Семен Липкин – Манас великодушный (страница 23)

«Сын Неба, повелитель китайцев, манджу, тыргаутов, шангоев, солонов, шибе, повелитель сорока держав! Мой, ничтожного Азиз-хана, ничтожный сын Алмамбет достиг возраста, когда овладевают знаками письма. Пришлите же мне, о хан ханов, учителя, и пусть это будет не кто иной, как Хозяин Знаков, ибо мой сын, владеющий волшебным камнем, заслуживает такого учителя. Пусть время, которое проведет Хозяин Знаков у меня, будет не больше года, ибо, как всем известно, о Сын Неба, мой Алмамбет умом быстрее многих».

Видимо, волшебный камень джай придавал большую силу Алмамбету. Не прошло и месяца, как прибыл в Таш-Копре в Двухколесной повозке, запряженной людьми, старый дворцовый учитель, по имени Хозяин Знаков, посланный ханом ханов Эсеном.

Алмамбет приступил к ученью и в короткое время узнал восемьдесят восемь тысяч знаков и пятьсот пятьдесят ключей к их разгадке. Наступил час, когда удивленный учитель сказал:

— Теперь ученик знает почти столько, сколько знаю я, Хозяин Знаков. А если он сумеет прочесть предсказание, начертанное в «Книге Смен», то его знание сравняется с моим!

Услышав эти слова, Азиз-хан обрадовался и возгордился, а Алмамбет спросил:

— Привез ли ты, Хозяин Знаков, эту «Книгу Смен»? Я прочту ее.

Хозяин Знаков отвечал:

— «Книга Смен» в золотом переплете с алмазными застежками спрятана в тайном книгохранилище Сына Неба. Но предсказание, переписанное семикратно, роздано семи мудрецам Китая, чтобы они его разгадали, и одна из этих семи рукописей находится у меня. Вот она.

— Трудная загадка, почтенный мудрец, давно разгадана! — расхохотался Азиз. — Ее знают все сорок ханов Китая. В предсказании говорится, что какой-то киргиз Манас будет шесть месяцев владеть Железной Столицей.

— Эти слова — лишь начало предсказания, — сказал Хозяин Знаков. — Прочти его, Алмамбет, если сумеешь.

Алмамбет развернул свиток и стал читать. Вещие слова звонко падали с его губ:

— «Родится среди киргизов великий богатырь Манас. Превзойдет он всех живущих на земле силой, мудростью и величием души. Освободит он свой народ от власти ханов из дома Чингиза и соберет киргизов под своим крылом. Назовут его киргизы Великодушным. Войдет он во главе могучего войска в пределы Китая и шесть месяцев будет владеть Железной Столицей. Богатырь…»

Тут Хозяин Знаков прервал Алмамбета:

— Я счастлив: знания ученика сравнялись со знаниями учителя! Если ты сумеешь, мой Алмамбет, прочесть предсказание до конца, то превзойдешь семерых китайских мудрецов!

Хозяин Знаков и Азиз-хан насторожили свой слух, а Алмамбет продолжал:

— «Богатырь из дома Чингиза, по имени Конурбай, с помощью коварства смертельно ранит Манаса. Но пройдет много…»

Тут Хозяин Знаков опять прервал Алмамбета:

— Воистину этот Конурбай коварен: он подобен своему отцу, хитрому Алооке. Однако читай дальше, мой Алмамбет!

— Конурбай уже превзошел своего отца коварством, — сказал Алмамбет и принялся читать дальше.

Но тщетно, затаив дыхание, ждали его звонких слов Азиз-хан и Хозяин Знаков: Алмамбет не сумел разгадать предсказание до конца. Лицо его окрасилось цветом стыда, и, чтобы не смущать его, отец и учитель оставили его в одиночестве.

На другой день Хозяин Знаков уселся в двухколесную повозку, запряженную людьми (а рядом была другая повозка, с подарками), и отбыл, напутствуемый благословениями, в Железную Столицу, а юный Алмамбет снова принялся за разгадку рукописи. Он понимал все знаки, но не мог найти ключа к ним. Он понимал, что один знак изображает плывущую льдину, другой знак изображает руку, держащую палку, третий знак изображает восход солнца, а дальше начертано странное слово «Семетей», а дальше изображены следы ног, а дальше нарисован круг, внутри которого два одинаковых человека стоят перед жертвенным огнем, а за этим кругом были начертаны другие люди, держащие знамя. Потом различил Алмамбет знаки весов, обе чаши которых стояли на одном уровне, а над весами почему-то была нарисована полная луна, а затем следовали знаки зарезанных баранов…

Алмамбету наскучили все дела государства, все дела пира и веселья. Он исхудал, не зная сна, не ведая покоя: он хотел разгадать последние слова предсказания. Целый год минул со дня отъезда Хозяина Знаков, но Алмамбет не сумел прочесть ни единого слова.

