Сэм Уэст – Сплаттерпанки (страница 11)
- Ладно, ладно, - говорил Харлан. - И вот еще что. У нас произошел небольшой несчастный случай. Одна из девчонок попыталась вырваться и получила пулю, когда мы подходили к входной двери... Эванджелина. Ее зовут Эванджелина. - Он послушал еще немного, затем снова обратил свое внимание на нее. – Тебя как зовут?
- Молли, - прошептала она.
- Проклятье! Вот ведь херня. Но что насчет подстреленной девушки? Разве я не могу получить ее? Она испорченный товар еще до того, как мы начали. Да, хорошо, только не слишком долго раздумывай. Перезвони мне как можно скорее. - Он снова сунул телефон в карман, его движения были отрывистыми и взволнованными. - Похоже, ты сорвалась с крючка, Молли. Ты сильно приглянулась Себастьяну.
Широкие двойные двери бального зала распахнулись, и через них вошла хнычущая Эванджелина, которую удерживал один из охранников. Он выглядел настоящим подлым ублюдком. Плотного телосложения, одет в черное, винтовка небрежно перекинута через плечо. Голова обрита наголо, а в мертвых темных глазах ни капли сострадания. Он тащил девушку по паркетному полу, а ее раненая нога беспомощно волочилась за ней, оставляя за собой кровавый след. Мужчина и дрожащая, плачущая девушка остановились перед Харланом.
- Спасибо, - сказал Харлан, - просто оставь ее со мной. Наблюдай снаружи, мы не хотим больше неприятных происшествий, подобных этому. Постарайся сохранить их всех в целости и сохранности. Через час можешь привести остальных и устроить все так, как тебе было приказано.
Мужчина кивнул.
- Очень хорошо, сэр.
- Вы должны извинить меня, дамы, - сказал Харлан, когда человек вышел из комнаты. - Я жду телефонного звонка. А вот и он. Дик? Так я могу?
Он слушал голос на другом конце, сосредоточенно кивая и хмурясь. Молли уставилась на девушку, которая рухнула на пол. Ее нога была в плохом состоянии. Бедняжка дрожала от боли, а ее черные брюки промокли от крови и прилипли к ее поврежденной голени.
- Скоро увидимся, - сказал Харлан, убирая телефон обратно во внутренний карман пиджака. Он снял его и повесил на спинку стула.
В голове Молли мелькнул крошечный проблеск надежды. Если бы она только могла достать его телефон и позвонить в полицию...
Харлан увидел, куда она смотрит.
- Хорошо, что напомнила...
Он взял свой пиджак и подошел к ближайшему окну, накидывая его на голову золотой статуи.
Он вернулся обратно к ним, закатывая при этом рукава своей белой рубашки.
- Эванджелина, Эванджелина, милая, маленькая Эванджелина.
Харлан присел на корточки рядом с девушкой и нежно убрал прядь коротких светлых волос с ее белого, покрытого капельками пота лба. Она выглядела как натуральная блондинка с алебастровой кожей. Но теперь она была такой бледной от потери крови, что казалась почти прозрачной. Без предупреждения он дернул за прядь волос, которую всего несколько секунд назад так нежно гладил, и вырвал их из ее головы. Ее крики вновь взметнулись до оглушительного уровня, без усилий заполнив огромную комнату.
- Тихо, моя прелесть.
Он нежно погладил ее окровавленное лицо. Кровь текла по ее лбу, в глаза и разинутый рот. Молли хотела, чтобы Эванджелина перестала кричать, она боялась за свой рассудок, если та продолжит этот животный вой.
- Я тебя предупреждал. - Из кармана брюк Харлан достал перочинный нож. - Всегда держу его при себе, как хороший бойскаут. Думаю, что если я надрежу вот здесь, это должно прекратить шум...
Молли едва слышала его из-за воплей девушки.
Внезапно крики прекратились.
Он рассмеялся.
- Повезло, я мог бы нанести серьезный ущерб, если б промахнулся.
Перочинный нож торчал из горла девушки, воткнутый в ее гортань, повредив при этом голосовые связки. Или, по крайней мере, так предположила Молли, потому что она не была врачом. Глаза девушки расширились от ужаса, а пальцы замерли над ножом. Очевидно, здравый смысл возобладал достаточно, чтобы она поняла, что может истечь кровью, если выдернет оружие.
Молли пришлось отвести взгляд, чтобы успокоиться. Она была близка к тому, чтобы ее вырвало, а это никак не помогло бы ни ей, ни Эванджелине.
Когда она почувствовала себя достаточно оправившейся, чтобы снова посмотреть на них, Харлан баюкал девушку на руках, ее спина была прижата к его груди. Он поднялся на ноги, без усилий подхватив ее под мышки. Она была всего лишь маленькой девочкой, а Харлан был грубым мужчиной. Девчонка была похожа на куклу в натуральную величину с широко раскрытыми глазами, ее изящные ноги в балетных туфлях-лодочках покачивались в нескольких миллиметрах над паркетом.
