Семен Липкин – Рожденный из камня (страница 35)

Сосруко устал. Напившись воды, он прислонился булатным телом своим к стволу дуба. Отдышась, он взглянул наверх и увидел на вершине дуба гнездо. Из гнезда робко выглядывали орлята. Они давно уже следили за борьбой Сосруко с девятиголовым драконом. Сначала, когда вооруженный человек приблизился к дракону, они перепугались, но, увидев, что человек уничтожил дракона, орлята обрадовались и позвали Сосруко в свое гнездо. Нарт взобрался на вершину дуба. Орлята стали к нему ласкаться. Вдруг на весь подземный простор упала огромная тень. Сосруко спросил:

— Что это, орлята? Не затмение ли началось?

Орлята в ответ:

— Это мать-орлица спешит к нам, распластав крылья и закрывая Солнце.

Вскоре хлынул теплый дождик. Сквозь струи дождя проглядывало солнышко.

— Как это понять? — спросил Сосруко, и орлята ему ответили:

— Наша мать приближается к гнезду. Она, бедная, думает, что мы погибли, как и прежние ее птенцы, и плачет она. Каждый год, пока мать летала в горах в поисках пищи для детей, девятиголовый дракон вытягивался вдоль ствола дуба и поедал орлят. Он разрушал гнездо и уползал к реке. Дождик, который сейчас полился, это слезы орлицы. Она думает, что и мы погибли в пасти дракона. И все же надеется мать-орлица, что ее дети живы, и солнышко, сияющее сквозь дождевые струи, — это свет материнской надежды.

Прошло еще некоторое время, и подул сильный ветер. Деревья пригнулись к травам, травы — к почве. Не гнулся только дуб, на вершине которого было орлиное гнездо. Орлята сказали:

— Мать спускается с выси. Спрячься, богатырь, под нашими крыльями, не то матушка, не зная тебя, подумает, что ты хочешь нас погубить, ринется на тебя.

Орлица несказанно обрадовалась, увидев, что дети ее живы. Она спросила у орлят:

— Кто ваш избавитель? Каждый год я вывожу птенцов, и каждый год их поедает дракон. У орлов и у людей один враг. Кто же убил дракона, как вы живы остались, мои светлокрылые?

— Вот наш избавитель, — сказали орлята и приподняли крылья.

Орлица увидела нарта. И счастливая мать прижалась к спасителю ее детей своим крылом, начала его ласкать своим клювом, говоря:

— Да стану я жертвой за тебя, да падут на меня твои недуги! Какую твою просьбу исполнить? Какое у тебя заветное желание?

— Я — нарт, — сказал Сосруко. — Я житель земного мира. Сосруко — имя мое…

— Не тот ли ты Сосруко, которого клевал мой сородич, прислужник бога огня? Не нарт ли, твой сородич, убил моего сородича? — перебила речь Сосруко подземная орлица.

Сосруко не стал скрывать правду:

— Нарт Батрадз, мой сородич, примчался к вершине Эльбруса, чтобы освободить меня от цепей, когда я был прикован к скале, и обезглавил орла — слугу властелина пламени.

— Я знала об этом, — сказала орлица. — И хотя мой сородич опозорил честь орлиного рода, став слугою-рабом, я возненавидела род человеческий, ибо люди погубили орла. Но здесь, в подземном мире, у людей и у орлов оказался один враг, и ты избавил моих птенцов от гибели, и теперь я — твой друг. А это величайший из подвигов — превратить врага в друга своего, и ты, Сосруко, совершил такой подвиг. Теперь скажи мне: каково твое заветное желание?

— Мое заветное желание — воля, — сказал Сосруко. — А воля моя там, где нарты. Вызволи меня из подземного мира, мать-орлица, помоги мне вернуться на родину!

— Я помогу тебе, — ответила нарту орлица. — Ты обретешь волю, ты вернешься на родину. Пойди к людям подземного мира. Благодарные тебе за то, что ты убил дракона, за то, что к ним потекла вода с верховья реки, сладкая, как молоко, они захотят тебе подарить несметное количество золота и серебра А ты им скажи: «Не надо мне золота, не хочу серебра, а вот что надобно мне: зарежьте девять буйволов. Из шкур буйволов изготовьте два бурдюка. Один бурдюк наполните мясом буйволов, другой — кровью буйволов. Привяжите бурдюки к спине орлицы». Когда люди исполнят твою просьбу, ты сядешь на меня и мы полетим. Как только заклекочу я: «Карк!» — ты отрежешь и дашь мне кусок буйволиного мяса. Заклекочу: «Курк!» — зачерпнешь ладонью буйволиную кровь и дашь мне глоток.

Сосруко пошел к людям. Народ подземного мира восторженно встретил своего избавителя. Мужчины и женщины подходили к нему и целовали его в левое плечо в знак великого уважения. Старейшины подземного мира сказали:

— Мы решили построить для тебя, богатырь-избавитель, золотой дворец, а столы и скамьи сделать из серебра, и коновязь троке сделать из серебра. Мы решили дать в жены тебе самую красивую из наших девушек. Живи с нами, радуя нас.

Рожденный из камня ответил старейшинам, ответил почтительно и ласково:

— Мне, нарту, не надо ни золота, ни серебра. И жена мне из числа ваших дочерей — да сияют они вечной красотой! — не нужна, ибо я женат на светлорукой Адиюх. И коновязь мне не нужна без моего коня-сподвижника Тхожея. Мне, нарту, нужна воля, а воля моя там, где я родился. Если же вы хотите мне помочь, то просьба моя такова. — И Сосруко передал подземным людям слова матери-орлицы.

