, говорит, со вчерашнего вечера домой не возвращался. Трубку не берет. А у него там отчет горит по закупкам насосного оборудования, крайний срок сегодня.
Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдавая тяжелым пульсом в висках. Но мое лицо... оно осталось неподвижной маской. — Игоря? Нет, Аркадий Петрович. Мы вчера пересеклись на парковке после работы, буквально на минуту. Он выглядел... хм, довольно возбужденным. Сказал, что у него важная встреча в городе, и он пошел в сторону площади. Больше я его не видел.
Собственный голос показался мне чужим. Слишком спокойным. Слишком убедительным. Я даже позволил себе легкую, понимающую улыбку — мол, все мы знаем этих инженеров, наверняка загулял мужик. — Понятно. Опять, небось, «поддал» где-нибудь на Комсомольской, — вздохнул начальник. — Жена говорит, он в последнее время какой-то дерганый был. Всё про какие-то «большие деньги» бормотал. Ладно, объявится — скажи, чтоб ко мне зашел. На ковер.
Аркадий Петрович вышел, аккуратно прикрыв дверь. Я остался один в тишине кабинета, нарушаемой только гудением системного блока.
«Объявится».
Я подошел к панорамному окну. С восьмого этажа Ухта была видна как на ладони. На горизонте курились трубы НПЗ, серые ленты дорог были забиты машинами. Где-то там, среди этих коробок из бетона и кирпича, сейчас работали люди в форме. Или еще нет?
Я
снова взял телефон, открыл новостную ленту. И вот оно. Заголовок, от которого в
глазах потемнело:
Я смотрел на экран, пока он не погас, отразив моё бледное лицо. Первая ложь уже сорвалась с моих губ. Я только что создал свое алиби — «встреча на парковке». Я сам вбил первый колышек в ограду своей клетки. Трясина чавкнула, принимая мою ногу. Болото начало свою работу, и я почувствовал, как оно медленно, но неумолимо тянет меня вниз, под слой этого красивого, офисного глянца.
ГЛАВА 4. Первая ложь
Рабочий день подходил к концу, когда в дверях моего кабинета материализовался человек, который казался визуальным воплощением самой депрессивной стороны Ухты. Он стоял на пороге, засунув руки в карманы помятого серого пиджака, и выглядел так, будто проспал всю ночь в рейсовом автобусе «Сыктывкар — Ухта».
— Ян Викторович Карелин? — голос у него был скрипучий, как несмазанные петли гаражных ворот на Ветлосяне. — Да, это я. Чем могу помочь? — я выдал свою фирменную улыбку №3: вежливая заинтересованность, приправленная легким налетом занятости важного человека.
Он прошел внутрь, не дожидаясь приглашения, и присел на самый край кожаного кресла для посетителей. Достал удостоверение в потертой обложке. — Капитан следственного отдела, Павлов. Мы по поводу вашего коллеги. Игоря Сеченова.
Я медленно, очень аккуратно отложил ручку с золотым пером, давая себе секунду на вдох. Глубокий, незаметный вдох. — Ужасная новость, капитан. Наш начальник, Аркадий Петрович, уже говорил сегодня, что Игорь пропал. Мы все тут на иголках. Надеюсь, с ним всё в порядке? Нашелся?
Павлов посмотрел на меня долгим, немигающим взглядом. У него были красные от недосыпа глаза и тяжелые мешки под ними, в которых, казалось, скопилась вся усталость этого города. На фоне моего холеного лица, освещенного дизайнерской лампой, он выглядел как персонаж из другой, параллельной реальности — реальности грязных подъездов и протоколов допроса.
— Не нашелся, Ян Викторович. Точнее, нашли его. Сегодня утром. За магазином «Прогресс», что на Комсомольской. Забили до смерти чем-то тяжелым. В кашу, можно сказать.
Я изобразил шок. Это была игра мускулов: мои брови взлетели вверх ровно на столько миллиметров, сколько требовал этикет искреннего удивления. Я даже слегка подался вперед, имитируя сочувствие, хотя внутри меня всё замерло в ледяном ожидании. — О боже... Комсомольская? Что он там делал в такое время? Это же... довольно мрачный район, особенно ночью. Игорь не из тех, кто ищет приключений.
— Вот и нам интересно, что он там делал, — Павлов подался вперед, и до меня долетел запах его реальности: смесь дешевого табака «Прима», пережаренного кофе из автомата и чего-то еще — специфического запаха казенных кабинетов. — Его жена говорит, что в последнее время он часто упоминал ваше имя. Мол, у вас наклевывается какой-то «совместный проект». Не просветите?
Внутри меня что-то оборвалось, словно лопнула перетянутая струна. Но лицо... лицо оставалось неподвижным. Я слегка наклонил голову, изображая задумчивость. — Проект? Игорь преувеличивал, капитан. Знаете, как это бывает у людей его склада... Он заходил ко мне пару раз, просил помочь с переводом в отдел маркетинга. Жаловался, что в техотделе «мало перспектив» и платят копейки. Я обещал подумать, посмотреть вакансии, не более того. Видимо, он выдал желаемое за действительное перед семьей.
— Понятно, — капитан чиркнул что-то в маленьком блокноте с загнутыми углами. — А вчера? Виделись?
— Да. Около шести вечера на парковке у офиса. Он выглядел... странно. Возбужденно. Сказал, что у него важная встреча на Комсомольской и что «скоро его жизнь круто изменится». Я еще пошутил, не клад ли он нашел или в лотерею выиграл. Он только усмехнулся и пошел к выходу. Это был наш последний разговор.
Павлов вдруг усмехнулся, обнажив желтоватые зубы. Эта усмишка не была доброй — она была оценивающей, как у мясника, выбирающего кусок получше. — Изменилась жизнь. Кардинально. А вы, Ян Викторович, после шести где были? Чисто формальный вопрос, сами понимаете. Протокол.
— Разумеется, — я ответил моментально, голос не дрогнул. — Сразу после офиса я поехал в спортзал «Планета». У меня была персональная тренировка с восьми вечера. До этого заехал перекусить в «Додо Пиццу» на Ленина, чтобы не на пустой желудок. После зала — ужин в «Тимане», около десяти. Я расплачивался картой, так что счета и время транзакций легко проверить. Потом домой. Один.
— В «Тимане», значит... Хорошее место. Стейки там отличные, говорят. Мне не по карману, конечно, но хвалят, — Павлов тяжело поднялся, кряхтя, как старик. — Спасибо за содействие, Ян Викторович. Если что-то вспомните — детали разговора, может, имена какие он называл — звоните. Вот визитка.
Он уже взялся за ручку двери, когда внезапно обернулся. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задерживаясь на деталях. — Кстати, отличный костюм. На заказ шили? Ткань... дорогая. Видно сразу. — В Москве, — ответил я, чувствуя, как по позвоночнику стекает холодная, липкая капля пота. — Красиво жить не запретишь, — бросил он, и в этом голосе мне послышался не только сарказм, но и предчувствие. — Главное, чтобы ботинки не испачкались. В Ухте сейчас грязно. Оттепель.
Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я остался сидеть в тишине, глядя в одну точку. В кабинете всё еще висел этот тошнотворный запах дешевых сигарет, который теперь казался мне запахом смерти. Павлов не был дураком. Он был охотником. И он только что пометил территорию.
Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали, но были холодными как лед. Мой «идеальный план» начал давать первые микротрещины. «Тиман», счета, спортзал... Алиби было крепким, но между шестью и восемью вечера оставался зазор. Два часа. Два часа, за которые можно уничтожить человека и самого себя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.