Внезапно он развернул ее и прижал ее гибкое тело к своему. Он вальсировал по бальному залу, как профессионал, носки ее туфель парили в нескольких дюймах над полом.
Молли с болью вспоминала о его сброшенном пиджаке с мобильным телефоном, накинутом теперь на статую. Но она никак не могла добраться до него, тот был по крайней мере в двадцати шагах от того места, где она сидела, а рука, обнимающая Эванджелину за талию, держала пистолет.
- Скажи мне, дитя, - нараспев сказал Харлан, - ты когда-нибудь танцевала с дьяволом при бледном лунном свете?
Он громко расхохотался и закружил ее еще быстрее. Молли почувствовала тошноту, наблюдая за ними, это было похоже на сумасшедшую, испорченную версию "Красавицы и чудовища". Он был таким большим, она была такой изящной и безжизненной. Их отражения по очереди заполняли каждое зеркало, но именно их призрачные отражения в черных стеклах ряда окон приводили в замешательство. Молли смотрела на мертвую девушку и знала это.
Жуткая пара вальсировала к столу, где Харлан развернул девушку и наклонил ее над столешницей прямо напротив Молли.
Во взгляде девушки была вся жизнь и энергия рыбы на прилавке рыботорговца. Ее голова была повернута в сторону Молли, но эти мертвые глаза смотрели прямо сквозь нее. Нож так и остался торчать у нее из горла, и Молли подумала, не истечет ли она кровью, когда придет время вытащить его.
Эта мысль кувалдой обрушилась на разум, парализовав ее. Харлан прижал девушку к столу за затылок - не то чтобы ему это было нужно, потому что было до боли очевидно, что девушка никуда не денется. Свободной рукой он просунул ремень через пряжку, и брюки с трусами оказались у его ног.
Молли ахнула при виде его члена. Это было непристойно, она никогда не видела ничего подобного. Он был длинным и толстым, с головкой, похожей на луковицу. Мало того, он был резко искривлен влево. Огромный размер и вес придатка монстра заставили его свисать вниз, несмотря на то, что он был твердым. Прибор доходил ему до середины бедра, и ее внутренности съежились при одном только взгляде на него - член таких пропорций и кривизны мог нанести серьезный ущерб. Особенно такой миниатюрной девушке, как Эванджелин - он был по крайней мере в половину длины ее туловища.
Харлан сорвал с девушки брюки, и Молли содрогнулась, представив, какую боль она испытывает, когда он стягивал их с ее раздробленной голени и пинком раздвигал ей ноги.
Харлан обхватил пальцами отвратительный кусок мяса, и она смотрела, как он направляет головку монстра внутрь девушки.
Молли не могла видеть выбранное Харланом отверстие со своего угла обзора, да и не хотела этого. В любом случае, это было плохо. Но разве она не слышала где-то, что, как ни странно, легче засунуть огромный член в задницу, чем во влагалище, поскольку толстая кишка может сильно растягиваться, а матки легко разрываются...
Выражение лица Эванджелины оставалось мертвым, несмотря на ворчание мужчины позади нее. Должно быть, ему было слишком туго, отчего на лбу Харлана выступили капли пота. Он стиснул зубы, вены на его шее вздулись от усилия войти в нее.
Паралич Эванджелины внезапно прошел, и она закричала. По крайней мере, она бы так и сделала, если бы ее голосовые связки были целы. Лезвие перочинного ножа слегка вибрировало в ее горле от силы ее беззвучного крика. Ее ногти царапали крышку стола, лицо с разинутым ртом и слезящимися глазами исказилось в гримасе такой агонии, что у Молли потекли слезы, которых хватило бы для них обоих.
Мощнейшим толчком Харлан всадил ей на всю свою длину. Глаза Эванджелины выпучились, ее тело сотрясали спазмы, а с губ текла кровь.
Молли зажмурила глаза и зажала руками уши, пытаясь заглушить его ворчание. Когда она почувствовала себя достаточно храброй, чтобы выглянуть одним полузакрытым глазом, Эванджелин была без сознания. Или мертва. Харлан продолжал трахать неподвижное тело девушки, его лицо покраснело, а мокрые от слюны губы растянулись в нечто, похожее на усмешку. Хотя для Молли это больше напоминало голодный рык дикого животного.
Движения его бедер стали небрежными и беспорядочными, он врезался в нее жестко и быстро. Торс девушки скользил взад и вперед по столу, и Харлан взвыл от удовольствия.
На мгновение Молли подумала о чудовищном ребенке, который может быть зачат с Харланом в качестве отца. Хотя она сомневалась, что ей или Эванджелине удастся прожить достаточно долго, чтобы стать свидетелями такого.