Однажды (а дело было ночью пятнадцатого числа одного из летних месяцев, когда луна бывает круглой) Алмамбет, лежа с открытыми глазами, вдруг почувствовал, как сердце его забилось, как оно запрыгало в груди подобно жеребенку, которого освободили от пут. Алмамбет приблизился со своей рукописью к лунному лучу и сказал самому себе:

— Как это я не догадался раньше! Вот знак плывущей льдины: да это же весна! Вот рука, держащая палку: это знак, изображающий слово «отец»! Вот восход солнца: этот знак изображает слово «рождение», или слово «ребенок», или слово «сын»! Да, я разгадал правильно, ибо дальше изображены следы ног, то есть сын пойдет по стопам отца. А вот знакомое слово: «Манас». Но что означают эти одинаковые люди, стоящие перед жертвенником? Раз эти люди похожи друг на друга и у них одна вера, ибо стоят они оба перед жертвенником, то этот знак означает слово «народ»! Но почему люди заключены в круг? А вот почему: народ будет собран воедино! Вот изображены люди со знаменем: это изображено слово «поход». Вот нарисованы весы, обе чаши которых на одном уровне. Этот знак означает слово «правда». Над весами — полная луна, и это означает, что правда — светлая. Вот изображены зарезанные бараны. Этот знак означает слово «пир» или слово «торжество».

И Алмамбет стал читать последние слова предсказания, и с его губ, освещенных лунным лучом, звонко упали вещие слова:

— «…Но пройдет много весен, и по стопам своего отца Манаса пойдет сын Семетей, и соберет он свой народ воедино и поведет его в поход, и светлая правда восторжествует».

Алмамбет еще раз прочел разгаданные слова, и странным, неизъяснимым предчувствием стеснилось его сильно бьющееся сердце. Открылось ему в этот миг, что его судьба связана с великой судьбой неведомого киргизского вождя, что его имя связано с именем «Манас», звучащим как боевой клич.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Внучка неба

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Стана такого не сыщешь нигде, Стан — словно скважина в звонкой дуде. Речь луноликой, как песня, чиста, Маленькие, словно перстни, уста, Острым подобен алмазам ее Острый, сияющий разум ее!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

За шесть лет своего правления Алмамбет привел страну в такой вид, что ее стали называть Цветущим Ханством Таш-Копре. Называли ее также Страной Закона или Ханством Справедливости, и молва о ней переходила из уст в уста, пока не дошла до слуха Эсена. Эсен написал Азиз-хану письмо, и Азиз-хан позвал к себе Алмамбета и сказал такие слова:

— Сын мой, ты просил у меня, чтобы я отдал тебе поводья власти на шесть лет. Срок этот кончился. Говорю тебе так не потому, что желаю отнять у тебя власть, а потому, что получил письмо от Сына Неба. Прочти письмо и реши сам, как поступить. Если пожелаешь ханствовать дальше, ханствуй счастливо, ибо руки мои отвыкли от грубых поводьев власти. Если пожелаешь подчиниться Эсену, я не препятствую тебе.

Алмамбет развернул свиток и стал читать послание Эсена.

«Мы, Сын Неба, так пишем вам, Азиз-хану: вашему Алмамбету исполнилось двенадцать лет — время, когда ханы посылают своих сыновей на службу ко двору. Дошло до нас, что вы разрешили Алмамбету править ханством Таш-Копре, и мы не одобрили решение ваше, ибо Алмамбет еще юн и неопытен. Пусть он приедет к нам и научится у нас ханской науке».

Прочтя послание Сына Неба, Алмамбет попросил:

— Прикажите, хан-отец, подать себе кисть, бумагу и тушь.

И когда это было сделано, Алмамбет сказал:

— Соизвольте, хан-отец, начертать такие знаки: «Пишет ничтожный Азиз-хан великому Сыну Неба. Мысли Сына Неба справедливы: Алмамбет еще юн и неопытен и не созрел для того, чтобы изучать при дворе ханскую науку. Пусть мой неразумный сын поживет еще шесть лет и, достигнув восемнадцатилетнего возраста, возраста зрелости, отправится изучать ханскую науку при дворе».

Азиз-хан послал этот почтительный ответ в Железную Столицу, а Золотокосый Алмамбет остался еще на шесть лет в Таш-Копре и правил ханством, пока не достиг возраста зрелости. К этому времени Азиз-хан получил уже шестое письмо от Эсена с напоминанием: пора, мол, вашему сыну прибыть в Железную Столицу. И Алмамбет, вручив поводья власти дряхлому отцу, оставив Маджика главным блюстителем законов и управителем земель, утешив милыми сыновними словами рыдающую мать, благородную Алтынай, отправился ко двору Сына Неба.

Удивились в Железной Столице, когда увидели Алмамбета. Его помнили здесь шестилетним ребенком, а теперь это был джигит с лицом ясным, как солнце, с глазами, как египетская сталь. Вышиной своей превосходил он исполина Джолоя, а шириной — тучного Конурбая. Удивился и Алмамбет, когда встретился со своими сверстниками и соучениками: Конурбай превратился в грузного, как дом, великана с глазницами, подобными провалам могил, с глазами тусклыми, как земля в сумеречный день осени, а Берюкез был красив, строен и силен, но глаза его не смотрели на людей, а бегали, как трусливые зайцы, и никак нельзя было понять, который из глаз этих заяц, а который — зайчиха…