Жители селения приготовили все, что нужно было орлице, нагрузили на нее два бурдюка с мясом и кровью девяти буйволов. Сосруко сел на орлицу. Все подземное племя, исполненное благодарной любви к нарту, вышло, чтобы проводить своего избавителя в далекий, им неведомый путь. И таково было пожелание подземных людей:

— Счастливого тебе пути, нартский сын. Мы никогда не забудем твоей доброты! Помни и ты о нас, когда вернешься туда, где родился, где твоя воля.

А орлица, совершая круг за кругом, поднималась все выше со своей необычной ношей и наконец стала невидимой для подземного племени. Вскоре она достигла того места, где начиналась пропасть, через которую попал Сосруко в подземный мир, когда его падение длилось семь дней и семь ночей.

Орлица взвилась вверх среди выступов скал. Сосруко то кормил ее мясом, то поил буйволиной кровью. Когда показалось нарту, что орлица вот-вот вырвется из пропасти на поверхность земли, вот-вот достигнет милого земного мира, могучая птица, изнемогая от усталости, в последний раз попросила: «Карк!» Заглянул нарт в бурдюк, а мясо кончилось. Между тем орлица начала слабеть. Еще мгновение — упадет она, бессильная, на дно пропасти, разобьется вместе с богатырем. Тогда Сосруко отрезал мечом кусок мякоти от своего бедра и дал орлице. Поев и набрав силы, орлица взметнулась вверх. Глаза ее увидели свет земного мира. «Курк!» — заклекотала она. Сосруко заглянул в другой бурдюк, а там ни капли. Тогда нарт зачерпнул чашечкой ладони кровь из своего израненного мечом бедра и дал орлице испить. Орлица, утолив жажду, вынесла Сосруко на поверхность того мира, где он родился из камня, где была его воля.

На земле вечерело. Вся поверхность земли была похожа на зеленую кошму, обведенную темно-алой каймой заката. Сосруко услышал радостное ржание Тхожея: дни и ночи стоял у подрубленного моста конь-сподвижник, ждал возвращения друга-сотоварища. Сосруко сошел с орлицы, ступил на землю, поцеловал коня. Орлица сказала:

— Хорошо ты кормил меня, Сосруко, вовремя поил, но самым лучшим показался мне последний кусок мяса, самым вкусным — последний глоток крови.

— Спасибо тебе, мать-орлица, — промолвил в ответ Сосруко. — Я сделал все, что мог, ибо стремился туда, где моя воля, а воля моя там, где я родился.

— Попробуй-ка шагнуть, — посоветовала орлица. — Не разучился ли ты ходить по родной земле.

Сосруко, сильно хромая, с трудом сделал два шага. Орлица увидела, что бедро его ранено, что из бедра течет кровь, и догадалась, откуда взялись последний кусок мяса для нее, последний глоток крови. Она припала к бедру Сосруко, ласково прикоснулась к нему несколько раз клювом, и бедро его зажило, стало крепким, раны как не бывало.

— И тебе пора домой, и мне пора домой, — сказала мать-орлица. — Без ноши полечу быстро, вернусь в гнездо скоро.

Орлица опустилась в пропасть, полетела вниз, в подземный мир, к своим птенцам. Сосруко сел на Тхожея и направил коня в родное селение, и Луна озаряла его путь.

Каким чудом показалась нарту родная, с детства ему знакомая кавказская земля! «Есть жизнь и на морском дне, и в подземном мире, — думал он, — но нет мне жизни без Кавказа!» Он увидел хребты гор в белых папахах, увидел пихты, и эти деревья, как копьеносцы, вонзали свои копья в небесную высь, он увидел озеро, неподвижно голубевшее в каменной чаше, он увидел целые державы облаков, парящие над лугами и лесами! Все это увидел Сосруко словно впервые, и удивился молодой нарт живой красоте земли. Луна тоже с удивлением смотрела на сына своей дочери, и так велико было ее удивление, что запечатлелся на ней образ всадника на коне, как некогда запечатлелся на камне образ дитяти. Вы, внимающие нашей повести, не раз, конечно, видели на Луне какие-то тени. Поднимитесь на вершину Кавказа в лунную ночь, посмотрите внимательней: на Луне запечатлен образ Сосруко верхом на коне.

Тайна Сосруко

Процветала в горах Страна Нартов. Каждый нарт был равен другому нарту, и дыхание воли делало жителей этой страны могучими и добрыми. В довольстве и счастье жили Сосруко и Адиюх, Сильнорукий и Светлорукая.

Однажды знаменитый нарт, именуемый повсюду опорой добра, оседлал Тхожея, чтобы отправиться в путь неблизкий, но нетрудный. Некий чинт, его кунак, пригласил Сосруко на пир в честь праздника Весны. Когда Сосруко вдел ногу в стремя, прибыла в его дом Сатаней. Не старилась дочь Солнца и Луны, среди бурного движения лет она оставалась такой же молодой и красивой, как в тот день, когда она впервые пришла в Страну Нартов. В постоянстве ее молодости было постоянство цветения земли, постоянство зерен и всходов. Но в ее всегда сияющих глазах теперь темнела тревога. Сатаней сказала: